Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Стоимость полной версии книги 160,00р. (на 04.04.2014).

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картойами или другим удобным Вам способом.

1 Представляется уместным обратить внимание на следующее мнение, которое приводит д‑р филол. наук, профессор СПбГУ В.В. Колесов: «Западный ученый, – писал сто лет назад известный психолог П.И. Ковалевский, – высказывает свою точку зрения и не соглашается с другими гипотезами. „Иначе поступает русский. Он тщательно изучит и обсудит одно и другое, заберет у каждого то, что имеет смысл и значение, и найдет выход, который является примирением непримиримого (синтез! – В.К.). Такая объединительная способность несомненно составляет особенность именно русских национальных дарований“ – они самокритичны» [Колесов В.В. Слово и ментальность как национальное своеобразие // Обретение смысла: Сб. статей, посвященный докт. филол. наук, проф. К.А. Роговой. СПб., 2006. С. 422]

1 «Термин – слово (или сочетание слов), являющееся точным обозначением определенного понятия какой‑л. специальной области науки, техники, искусства, общественной жизни и т. п.» [Словарь русского языка. Т. 4. М, 1988].

2 «Текст <…> характеризуется линейной протяженностью в пространстве (или протяженностью во времени – для устной формы). Все известные на земле тексты, какому бы языку они ни принадлежали и какой бы письменностью ни были зафиксированы, обладают этим свойством. Это свойство характеризуется большой ограничивающей способностью, связанной, в свою очередь, с ограниченными возможностями речемыслительного аппарата человека. Психологи, исследующие возможности человеческого мышления, на основе ряда экспериментов (в частности, экспериментов по одновременному запоминанию символов) утверждают, что объем „быстродействующей“ памяти человека не превышает 7±2 единиц. Этот вид непосредственно работающей памяти обычно называют оперативной памятью, в отличие от долговременной» [Откупщикова 1982: 38].

1 В недавней публичной лекции В. Плунгяна (д‑ра филол. наук, членкора РАН, зав. секторами Института языкознания РАН и Института русского языка РАН), посвященной современной корпусной лингвистике и, в частности, Национальному корпусу русского языка (стенограмма лекции опубликована в Интернете по адресу http://www.polit.ru/lectures/2009/10/23/corpusprint.html), можно было услышать: «…Что такое язык – неизвестно точно. Существует он или нет – неизвестно, может быть и существует, но тексты – вот они, их надо изучать. И теперь, благодаря корпусу, это очень легко делать».

2 М.И. Откупщикова в монографии 1982 г. «Синтаксис связного текста», ссылаясь на цитату из книги Т.И. Сильман, опубликованной в 1967 г., «чем прочнее и плотнее контекст, „взаимопереплетенность“ предложений, тем относительнее, условнее семантическая самостоятельность каждого отдельного предложения», считает, что «имеет смысл говорить лишь о разной степени автономности предложений текста <…> Например, предложение „Ваня вошел в дом“ <…> более автономно, чем предложение „Там он оставался долго“» [Откупщикова 1982: 35, 36].

1 Ср. цитату из статьи 1976 г., которую приводит М.И. Откупщикова: «…понятие „связный текст“ во всех известных нам работах приводится без определения» [Откупщикова 1982: 26].

2 По словам И.Р. Гальперина, «пресуппозиция – это те условия, при которых достигается адекватное понимание смысла предложения» [Гальперин 2004: 44].

1 От греч. déixis – указание; например, указательные слова: местоимения (ты, мой, тот), местоименные наречия (здесь, туда, никогда).

2 От лат. verbalis – выраженный в словах, словесный.

3 Ср., например, следующее понимание: «Газета – комплекс отдельных произведений – должна быть описана как единый текст», – реализованное в монографии Э.А. Лазаревой «Системно‑стилистические характеристики газеты» [Екатеринбург, 1993]; см. также: «Мы можем рассматривать номер того или иного издания как многоканальную семиотическую систему» [Русская речь в средствах массовой информации 2007: 22].

1 Конситуацией принято называть непосредственную обстановку речи, в которой протекает общение. Например, если предмет речи находится в поле зрения участников общения, то они могут не называть его и при этом прекрасно понимать друг друга. Сравните отрезок речи: Какие мне надеть‑то? Вот эти, что ли? Или вот эти? Смысл краткого монолога будет ясен, если мы учтем, что говорящая смотрит на сапоги. Самого же слова сапоги она не произносит, предметы присутствуют в конситуации (пример из [Земская 2004: 8]).

1 Ср. мнение: «<…> Стилистическая природа газетного текста не может быть полностью выявлена, если мы будем рассматривать газетный текст как отдельно взятое произведение, имеющее сугубо вербальную природу. Мы должны рассматривать газетный текст в комплексе вербальных и невербальных компонентов и во взаимодействии с другими текстами, находящимися рядом, в том же номере газеты <…>» [Русская речь в средствах массовой информации 2007: 24].

2 Матч завершился, напомним, со счётом 0:1 в пользу сборной Германии.

1 Подробнее теория интенций рассмотрена в лекции 4 настоящего учебного пособия.

1 «Термин „интертекстуальность“ возник сравнительно недавно: впервые этот неологизм, созданный Ю. Кристевой, прозвучал осенью 1966 г. в её докладе о творчестве М.М. Бахтина, сделанном на семинаре Р. Барта и опубликованном весной 1967 г. в виде статьи „Бахтин, слово, диалог и роман“. <…> Интертекстовая концепция, выдвинутая 25‑летней стажеркой из Болгарии, развивавшей и интерпретировавшей идеи неизвестного в те годы ни во Франции, ни вообще на Западе русского мыслителя, поначалу встретила сдержанный прием со стороны парижского интеллектуального истеблишмента. Понадобился авторитет Ролана Барта, поддержавшего и оригинально развившего – в книге „S/Z“ (1970), а также в таких статьях и эссе, как „От произведения к тексту“ (1971), „Текст (теория текста)“ (1973), „Удовольствие от текста“ (1973) – основные положения интертекстовой теории, чтобы эта теория обрела „права гражданства“ и, войдя в научный обиход, превратилась в объект критического анализа и многочисленных интерпретаций. Отметим, прежде всего, что осмысление и переосмысление бахтинского „диалогизма“ осуществлялось Кристевой в свете набиравшей в 1960‑е гг. силу постструктуралистской „философии множества“ (Ж. Деррида, Ж. Делёз)» (Г.К. Косиков) [Пьеге‑Гро 2008: 8, 9].

2 В аннотации книги, в частности, сказано: «В непрекращающейся дискуссии о теоретическом статусе интертекстуальности – дискуссии, в которой выдвигались самые разные точки зрения, – Натали Пьеге‑Гро заняла позицию, взвешенность которой обеспечена неоспоримым фактом: пространство культуры – это место взаимоориентации и взаимодействия текстов, когда любой из них может быть прочитан как продукт впитывания и трансформации множества других текстов. Лейтмотив книги <…> – это вопрос: что же, в конечном счете, представляет собой интертекст – „продукт письма“ (то есть авторской, осознанной или неосознанной, интенциональности) или же „эффект чтения“, зависящий от неотъемлемой способности каждого из нас сопрягать самые различные смысловые инстанции, формирующие пространство культуры?» [Пьеге‑Гро 2008: 4].

1 Термин Ю.Н. Караулова (см.: Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987. С. 36 и след.) [сноска здесь и далее автора статьи. – О.Т.,Н.К.].

2 Залевская А.А. Слово в лексиконе человека. М., 1990. С. 76.

1 См. типологию прецедентных имен, используемых в российских СМИ, в аксиологическом аспекте: 1. Несущие пейоративную оценку («Интерес масс‑медиа притягивают прежде всего отрицательно оцениваемые события: Шариков, Держиморда, „дети лейтенанта Шмидта“, Молчалин» и др.). 2. Несущие мелиоративную оценку (Данко, Золушка, Наташа Ростова и др.). 3. «Большинство ПИ литературного происхождения (и их производных) обладают неоднозначной (диффузной)оценочностью, однозначно дифференцируемой лишь в контексте. Оценка зависит от идеологической направленности издания (отражающей идеологически маркированную, социально‑групповую систему ценностей), а также от сложности литературного образа <…>, но при всей неоднозначности оценки в текстах СМИ преобладает пейоративная оценка (Остап Бендер, Дон Кихот, Павка Корчагин, Карлсон и др.). Неоднозначность оценки в некоторых случаях служит предметом публицистического осмысления: <…> главный водораздел в интерпретациях донкихотства проходит по линии: положительный или отрицательный герой, образец для подражания или объект для насмешек (Вестник Европы. 2005. № 16). В некоторых случаях наблюдается синтез пейоративной рациональной оценки и мелиоративной эмоциональной (Бендер на рациональном уровне – мошенник, проходимец, плут, на эмоциональном – любимый аудиторией персонаж; в СМИ положительно оцениваются его талант, предприимчивость, юмор, самоирония, находчивость и т. д.)» [Русский язык… 2007: 537].

1 К текстам, «пестрящим цитатами, часто уподобляемым мозаике, лоскутному одеялу», можно отнести и текст настоящего учебного пособия, авторы которого разделяют следующую точку зрения: «Такая реализация интертекстуальной стратегии, когда в тексте выявляется один ведущий голос, присваивающий себе право последней текстовой предикации по отношению к интертекстуальному включению, порождает тип дискурса, который Л.А. Гоготишвили называет монологическим диалогизмом. Такая реализация интертекстуальности преобладает в научных и официально‑деловых текстах» [Хорохордина 2009: 36]; см. также: «…в современной эстетике упор делается на разнородность и дискретность как на конститутивную особенность всякого текста, в который вторгаются фрагменты другого» [Пьеге‑Гро 2008: 112].

1 «Этой другой „вещью“ не всегда оказывается корпус литературных текстов. <…> С помощью аллюзии можно отсылать читателя к истории, мифологии, общественному мнению или к общепринятым обычаям» [Пьеге‑Гро 2008: 91]. К явлениям интертекстуальности в художественном тексте относят также пародию, бурлескную травестию и стилизацию.

1 Достаточно условный для газеты термин: не забудем о законных правах вмешательства в газетный текст, например, редактора СМИ.

1 Стратификация (спец.) – слоистое строение чего‑л. или расположение чего‑л. слоями; слоистость [Словарь русского языка: В 4 т. Т. IV. М., 1988].

1 «Таксис – языковая категория, характеризующая временные отношения между действиями. <…> Таксис включает в себя аспектуальную (видовую) характеристику комплекса соотносимых по времени действий и может взаимодействовать с причинно‑следственными, уступительно‑противительными и др. значениями» [Лингвистический энциклопедический словарь 1990: 504].

1 В русский язык слово «дискурс» вошло в XVIII в. Оно зафиксировано в форме дискурс в 1709 г., дишкурс – в 1711 г., дискур – в 1746 г. Слово имело значения: разговор, беседа (обычно в речи дипломатов); одна из форм научного изложения или проповеди; речь, публичное выступление; диспут, прения, спор [Словарь русского языка XVIII века. Выпуск 6. Л.: Наука, 1991].

1 Так, переводчик и автор вступительной статьи к книге М. Фуко «Слова и вещи» Н.С. Автономова пишет, что слово «discourse», одно из самых употребительных слов у Фуко, «не поддается однозначному переводу на русский язык».

2 Имя швейцарского лингвиста Фердинанда де Соссюра связано с четким разграничением языка как знаковой системы и речи как проявления этой системы.

3 А. Д. – традиционное сокращение названия французской школы анализа дискурса.

1 Понятию «языковая личность журналиста» посвящены многие современные исследования. См., например, заголовки тезисов межвузовской научно‑практической конференции в сборнике «Средства массовой информации в современном мире: Петербургские чтения» (СПб., 2009): «Риторический взгляд на языковую личность журналиста» (И.В. Анненкова), «Структура языковой личности журналиста» (М.Я. Запрягаева) и др.

1 «Медиатекст – тип текстов, распространяемых по каналам массовой коммуникации с целью налаживания взаимодействия между коммуникаторами и массовой аудиторией» [Щелкунова 2004: 120].