Глава 1. Религиозный экзистенциализм

В своих взглядах Бердяев прошел эволюцию от увлечения марксизмом к неокантианству, далее – к персонализму, поискам «нового религиозного сознания», и, наконец, к религиозному экзистенциализму. Христианство как форма осмысления мира и человека устраивала его в силу персоналистического подхода к личности, признания божественного начала в человеке, его стремления к Богу. Однако Бердяев далек от христианской ортодоксии, он был своего рода «еретиком» - «верующим вольнодумцем», как он сам себя называл.

Экзистенциализм (философия современного существования, на данный этап истории) глубоко вошел в плоть мировой духовной культуры: в искусство, философское осмысление личности, выработку критериев оценки общественной жизни. Достоинство его философии – в обосновании значимости творчества, свободы и достоинства личности, активизации совести и социальной ответственности людей.

Основные философские работы Бердяева: «Смысл творчества. Опыт оправдания человека» (1916), «Смысл истории» (1923), «Я и мир объектов» (1934), «Дух и реальность» (1937), «О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии» (1939), «Экзистенциальная диалектика божественно и человеческого» (1947) и др.

1.1.Онтология Бердяева

строится на противопоставлении духа и природы. Дух есть субъект, воплощающий в себе свободу, творческое начало, жизнь. Дух – это Бог, который присутствует в творческой деятельности духовно одаренных людей, святых. Природа есть все, что находится в духе, что объективно, множественно и делимо в пространстве. Это реальность: объекты, вещи, существующие по принципу множественности, вражды, замкнутости, разделенности, пассивности и необходимости. Мир природы как более низшей сферы бытия обязан своим проявлением грехопадению человека, отпадению его от Бога. «Зло порождает мир, скованной необходимостью», это мир отчуждения людей друг от друга, мир вражды, который поглощает индивида бездушно-всеообщим, это мир дифференциации вещей, мир страдания. Но поскольку все заботы человека сконцентрированы на окружающем его мире, постольку повседневный опыт формирует представление, что только внешний мир, природа обладает объективной реальностью. В действительности – это духовность подлинно человеческого существования.

Отношение Духа и Природы определяется Бердяевым дуалистически: это два обособленных мира, имеющие общий источник, первичный принцип, предшествующий и Богу, и миру. Таким источником является, по мысли Бердяева, некий первичный хаос, воплощающий в себе абсолютную свободу, и значит возможность любого бытия. Бог как творец рождается из этого первичного хаоса и затем творит мир. Однако свобода как важнейший атрибут хаоса неподвластна Богу и не сотворяется им. Все сотворенное Богом свободно, и поэтому Бог не в состоянии ни предвидеть действия сотворенных им существ, ни отвечать за зло, которое они могут причинить. Задача Бога состоит в том, чтобы побудить человека использовать свободу во благо, для добра.

Свобода не рассматривается Бердяевым как некое абсолютное благо, ибо она может быть иррациональной, т.е. причастной к появлению и действию злого начала. Такая свобода приводит человека к отпадению от Бога, зависимости человека от внешнего мира, распаду его бытия и, значит, к рабству вместо свободы. Свобода может быть и рациональной и определяться как следование моральным нормам. Но и эта свобода оценивается как разновидность рабства человека у навязываемых ему обществом моральных требований. И только свобода как любовь к Богу делает человека по-настоящему свободным и добрым. Таким образом, лишь духовная жизнь и любовь есть достойный человека способ существования, и поэтому непосредственный опыт духовной жизни - самое важное обретение человека. В нем преодолевается раздвоение личности на мир его объективированных проявлений (т.е. мир вещей созданных человеком) и мир внутренний: индивид свободно и самостоятельно преодолевает это раздвоение, а Бог является его ориентиром.

Становление человека Бердяев понимает как приближение его к богочеловеку, как единение с Богом. Поэтому никакое принуждение неспособно помочь становлению человека, оно античеловечно и аморально, так как делает его средством, орудием или объектом действия, в то время как человек является самодостаточным творческим субъектом, и его совесть является для него главным критерием в оценке и общества и себя самого. «Чистая совесть» есть то, что составляет самую важную интимную внутреннюю пружину человеческой жизни, которая ближе всего к Богу.

Бердяев неоднократно подчеркивает в своих трудах, что не Бог сотворил зло и не он несет за него ответственность, зло вытекает из несотворенной свободы. Так и человек зол не сам по себе, и падение его объясняется тем, что «мир во зле лежит», т.е. зло объективно присуще природному и социальному миру. Зло в социальном мире проявляется в «царстве механических коллективов», в господстве над людьми безличных норм и юридических законов. Антиперсоналистический дух более всего проявляется в государстве, которое стало субъектом общественной жизни, в то время как человек превращен в объект общества. История и культура, с точки зрения Бердяева, всегда были неудачей человека, ибо они порождают мир отчужденных от него объектов, противоречат персоналистической природе личности.

Выход из трагической реальности истории Бердяев видит в творческой деятельности человека. Любой творческий акт приводит к концу одного предмета (мира) и возникновению нового, небывалого. Благодаря творческим усилиям человека «мир должен кончиться, история должна кончиться. Иначе все бессмысленно». Конец есть торжество смысла, соединение божественного и человеческого: «Будет вхождение в новый эон»¹, - так Бердяев соединяет трагедию (конец мира, Апокалипсис) с оптимизмом. Конец заключается в преодолении объективизации, т.е. мира отчужденности, безличности, вражды: но это же и преображение, создание царства Божия. Время перестанет существовать, наступит иная длительность – вечность.

Бердяев признавал развитие и высказывал сожаление по поводу того, что оно было поздно замечено человеческой мыслью. Соглашаясь с учением Гегеля о развитии как борьбе внутренних противоположностей, Бердяев, тем не менее считал, что диалектика противоречий требует признания свободы. Он наделял материю качествами духа – творческой активностью, свободой, разумом, не считая нужным научно аргументировать это представление. «Не существует законов природы, которые, как тираны, господствуют над миром и человеком. Существует лишь направление действия сил… Изменения направления сил может изменить закономерность. В первооснове этих сил лежит духовное начало…»².

Итак, первична добытийная свобода, источником развития (новизны) является творчество, исходящее от свободы и пребывающее в ней. Но творчество действует не само по себе, а через субъекта – Бога и человека. В основе онтологии Бердяева лежит дуалистическое представление о двухслойности действительности, разделенной на мир подлинный и неподлинный. Подлинная реальность выражается в актах творческой новизны, в сугубо субъективном, ей противоречит застывший «мир объектов», внешняя необходимость, которые преодолеваются божественным и человеческим творчеством.