Тема 3. Масова комунікація як соціальний інститут. Нормативні принципи функціонування змк

1.Специфічні риси змк як соціального інституту.

Социальный институт - совокупность норм, предписаний и требований, связанных с определенной организационной структурой, посредством которых общество контролирует и регулирует деятельность людей в наиболее важных сферах общественной жизни.  Массовая коммуникация — процесс распространения информации и влияния в обществе посредством специальных средств: печати, телевидения, радио, кино. Сообщение поступает сразу к большим группам людей. Функции массовой коммуникации: информирование о происходящих событиях, помощь обществу в решении проблем, передача знаний об обществе от одного поколения другому, развлечение. Процесс влияния СМК на индивидуальное и групповое сознание: взаимодействуя с аудиторией, формирует у людей разнообр. потребности, интересы, влечения. Данная мотивационная система начинает влиять на то, где человек начнёт искать способы удовлетворения потребностей. Выбрав те или иные способы, человек может попасть в зависимость от них. МК оказывает формирующее и закрепляющее влияние на социальные стереотипы (напр., изображение мужчин как мужественных, властными, доминантными и т.д., а женщин как привлекательные, общительные и т.д., этнические стереотипы). СМК активно используются в политике в целях формирования общественного мнения. Это важный процесс политической социализации.(программы новостей). Негативные последствия МК: снижение творческого потенциала людей, формирование потребности в немедленном удовлетворении желаний, снижение — чрезмерный интерес к телевидению, неадекватный страх перед преступностью, навыков чтения, снижение качества межличностных контактов, формирование нации "идиотов” т.к. насилие в СМК встречается крайне часто. Позитивное воздействие СМК: противодействие стереотипам, повышение осведомлённости, любознательности, речевых навыков, возрастание дружелюбия, кооперации, сдержанности, следование общественным нормам.

2.Змк як «четверта влада».

Признание за СМИ функций «четвертой власти» в XVIII-XIX вв. было свидетельством ее роли в обществе. В условиях электронно-коммуникационной революции второй половины XX в., приведшей к росту монополизации информационного капитала, новой конкуренции (прежде всего между печатными и аудиовизуальными СМИ) и усложняющихся форм зависимости информационных средств от властных структур, термин «четвертая власть» обретает новые смысловые оттенки. Общим становится убеждение, что новые тенденции «бросают вызов» представлениям о средствах информации как «четвертой власти» и убеждают в том, что если они таковыми и являются, то находятся под контролем трех других властей и еще более зависят от пятой — экономической. В институциональном смысле СМИ в силу своей функциональной специфики оказываются стоящими как бы над всеми прочими социальными институтами, подлежащими контролю со стороны СМИ как представителей общественности. В социально-психологическом плане представление СМИ о самих себе как власти порождено не только обстоятельствами их существования (общество от своего имени дает им полномочия вмешиваться во все, в том числе и во властные процессы, как представителям народа, хотя и неизбранным), но и потребностью экономического выживания (придавая себе большую значимость, легче удерживать внимание потребителей) и простым стремлением казаться большим и лучшим, чем ты есть на самом деле (представители СМИ нередко склонны считать себя «совестью нации»). СМИ в этом варианте превращаются в «зеркало» власти, поскольку именно отстаивание властных интересов оказывается в большинстве случаев их имплицитной функцией. Ныне понятие «четвертая власть» — это всего лишь метафора. Реальная функция СМИ определяется нормами их деятельности, принятыми в том или ином обществе, о чем говорилось выше. Но кроме нормативных оснований функционирования СМИ существуют персонифицированные понятия о социальной миссии журналиста как представителя свободной профессии, чья деятельность носит четко выраженный публичный характер. Такая точка зрения обычно фиксируется в профессиональных кодексах, в основе которых и лежат определенные представления об этой миссии. Иногда метафоре «четвертой власти» придается, особенно в нашей стране, буквальный смысл как самими журналистами (преувеличенная самооценка своей роли и возможностей в общественной жизни), так и слушателями, читателями, зрителями, которые по давней привычке, унаследованной с советских времен, воспринимают масс-медиа либо как прямого партнера государственной власти, либо как «противовес», орудие борьбы с ней. Подобный взгляд отражает в конечном счете неразвитость институтов и власти, и гражданского общества, отсутствие своего рода общественного договора между ними. Однако в идею «четвертой власти» вкладывался особый смысл — в соответствии с глубоко укорененной в сознании традицией журналисты усматривали свою задачу не только в информировании публики, но и в формировании правильного мировоззрения, достоверной картины реальности, а также в просвещении, агитации и организации масс во имя истинных ценностей и идеалов, которые были уже не советскими, а скорее антисоветскими. Журналисты рассматривали себя в качестве «духовных отцов нации» и в значительной степени формировали общественное мнение. Результатом стала радикализация общественных взглядов и формирование рыночного фундаментализма и трансформационной утопии.