Заключение

Николай Александрович Бердяев иногда называется одним из представителей экзистенциализма. Это не безососновательно, поскольку в центре его философии – проблема человека, его свободы и творчества. Вокруг этих двух категорий строится вся философская система Бердяева. В мире существуют два начала, два мира:

1. «истинный», «подлинный» мир; истинно сущее как подлинное бытие»;

2. «призрачный мир», материальный мир физических объектов.

Призрачный мир материальных объектов – это мировая данность, «космическое состояние разобщенности и вражды, атомизация и распад живых монад космической иерархии». Человек живет в призрачном мире материи и необходимости, и его соновная цель – достигнуть подлинного мира. Человек должен изменить свое отношение к миру, обрести подлинную реальность. Это возможно только через творчество, порождающее духовное царство подлинной свободы.

Бердяев анализирует истоки раздвоенности человеческого духа и находит их в способности духа обращаться к самому себе (интериоризация) и порождать внешние объективизации (экстериоризация).

Данные процессы существенно отличаются по своим результатам. Интериоризация – это порождение духовного царства подлинной свободы.

Экстериоризация – это порождение неподлинного мира объективизаций, мира необходимостей.

Бердяев оценивает мир объективизаций сугубо негативно, указывая на следующие его признаки:

• Отчужденность объекта от субъекта;

• Поглощенность неповторимо-индивидуального, личного общения безлично универсальным;

• Господство необходимости, детерминации извне, подавление и закрытие свободы;

• Приспособление к массовости мира и истории, к среднему человеку, социализация человека и его мнений, уничтожающая его оригинальность.

Единственным выходом для человека является творчество, причем началом духовного преобразования является превращение философии в вторческий акт. Творческая философия, по Бердяеву, - это не критическая философия, но философия догматическая, помещающая в центр философии не познание, не категории, но человека и любовь («человек предшествует философии, человек – предпосылка всякого философского познания»). Уже здесь можно увидеть характерный для философии ХХ века отказ от абстрактной гносеологии и онтологии и перемещение центра внимания в антропологическую плоскость.

Развивая концепцию творчества, Бердяев подчеркивает обреченность всякого творческого акта, «трагедию творчества», поскольку всякая объективация, всякое воплощение творческого акта – это нечто, извечно заложенное в небытии, «бездне», из чего следует, что свобода крайне противоречива, она есть залог и основа духовного развития, но она же есть порождение хаоса. Человеческая свобода – это нечто, предшествующее бытию, поэтому именно человек ставится Бердяевым в центр мироздания, человек своей творческой активностью, ответственностью, напряжением созидательных сил «призван активно бороться со смертоносными силами зла и творчески уготовлять наступление Царства Божьего»