Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Khrestomatia_stilistika_Krylova.docx
Скачиваний:
51
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
672 Кб
Скачать
☆

§4. Характеристика синтаксических особенностей рр

Как отмечалось при описании книжных стилей, определенные синтаксические конструкции обладают общекнижной, функционально-стилевой окраской и поэтому они чужды как разговорно-обиходному стилю, так и разговорной речи в целом. К ним относятся причастные и деепричастные обороты, пассивные конструкции, включающие страдательные причастия, а также сложные предложения усложненой структуры с комбинацией подчинительной, сочинительной и бессоюзной связи; так, конструкции типа Обещанная тобою книга мною получена в РР будет заменена либо сложным предложением с атрибутивно-присубстантивным придаточным (Книгу, которую ты мне обещал, я получил), либо построением со связью свободного присоединения, не характерной для КЛЯ (Книгу — ты мне обещал — я получил), или аналогичным построением, но без падежного изменения объектного компонента (Книга/ты мне обещал/'я получил).

С другой стороны, целый ряд синтаксических конструкций обладает разговорной функционально-стилевой окраской и составляет принадлежность языковой системы разговорно-обиходного стиля литературного языка. Эти конструкции являются кодифицированными и были описаны в синтаксических работах до того, как начала изучаться «живая» разговорная речь. Они использовались и используются писателями в художественных произведениях как средство стилизации разговорной речи, как «сигналы разговорности» (но ясно, что стилизованная и «живая», подлинная разговорная речь — это различные явления). Описанию таких кодифицированных конструкций с разговорной окраской посвящена книга Н.Ю. Шведовой «Очерки по синтаксису русской разговорной речи» (М., 1960), построенная полностью на материале стилизованной разговорной речи, т. е. на материале художественной литературы.

В число таких разговорных конструкций не входят синтаксические построения, характерные для неподготовленной непринужденной разговорной речи, как приведенные выше построения со связью свободного присоединения (например, Книга / ты обещал /я получил), различные «негладкие» конструкции, неполные, незаконченные предложения, наложение одних конструкций на другие, не свойственные кодифицированному литературному языку синтаксические связи, самоперебивы и тому подобные черты спонтанной неофициальной «живой» разговорной речи.

Таким образом, в РР обнаруживаются и такие разговорные конструкции, которые описаны, в частности, в названной работе Н.Ю. Шведовой и являются принадлежностью и разговорно-обиходного стиля КЛЯ, и стилизованной РР (ниже примеры под цифрой 1), а также, кроме них, и конструкции последнего типа, составляющие спе­цифику именно РР, но не КЛЯ и не стилизованной РР в составе художественной литературы (примеры под цифрой 2). Примеры:

(1) Я его просил-просил, и все без толку!; Хохочет-заливается, аж трясется...; Пойду-попрошу ручку; Дай, думаю, прилягу; Смотри не простудись; Нет-нет, да и заглянет к нам; Эк его угораздило!; Я вам дам по полу валяться!' и др.

Все подобные конструкции отличаются тем, что в них представлены или повторы глаголов, или сочетания двух глаголов, не являющихся однородными членами, или употребление междометий, частиц, в роли которых нередко выступают и знаменательные слова (Л он, знай, посмеивается!)

Разговорной окраской обладают также предложения с инверсией (см. «Разговорно-обиходный стиль») типа Мы сервиз чайный купили! (где тематический комплекс из подлежащего и сказуемого мы купили разъединяется ремой — словосочетанием чайный сервиз, в котором также наблюдается инверсия, а именно: препозиция определяемого, главного компонента и постпозиция определяющего, согласуемого; ср. с объективным порядком слов: Мы купили (тема) // чайный сервиз (рема).

(2) Построения, специфичные именно для РР:

Ты мой кошелек тут на столе лежал не видел ?; Он спал я пришел; Она болеет я звонила. В этих случаях ученые видят здесь особую, характерную только для РР, связь свободного присоединения, при которой предикативные конструкции «нанизываются» одна на другую без обычных средств связи, просто сополагаются, образуя построения, не характерные для КЛЯ; единственное средство связи, которое можно в них обнаружить, — это особая интонация: одна из конструкций произносится более ускоренным темпом и несколько более низким тоном, чем остальные (тут на столе лежал; я пришел; я звонила). Близкие по смыслу кодифицированные конструкции потребовали бы, во-первых, большего количества средств связи; а во-вторых, книжных стилистических средств (придаточных, причастий и т. п.); ср.: Мой кошелек, который тут на столе лежал, ты не видел ? Или: Мой кошелек, лежавший тут, на столе, ты не видел ?; Он спал, когда я пришел; или В то время, как я пришел, он спал; О том, что она болеет, я узнала, когда звонила ей. Или: Она болеет— я узнала об этом, потому что звонила ей. Важно подчеркнуть, что в результате такой замены получившиеся кодифицированные предложения не тождественны исходным разговорным, и не только в силу различий в стилистической окраске — они отличны и по синтаксической семантике: в разговорных построениях семантика синкретическая, а в книжно-литературных кодифицированных предложениях (благодаря союзным средствам связи) синтаксические отношения меж­ду частями выражены более четко, часто однозначно.

Кроме связи свободного присоединения, ученые выделяют еще один вид специфической для РР синтаксической связи — связь интерференции, при которой какой-либо сегмент одной предикативной конструкции, не повторяясь, входит одновременно и во вторую, тоже свободно присоединяющуюся к первой; например: Я уже не говорю здесь о журналах можно было бы много говорить; Она жила под Москвой была ее дача; Я купила кефир на завтрак мы пьем и т. п.; ср. с КЛЯ: Я уже не говорю здесь о журналах. О журналах (о них) можно было бы много говорить или: Я уже не говорю здесь о журналах, о которых можно было бы много говорить; Она жила-под Москвой: под Москвой (там/где) была ее дача; Я купила кефир: кефир (его/который) на завтрак мы пьем. А без инверсии, тоже характерной, как было сказано, для РР: Я купила кефир: мы пьем кефир (его) на завтрак.

Поскольку во всех этих случаях ничто, кроме интонации, не объединяет несколько предикативных построений в одну конструкцию, характер смысловых связей между ними оказывается неясным, размытым, что и обнаруживается при попытке заменить такие построения на кодифицированные литературные предложения: однозначная замена часто, как видно из примеров, невозможна.

Таким образом, для синтаксиса РР характерны и необычные связи, и нечеткость смысловых отношений в синтаксических построениях, и затрудненность синтаксического членения потока речи. Так, например, по наблюдениям Е.Н. Ширяева, проанализировавшего запись устной РР, из 15 выделенных синтаксических конструкций только 6 соответствовали предложениям КЛЯ. Поэтому был сделан вывод, что синтаксис РР нельзя описывать с опорой на такую традиционную для КЛЯ синтаксическую единицу, как предложение.

Отмеченная нечеткость семантико-синтаксических отношений между элементами синтаксических построений объясняется коней-туативностью РР'. общность ситуации, общность фонда знаний общающихся, использование жестов, мимики, возможность «на ходу» пояснить сказанное, отреагировать на соответствующий знак слушающего — все это помогает добиться того, чтобы коммуникативный акт был успешным, т. t'. достичь взаимопонимания. Конситуативностью объясняется и такое известное свойство синтаксиса РР, как наличие эллиптических конструкций. Лингвисты (в частности, Е.А. Земская) выделяют два типа эллипсиса: а) стационарный (конструкция такого типа понятна и вне контекста) и б) нестационарный (где опускается такой компонент, который подсказан именно ситуацией, и потому вне контекста высказывание однозначно понято быть не может). Примеры стационарного эллипсиса: Дел do Можайска; Я за Вами; Ты куда ? Примеры нестационарного эллипсиса: Дайте две синие (Тетради? Майки? Ручки? и т. д.); Ты это мне! (Говоришь? Даришь? Купила? и т. д.). Очень часто в эллиптических высказываниях оказывается незанятой позиция глагола-предиката: Я за молоком; Он все про свои дела; Ты ко мне ? Нередко нереализованной остается именно глагольная валентность, так что глагол употребляется как безобъектный: Граждане, не будем/ давайте пройдем; Он конечно нарушил/но ведь не нарочно...

В РР распространены конструкции, где зависимый инфинитив примыкает непосредственно к существительным с конкретной семантикой, в отличие от КЛЯ, где такие словосочетания с примыкающим инфинитивом образуются только с ограниченным кругом имен (с абстрактными существительными и существительными, называющими лицо по его склонностям, например: желание помочь, мастер пошутить); в РР: Где тут касса платить? У тебя нет спичек прикурить? Дайте пасту ванну мыть; Жидкость мебель чистить есть?

Таким образом, все описанные особенности синтаксиса РР определяются 1) стремлением к экономии языковых средств; 2) стремлением к экспрессивности выражения и 3) конситуативностью PP. Эти особенности состоят в большей, чем в КЛЯ, вариативности синтаксических связей, в невыраженности их сегментными формальными средствами, в большей роли интонации, в нечеткости семантико-синтаксических отношений между строевыми компонентами конструкций, в эллиптичности, в частотности инверсивного порядка слов.

§5

Жанры монологической разговорной речи

Разговорная речь, как правило, диалогична, однако некоторые жанры устной неофициальной разговорной речи представляют со­бой речь монологическую. Это жанры тоста, здравицы, анекдота.

Жанры тоста и здравицы очень близки, но есть некоторые раз­личия между ними. Тост — короткая застольная речь с предложени­ем выпить вина в честь кого-нибудь или чего-нибудь. Чаще всего тост бывает заздравным, т. е. здравицей: это краткая застольная речь в честь кого-либо с пожеланием здоровья. Но тост может быть и в честь какого-либо знаменательного события, а не лица. Следовательно, тост — понятие более широкое, родовое, включающее в себя более узкое, видовое понятие здравицы.

У этих жанров нет всех признаков РР: так, параметр «неподготовленность» оказывается признаком переменным: тост и здравица могут быть и неподготовленными, и подготовленными заранее, а текст анекдота — это всегда воспроизведение ранее кем-то созданного текста; второй признак: «неофициальность» также является в отношении этих жанров признаком переменным: речь может быть как неофициальной, непринужденной, так и публичной.

Публичная речь позволяет произносящему тост перейти на КЛЯ -тогда речь будет выдержана в книжном высоком стиле (ниже — пример 1). В античной риторике в этом случае говорилось о хвалебных, эпидепктических речах. Но так как по большей части в ней нет установки на официальный характер сообщения, она может быть и разговорной (пример 2). Примеры: (1) КЛЯ: Дорогая Алла Сергеевна!Мы собрались сегодня по случаю знаменательного события: дня рождения самого талантливого, самого красивого и прекрасного душой человека в нашем дружном коллективе. Вы всегда дарили радость общения не только своим родным, но и нам, Вашим коллегам и друзьям. Будьте же счастливы. Желаю Вам, чтобы Вас никогда не покидал Ваш оптимизм, и пусть в Вашей жизни будет как можно больше удач, успехов и радостей! (2) РР: Дорогая Аллочка! Мы собрались здесь/все твои близкие и друзья/отметить замечательное событие // Не буду считать сколь­ко / но сколько-то лет тому назад/ это случилось / ты родилась на радость маме с папой / и вот уже ...цать лет ты их радуешь//твой добрый веселый характер /все подтвердят /я тут не одинока//замечательный у тебя характер //и я желаю тебе счастья, благополучия/ и пусть тебя так же радуют все твои близкие, родные и мы/ твои друзья / верные друзья / тоже постараемся тебя не огорчать// Успе­хов тебе, удач!// Будь счастлива!

В художественной литературе, в стилизованной РР также находим этот жанр; например: Хозяин лукаво усмехнулся, налил тминной. -А ну, за великого молчальника, за Федор Митрича выпьем здравицу! (Шишков. Емельян Пугачев)

Лексика тоста всегда только мелиоративная; в зависимости от авторской индивидуальности в этом жанре могут быть использованы тропы и фигуры речи, экспрессивный синтаксис. Композиционное строение тоста стабильно: 1) обращение к собравшимся или чествуемому; 2) хвалебные слова в честь адресата или оценка события, кото­рому посвящен тост и 3) заключение: пожелания здоровья в здрави­це, призыв поднять бокалы за что-то или кого-то в других тостах.

Иногда тост приобретает черты миниатюрного художественно­го произведения, где названные три части заменяются завязкой, кульминацией и развязкой (в качестве последней всегда выступает предложение поднять бокалы за того-то или то-то); например:

Бог создал: женщин Индии — трудолюбивыми, женщин Африки — страстными, женщин Франции — пикантными, женщин Германии — хозяйственными, женщин Америки — деловыми,

И все эти лучшие качества женщин разных стран сочетаются в нашей имениннице.

Так выпьем за ее здоровье и успехи!

Жанр анекдота — это жанр монологической разговорной речи, близкий к небольшому рассказу с неожиданным концом. Темати­чески анекдоты очень разнообразны, так же разнообразно их сти­левое оформление; никаких ограничений на использование языко­вых средств в анекдотах не наблюдается. Основная эмоционально-экспрессивная тональность анекдотов — иронически-шутливая; нередко в анекдот включается диалог; например:

Чтобы воспитать у сынишки трудолюбие и прилежание, отец го­ворит ему:

  • Знаешь сынок, есть такая пословица: «Кто рано встает, тому Бог дает». Это значит, что если ты рано встанешь, то много успе­ ешь. Вот, например, ты поднялся раньше других, вышел на улицу и — глядь! — кошелек лежит! Никого на улице нет — ты кошелек и возьмешь...

  • Да, папа, но ведь тот, кто его потерял, встал еще раньше!

§6.

Диалогическая разговорная речь

Диалог — это разговор двух собеседников: один из них — иници­атор беседы, адресант, другой — адресат. Перемежающиеся выска­зывания адресанта и адресата называются репликами. Простейшей формой диалога является диалог из двух реплик — вопросно-ответ­ное единство:

  • Когда спектакль начинается?

  • В семь, по-моему.

Инициатор, начиная разговор, реализует определенную комму­никативную установку: он или сообщает о чем-то адресату, или запрашивает у него информацию, или побуждает к определенному дей­ствию (в том числе речевому), иначе говоря, — осуществляет опре­деленное коммуникативное намерение. Но адресат не является пас­сивным участником разговора, он своими репликами также направ­ляет диалог.

Разговорная речь, как уже было отмечено, чаще всего бывает диалогической.

Для разговорного диалога характерна неполнота реплик; «неглад­кие» конструкции, являющиеся чертой синтаксиса РР; например:

  • Как звали этого актера /помнишь / играет Антибиотика ?

  • Борисов // Он ленинградский / да ? актер

  • Кажется. А не помнишь что за фильм был/ он играл / там проф­ союзное разбирательство было ?

—Да-да, помню / интересно очень//начал так смело/а потом он совсем /его подставили / и он друга предал... Да... А название не по­мню.

Стилизованный диалог в художественных текстах лишен таких построений, но неполнота реплик в нем сохраняется, сохраняются и некоторые сигналы разговорности: частицы, фразеологизирован­ные конструкции, инверсивный порядок слов, восклицательные предложения; например:

  • Мы об вас вспоминали у председателя палаты, у Ивана Григорь­ евича, — сказал наконец Чичиков, видя, что никто не располагается начинать разговора, — в прошедший четверг. Очень приятно провели там время.

  • Да, я не был тогда у председателя, — отвечал Собакевич.

  • А прекрасный человек!

  • Кто такой ? — сказал Собакевич, глядя на угол печи.

  • Председатель.

  • Ну, может быть, это вам так показалось: он только что масон, а такой дурак, какого свет не производил.

Чичиков немного озадачился таким, отчасти резким, определени­ем, но потом, поправившись, продолжал:

  • Губернатор превосходный человек/Да, не правда ли ?

  • Первый разбойник в мире!

  • Как, губернатор разбойник? (...)

  • И лицо разбойничье! — сказал Собакевич. (Н. Гоголь, Мертвые души)

Диалог в РР отличается следующими особенностями: а) в нем широко используются смысловые связи, не находящие формального выражения; б) реплики диалога нередко представляют собой кос­венные речевые акты, в) в нем реализуются особые постулаты об­щения.

Отсутствие формальных показателей связи между репликами диалога означает, что одна реплика связывается с другой только по смыслу — на основе общности апперцепционной базы участников диалога, т. е. на основе того, что у них имеется общий опыт, общий фонд знаний, одинаковое фоновые знания; например:

  • Ты сегодня поздно придешь ?

  • Почему поздно ?

  • Так ведь вторник!

Инициатор диалога знает, что у адресата по вторникам бывают заседания Ученого совета и что, следовательно, собеседник может вернуться с работы позже обычного. Последняя ответная реплика связывается с предыдущей вопросной только на основании этой общности апперцепционной базы участников диалога; ср.: Я думаю, что ты придешь поздно потому, что сегодня вторник, а во вторнику тебя бывает заседание Ученого совета, на котором ты должен при­сутствовать.

Связь между репликами диалога осуществляется при отсутствии формальных ее показателей и за счет того, что вторая реплика (не­полная) легко реконструируется, встраиваясь в структуру предше­ствующей реплики:

  • Душно как! Открой форточку!

  • Сейчас. (= Сейчас открою форточку).

Связь между репликами проявляется также и в том, что некото­рый сегмент предшествующей реплики в последующей заменяется местоимением или местоименным наречием, при этом осмысление прономинализованного компонента возможно только с опорой на предшествующую реплику:

  • У тебя что / ты сегодня на консультацию?

  • Да, это... после третьей «о^ы.(Компонент это означает 'я иду на консультацию').

Использование косвенных речевых актов также составляет ха­рактерную черту разговорных диалогов; в основе косвенных рече­вых актов лежит транспозиция:

(1) — Почему опять не позвонила?! (вопрос вместо повествова­тельной реплики: Надо предупреждать о задержке телефонным звон­ком)

/буду звонить//не сердись!

(2) — Почему до сих пор за компьютером?! (Вопросительная реп­лика вместо побудительной: Прекращай сиденье за компьютером!)

— Сейчас закрываю.

Как видно из примеров, при таких трансформациях модальный план реплик диалога в РР часто оказывается переосмысленным.

  • У нас что, хлеба нет совсем?

  • Ладно уж, схожу сейчас.

Первая реплика построена как вопросительное высказывание, но реальная ее модальность — побуждение, о чем свидетельствует реплика-реакция.

Третий признак разговорного диалога состоит в том, что, кроме известных четырех постулатов (категорий) общения Г.П. Грайса (Ка­чества, Количества, Отношения и Способа); выдвигаются такие, более частные, постулаты, которые можно назвать дискурсными, так как они неразрывно связаны с коммуникативными потребностями участников диалога: адресант, задавая вопрос, должен исходить из представления о наличии у адресата знаний, позволяющих ему дать ответ на вопрос; побуждая адресата к действию, адресант должен исходить из постулата о том, что имеются условия для выполнения адресатом соответствующей просьбы или приказа; наконец, при отказе адресата выполнить приказ или просьбу адресанта следует руководствоваться постулатом о необходимости объяснить причи­ну отказа, чтобы отказ не обидел адресанта. (Ширяев 2001:132—147).

Изучение жанров разговорной речи — как монологической, так и диалогической, — еще только начинается, и сами жанры выделя­ются по-разному. Так, например, в основу выделения жанров мо­жет быть положена характеристика партнеров коммуникации. Тогда различными будут жанры, где говорящий лишь один, и где говоря­щих больше одного; выделятся жанры, где слушающий один, или слушающих больше одного; дифференциация может осуществить­ся и по социальным ролям партнеров коммуникации (постоянные роли/непостоянные; паритетные роли / непаритетные роли парт­неров коммуникации). (Китайгородская, Розанова 1999).

Иная классификация жанров РР может покоиться на выделе­нии различных коммуникативных установок. Так, можно постро­ить классификацию жанровых типов диалога, основанную на раз­граничении целей коммуникативного акта: «Целеориентированность составляет важный параметр диалога, как и любого другого вида человеческой деятельности. Она определяет не только связь между собой отдельных реплик, но и типы, или жанры человеческого общения, в рамках которых формируются характерные для коммуни­кации ролевые структуры и виды модальности» (Арутюнова 1992:52).

Вполне возможна классификация на основе тем, которым по­священа разговорная речь; в этом случае можно выделить жанры разговорной речи, посвященные личной сфере коммуникантов и неличной сфере.

Основой классификации может быть совпадение/несовпадение темы диалога с моментом речи: тогда выделятся диалогические жан­ры с совпадением временной локализации темы и времени самого речевого акта (это «ситуативные» диалоги: прощание, приветствие, просьба и т. п.) и диалоги, где такого совпадения нет, т. е. где тема отнесена к прошлому или будущему (рассказ, пересказ, обещание, угроза и т. д.).

Совершенно очевидно, что во всех этих случаях стилистика речи тесно переплетается с социолингвистикой и прагматикой.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]