1.5 Историографические аспекты истории Восточного вопроса

В отечественной историографии постоянен интерес к проблематике истории Восточного вопроса. В трудах С.С.Татищева, Ф. Мартенсаи многих других дореволюционных авторов политика царизма в восточных делах изображалась как миролюбивая, оборонительная и справедливая. Весьма примечательна работа «Россия и Европа» Н.Я. Данилевского, историка и социолога, который видел сущность Восточного вопроса в борьбе двух исторически сложившихся типов - романо-германского и греко-славянского, каждый из которых имел свой путь развития. Решение проблемы Данилевский видел в создании единой славянской федерации под скипетром русского царя. В советской историографии такая трактовка была подвергнута критике, а политика царских властей на Балканах и в зоне черноморских проливов осуждению. Достаточно вспомнить яркую и в то же время фундаментальную монографию Е.В.Тарле о Крымской войне. Среди современных российских исследователей истории Восточного вопроса следует выделить Ю.А. Писарева, В.Н. Виноградова, К.Б. Виноградова. В их монографиях, научных статьях и докладах получили достаточно объективное и полное освещение все важнейшие аспекты проблемы. Трудами этих ученых фактически создана концепция истории Восточного вопроса в современной российской историографии [1, с.57].

В западной исторической науке существует множество концепций и подходов к истории Восточного вопроса. Ученые Англии, Франции, Германии, Австрии в выгодном для своей страны свете представляют восточную политику. Немалое количество авторов исходит из тезиса о неизбежности и неустранимости противостояния Запада и Востока, объясняя причины и сущность Восточного вопроса либо религиозными распрями, либо культурной несовместимостью двух цивилизаций. Профессор Гамбургского университета К.Д. Гротхаузен вознамерился суммировать и систематизировать имеющиеся в западной историографии интерпретации истории Восточного вопроса, но не сумел справиться с задачей из-за слишком большого разброса мнений и оценок.

По своему интересны суждения К.Маркса и Ф.Энгельса по Восточному вопросу. Они считали, что турецкое иго является серьезным препятствием для развития подвластных Порте народов.

Однако перспектива национального и социального освобождения связывалась ими с будущей европейской революцией, а не с успехами политики царизма. По мнению К.Маркса, после овладения Константинополем и проливами Россия подчинит себе Балканы и Восточное Средиземноморье, а затем двинется вглубь Европы, аннексирует Венгрию, Пруссию, Галицию, создаст грандиозную «славянскую империю» и обеспечит себе мировое господство.

Эта концепция об исторической роли России в восточных делах не нашла поддержки в советской историографии. Вместе с тем Маркс и Энгельс точно подметили то обстоятельство, что царизм быстро терял свое влияние в молодых балканских государствах, созданных при его поддержке и оплаченных жизнью сотен тысяч русских солдат. «Как бы ни связывала русских и турецких славян их родственная близость и общность религии; все же их интересы начнут решительно расходиться с того дня, когда последние обретут свободу. Торговые потребности, вытекающие из географического положения обеих стран, делают это понятным», - писал Ф.Энгельс, имея в виду Сербию, которая не у России, а у Западной Европы должна была заимствовать свои политические учреждения, школы, науку и свою промышленную организацию. В турецкой историографии внимание к Восточному вопросу возникало по мере вовлечения Турции в международные отношения в XIX-XX вв. Первоначально часть турецких историков видела в политике западных стран проявление извечной борьбы ислама и «безбожной» западной цивилизации [1, с.58].

Впрочем, такая точка зрения сохраняется и у некоторых современных турецких историков фундаменталистской ориентации. Историки и публицисты, связанные с «новыми османами» и «младотурками», основное внимание уделяли политике той или иной европейской страны в отношении Турции, преимущественно идеализируя реформаторов и позицию Англии, позже Германии, занимали антирусскую сторону, видели в России главную внешнюю причину ослабления и краха империи.

Данная точка зрения нашла отражение и в работах историков 20-30-х годов (Д. Авджиоглу, ранние работы Э.Карала и др.).

Современные турецкие историки все больше склоняются к комплексному анализу причин кризиса и крушения Османской империи, рассматривая в числе многообразных внутренних и внешних факторов влияние Восточного вопроса. И. Джем, Э. Карал отмечают противоречивость воздействия западных держав и России на Оттоманскую Порту.

В заключение нужно отметить, что история Восточного вопроса позволяет обратиться к рассмотрению важных методологических проблем, связанных с типологией кризиса, распада и крушения империй. На примере истории архаичной, милитаризованной, многонациональной Османской Порты и при сравнении ее с Австрийской империей, Российской империей и т.д. можно обнаружить ряд общих закономерностей и исторических параллелей.