Секретный дополнительный протокол

При подписании договора о ненападении между Германи- ей и Союзом Советских Социалистических Республик ниже- подписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в стро- го конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение при- вело к нижеследующему результату:

1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы

76

8. Знали, но молчали.

одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.

2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно про- ходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана.

Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского Государства и каковы бу- дут границы этого государства, может быть окончательно выяс- нен в течение дальнейшего политического развития.

Во всяком случае, оба Правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.

3. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии, С германской стороны заявляется о ее полной политической не заинтересо- ванности в этих областях.

4. Этот протокол будет сохраняться обеими сторонами в строгом секрете.

Москва, 23 августа 1939 года

По уполномочию За Правительство

Правительства СССР Германии

В.МОЛОТОВ И. ФОН РИББЕНТРОП

История с перипетиями дополнительных соглашений окажется не полной, если к ней не добавить несколько весьма существенных сюжетов, которые проливают свет на нравы, ца- рившие на тогдашних (только ли тогдашних?) политических кухнях. После завершения московских переговоров Риббентроп строго-настрого предупредил германское посольство в Москве: "Подписанный 23 августа секретный дополнительный протокол вместе со всеми имеющимися черновиками должен держаться в строжайшем секрете. Все чиновники и служащие, которые уже осведомлены о его существовании, должны скрепить личными

77

Я. С. Павлов. Советско-германские договоры 1939 — 1941 годов: __________трагедия тайных сделок____________________

подписями обещание соблюдать тайну. Прочие чиновники не должны получать решительно никаких сведений о существова- нии документа и его содержания".

Тем не менее, референт германского посольства Херват, которому хорошо были известны последствия нарушения требо- ваний рейхсминистра, уже утром 24 августа из своего посоль- ского кабинета позвонил своему американскому другу и коллеге Чарльзу Болену и попросил его, не считаясь ни с какими сооб- ражениями безопасности, тотчас же приехать к нему в посоль- ство. В своей рабочей комнате, непосредственно примыкавшей к кабинету Шуленбурга, Херват во всех подробностях проин- формировал советника американского посольства о заключении пакта. Он также сообщил Болену, что "полное взаимопонима- ние" обеих сторон зафиксировано в секретном протоколе, ко- торый предусматривает разделение восточноевропейских стран на "сферы жизненных советских интересов" и "германскую гегемонию". Кроме того, информировал Херват, указано, что каждая из сторон не имеет права на присоединение к какой- либо группировке держав, например, СССР к англо- французскому альянсу, равно как и Германии заключать союз с Японией. Как вспоминал впоследствии Ч. Болен, Херват был "крайне подавлен, так как отчетливо представлял, что только что заключенный договор означает ни что иное, как пролог войны Германии с Польшей".

Полученной ценной информации американцы тотчас же "приделали ноги": за час до отлета в Германию делегации Риб- бентропа американский посол в Москве Лоуренс Штейнгардт отправил в Вашингтон срочную телеграмму, в которой инфор- мировал государственного секретаря Хэлла о полученных офи- циальных (по советскому радио) и неофициальных (от Хервата) сведениях по поводу заключенного советско-германского пакта. "Мой информант (каковым, несомненно, являлся Херват — авт.) сообщил, что достигнута секретная договоренность о том, что Советский Союз получит территориальную компенсацию за те изменения, которые Германия произведет в восточно- европейском регионе". Во второй половине дня 24 августа Хэлл лично встретил возвращавшегося из поездки по стране прези- дента США Ф. Рузвельта и по пути в Белый дом поведал ему о тех неожиданных переменах, что в последние дни произошли

78

8. Знали, но молчали.

на мировом политическом небосклоне. Он обрисовал президен- ту невероятное единодушие, которое царило при подписании советско-германских документов. Проницательный Хэлл про- рочествовал мрачную перспективу, внушая Рузвельту мысль, что секретные договоренности между Германией и СССР таят в себе величайшую мировую трагедию. "Оставшиеся дни мира можно сосчитать по пальцам двух рук", — резюмировал свои опасения госсекретарь.

Как явствует из приведенных фактов, тайна о за- ключенном дополнительном протоколе не осталась таковой даже в течение полусуток. Несколько позднее текст этого важ- ного документа с помощью того же Хервата стал достоянием спецслужб госдепартамента США, а развернувшиеся вскоре события в Польше явились убедительным подтверждением то- му, что все зафиксированное в советско-германских соглаше- ниях оперативно претворялось в жизнь.

А тем временем вечером 25 августа Молотов неожиданно пригласил к себе посла Шуленбурга. Во время встречи совет- ский нарком заявил, что "из-за большой поспешности, с кото- рой составлялся дополнительный протокол, в его текст вкралась одна неясность. В конце первого абзаца пункта 2 в соответствии с проведенными переговорами должно быть сказано: "разграничение линий по рекам Писса, Нарев, Висла и Сан". В своей телеграмме в Берлин после этой встречи германский по- сол пояснил: "Неточность использовавшейся во время перего- воров карты породила у всех участников впечатление, будто Нарев в своем верхнем течении достигает восточно-русской границы, что на самом деле не так. Хотя смысл достигнутой договоренности исключает всякие сомнения, господин Молотов настаивает дополнить спорную фразу упоминанием в перечне рек также Писсы". Посол просил у рейхсминистра Риббентропа полномочий на то, чтобы письменно согласовать с Молотовым необходимые советской стороне дополнения. Разрешение из Берлина было получено и 28 августа 1939 года Молотов и Шу- ленбург подписали разъяснение к секретному протоколу. Фор- мулировалось оно следующим образом:

79

Я. С, Павлов. Советско-германские договоры 1939 — 1941 годов: трагедия тайных сделок

РАЗЪЯСНЕНИЯ К "СЕКРЕТНОМУ ДОПОЛНИТЕЛЬНОМУ ПРОТОКОЛУ" ОТ 23 АВГУСТА 1939 ГОДА

В целях уточнения первого абзаца п. 2-го "Секретного Дополнительного протокола" от 23-го августа 1939 года на- стоящим разъясняется, что этот абзац следует читать в следую- щей окончательной редакции, а именно:

"2, В случае территориально-политического переуст- ройства областей, входящих в состав Польского Государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизи- тельно проходить по линии рек Писса, Нарев, Висла и Сан".

Москва, 28-го августа 1939 года.

ПО УПОЛНОМОЧИЮ За ПРАВИТЕЛЬСТВО

ПРАВИТЕЛЬСТВА СССР ГЕРМАНИИ

В. МОЛОТОВ Ф. ФОН ШУЛЕНБУРГ

27-28 сентября состоялся второй визит Риббентропа в Москву. Его встреча со Сталиным и Молотовым проходила уже под знаком успешного "боевого содружества" при разгроме Польши. Главной темой этих переговоров являлось подписание "Договора о дружбе и границе между СССР и Германией", а также определение дальнейшей судьбы побежденной Польши. Согласованный договор был подписан 28 сентября. Он включал в себя 5 статей К нему прилагались один конфиденциальный и два секретных дополнительных протокола. Текст самого догово- ра 29 сентября опубликовала газета "Правда", Дополнения же к нему, как и к пакту Риббентропа-Молотова, были секретными и поэтому на протяжении многих десятилетий оставались неиз- вестными для советских граждан. Впервые в СССР они были опубликованы в 1989 году в Вильнюсе. По причине их малоиз- вестное™ мы приводим эти документы без каких-либо купюр.

80

8. Знали, но молчали.