2. Единство существа Божия Единство Божие как отличительный признак истинного понятия о Боге. История догмата

1. Бог един в существе Своем. Эта истина вытекает из самого понятия о Боге как существе беспредельном во всех отношениях и всесовершенном. Высочайшее и совершеннейшее из всех существ возможно только одно. Если бы существовали и другие, равные Ему, в таком случае Оно уже перестало бы быть высочайшим и совершеннейшим из всех, т.е. перестало бы быть Богом. Единый Бог и Существо беспредельное – в сущности понятия тождественные.

Поэтому церковь догмат о единстве Божием как необходимо содержащийся в истинном понятии о Боге, всегда признавала одним из главных догматов. В символе никео-цареградском, как и в древнейших, этот догмат непосредственно следует за словом “верую”. И христианская церковь всегда и справедливо смотрела на него как на первый отличительный догмат откровенной религии от всех религий естественных, проповедовавших многобожие или двубожие.

2. История догмата о единстве Божием в главнейших моментах такова. В первые времена истории человечества вера в единого Бога составляла достояние всего рода человеческого; все люди Ему одному служили и Ему одному покланялись. Среди первых людей она была плодом непосредственного откровения Бога в первобытном невинном состоянии. Путем предания от них она перешла к следующим поколениям и более или менее долгое время сохранялась во всем человечестве, но не сохранилась навсегда. Погружение людей в жизнь чувственную, помрачение ума и сердца под влиянием страстей и нечестия, не без участия и князя власти воздушной, привели к тому, что они, “познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце; ²² называя себя мудрыми, обезумели, ²³ и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся” (Рим. 1, 21-23). Так появилось в роде человеческом, - полагают, перед временем призвания Авраама (Нав. 24, 2), - многобожие (политеизм) или язычество, т.е. обоготворение твари вместо Творца, принявшее разнообразнейшие формы. Лучшие из языческих мудрецов сознавали неразумие языческого многобожия и возвышались до мысли о единстве Божием; иные из них даже подвергали осмеянию верование во многих богов, особенно в конце истории дохристианского человечества. Но восстановить в первобытной чистоте веру в единого Бога философия была не в состоянии; она могла лишь только разрушить народные верования во многих богов. Некоторые же из языческих мудрецов думали очистить народные верования тем, что приняли два главные начала – доброе и злое, каковы, например, Ормузд и Ариман в религии Зороастра. И многобожие или двубожие было в дохристианские времена религией почти всего человечества в продолжение нескольких тысячелетий. Чистой и неповрежденной вера в единого Бога сохранялась только в церкви ветхозаветной, устроенной Богом в потомстве Авраама.

Во времена новозаветные истина единства Божия не всеми была принята и содержима в чистом виде. Кроме сильного своей давностью язычества, противниками этого догмата явились те из еретиков, в основе учения которых лежал дуализм. Такими были прежде всего еретики, известные под именем гностиков (II в). Все они, хотя и признавали единого верховного Бога, но допускали и многих богов низших, или эонов, истекших из Него, а в материи видели самостоятельное, независимое от Бога начало чувственной, материальной жизни и зла; не сам верховный Бог, а один из эонов представляется ими и образователем (демиургом) видимого мира. С падением гностицизма явились манихеи (III-IV в.), проводившие дуализм еще последовательней и полнее, чем у большинства гностиков. В позднейшие века противниками догмата о единстве Божием были павликиане (появились в VIII в.), признаваемые некоторыми за ответвление манихейства, затем – т.н. евхиты или массалиане (XI-XII в.) и богомилы (X-ХIII в.). Лжеучение богомилов из Болгарии, где появилась эта ересь, вследствие близких отношений русской церкви с церковью болгарской проникало и в Россию.