53. А кто кого поймает приставом в бою, или в лае, или в займех и на суд ити не восхотят, и они доложа судии, помирятся, а судьи продажи на них нет, опроче езду и хоженого.

В отличиеот ст. 3 Двинской уставной грамоты и ст. ст. 37 и 80 Псковской   Судной грамоты, предусматривающих примирение сторон до обращения в суд, данная   статья фиксирует возможность мирного решения конфликта и после начала судебного   разбирательства: А кто кого поймает приставом. Примирение допускалось   по делам, непосредственно не затрагивающим интересы государства: при обвинении   в бою, в лае или в займах. В случае прекращения дела стороны уплачивали   судебному приставу хоженое и езд, т. е. пошлины, связанные с началом   дела (см. комментарий к ст. ст. 29—30). Вместе с тем в целях контроля за всеми   делами со стороны государственной власти мировое соглашение считалось действительным   только после утверждения его судьей.

 

 

54. А наймит не дослужит своего урока, а пойдет прочь, и он найму лишен.

Статья определяет условие договора личного найма, получившего в середине XV в. значительное распространение в связи с развитием товарного производства, городов и ростом числа людей, лишенных средств производства и продающих свою рабочую силу. Эти люди, поступавшие к феодалу для работы по найму, наймиты, положение которых регулировалось уже Псковской Судной грамотой¹⁶², обязывались работать на своего хозяина в течение определенного срока, или до выполнения всего дела своего (см. ст. 40 Псковской Судной грамоты). Но если по Псковской Судной грамоте ушедший самовольно наймит имел право на получение платы за последний год работы, независимо от проработанного времени, то, по Судебнику, наймит, ушедший до окончания срока договора, терял право на получение какого бы то ни было вознаграждения: А наймит не дослужит своего урока, а пойдет прочь, и он найму лишен.

 

 

55. О ЗАЙМЕХ. А которой купець, идучи в торговлю, возмет у кого денги   или товар, да на пути у него утеряется товар беэхитростно, истонет, или згорить,    или рать возметь, и боярин обыскав, да велит дати тому диаку великого князя   полетную грамоту с великого князя печятию, платити исцеву истину без росту.    А кто у кого взявши что в торговлю, да шед пропиет или иным какым безумием   погубит товар свой без напразднъства, и того исцю в гибели выдати головою на   продажу.

Если невозвращение долга или потеря имущества произошли по вине ответчика (пропыет,или иным какым безумием погубит товар свой без напраэдньства), то, в отличие от Русской Правды, где наказание передавалось на усмотрение кредиторов (ждут ли ему, продадят ли, а своя им воля), Судебник предписывает выдачу виновного истцу головою на продажу. По мнению Л. В. Черепнина, это означало выдачу виновного истцу в холопство¹⁶³.

Усиливая роль государственного аппарата в пресечении разного рода злоупотреблений и охране интересов кредиторов, Судебник устанавливает не известный Русской Правде порядок, согласно которому полетная грамота выдается только после того, как боярин, расследовав все обстоятельства дела, установит, что несостоятельность возникла в силу независящих от займополучателя причин. Обязательность расследования боярином, т. е. должностным лицом центрального суда, причин несостоятельности и скрепление полетной грамоты великокняжеской печатью гарантировало защиту интересов заимодавцев, в первую очередь купцов и духовных феодалов, являвшихся основными кредиторами.