II. Другие ошибки тов. Ярошенко

1. Из своей неправильной точки зрения т. Ярошенко делает неправильные выводы о характере и предмете политической экономии.

Тов. Ярошенко отрицает необходимость единой поли­тической экономии для всех общественных формаций, исходя из того, что каждая общественная формация имеет свои специфические экономические законы. Но он совер­шенно неправ, и он расходится здесь с такими маркси­стами, как Энгельс, Ленин.

Энгельс говорит, что политическая экономия есть наука об условиях и формах, при которых происходит производство и обмен в различных человеческих обще­ствах и при которых, соответственно этому, всякий раз происходит распределение продуктов» («Анти-Дюринг»). Следовательно, политическая экономия изучает законы экономического развития не одной какой-либо обществен­ной формации, а различных общественных формаций.

С этим, как известно, вполне согласен Ленин, который в своих критических замечаниях по поводу книжки Буха­рина «Экономика переходного периода» сказал, что Буха­рин неправ, ограничивая сферу действия политической экономии товарным и прежде всего капиталистическим производством, заметив при этом, что Бухарин делает здесь «шаг назад против Энгельса».

С этим вполне согласуется определение политической экономии, данное в проекте учебника политической эко­номии, где сказано, что политическая экономия есть наука, изучающая «законы общественного производства и распределения материальных благ на различных ступенях развития человеческого общества».

Оно и понятно. Различные общественные формации в своём экономическом развитии подчиняются не только своим специфическим экономическим законам, но и тем экономическим законам, которые общи для всех форма­ций, например, таким законам, как закон об единстве производительных сил и производственных отношений в едином общественном производстве, закон об отноше­ниях между производительными силами и производствен­ными отношениями в процессе развития всех обществен­ных формаций. Стало быть, общественные формации не только отделены друг от друга своими специфическими законами, но и связаны друг с другом общими для всех формаций экономическими законами.

Энгельс был совершенно прав, когда он говорил:

«Чтобы всесторонне провести эту критику буржуазной политической экономии, недостаточно было знакомства с капиталистической формой производства, обмена и рас­пределения. Нужно было также, хотя бы в общих чертах, исследовать и привлечь к сравнению формы, которые ей предшествовали, или те, которые существуют ещё рядом с ней в менее развитых странах» («Анти-Дюринг»).

Очевидно, что здесь, в этом вопросе т. Ярошенко пере­кликается с Бухариным.

Далее. Тов. Ярошенко утверждает, что в его «Полити­ческой экономии социализма» «категории политической экономии — стоимость, товар, деньги, кредит и др. — заменяются здравыми рассуждениями о рациональной организации производительных сил в общественном производстве», что, следовательно, предметом этой полити­ческой экономии являются не производственные отноше­ния социализма, а «разработка и развитие научной теории организации производительных сил, теории планирования народного хозяйства и т.п.», что производственные отно­шения при социализме теряют свое самостоятельное зна­чение и поглощаются производительными силами, как их составная часть.

Нужно сказать, что такой несусветной тарабарщины не разводил ещё у нас ни один свихнувшийся «марксист». Ведь, что значит политическая экономия социализма без экономических, производственных проблем? Разве бывает на свете такая политическая экономия? Что значит заме­нить в политической экономии социализма экономические проблемы проблемами организации производительных сил? Это значит ликвидировать политическую экономию социализма. Toв. Ярошенко так именно и поступает,— он ликвидирует политическую экономию социализма. Здесь он полностью смыкается с Бухариным. Бухарин говорил, что с уничтожением капитализма должна унич­тожиться политическая экономия. Тов. Ярошенко этого не говорит, но он это делает, ликвидируя политическую экономию социализма. Правда, при этом он делает вид, что не вполне согласен с Бухариным, но это — хитрость, при том хитрость копеечная. На самом деле он делает то, что проповедовал Бухарин и против чего выступал Ленин. Тов. Ярошенко плетётся по стопам Бухарина.

Дальше. Тов. Ярошенко проблемы политической эко­номии социализма сводит к проблемам рациональной организации производительных сил, к проблемам плани­рования народного хозяйства и т.п. Но он глубоко за­блуждается. Проблемы рациональной организации про­изводительных сил, планирования народного хозяйства и т.п. являются не предметом политической экономии, а предметом хозяйственной политики руководящих орга­нов. Это две различные области, которых нельзя смеши­вать. Тов. Ярошенко спутал эти две различные вещи и по­пал впросак. Политическая экономия изучает законы раз­вития производственных отношений людей. Хозяйственная политика делает из этого практические выводы, конкре­тизирует их и строит на этом свою повседневную работу. Загружать политическую экономию вопросами хозяйствен­ной политики значит загубить её, как науку.

Предметом политической экономии являются производ­ственные, экономические отношения людей. Сюда отно­сятся: а) формы собственности на средства производства; б) вытекающие из этого положение различных социаль­ных групп в производстве и их взаимоотношение, или, как говорит Маркс: «взаимный обмен своей деятельностью»; в) всецело зависимые от них формы распределения про­дуктов. Всё это вместе составляет предмет политической экономии.

В этом определении отсутствует слово «обмен», фигу­рирующее в определении Энгельса. Оно отсутствует по­тому, что «обмен» понимается многими обычно, как обмен товаров, свойственный не всем, а лишь некоторым обще­ственным формациям, что вызывает иногда недоразуме­ние, хотя Энгельс под словом «обмен» понимал не только товарный обмен. Однако, как видно, то, что Энгельс пони­мал под словом «обмен», нашло свое место в упомянутом определении, как его составная часть. Следовательно, по своему содержанию это определение предмета политиче­ской экономии полностью совпадает с определением Энгельса.

2. Когда говорят об основном экономическом законе той или иной общественной формации, обычно исходят из того, что последняя не может иметь несколько основных экономических законов, что она может иметь лишь один какой-либо основной экономический закон, именно как основной закон. В противном случае мы имели бы не­сколько основных экономических законов для каждой общественной формации, что противоречит самому понятию об основном законе. Однако т. Ярошенко с этим не согласен. Он считает, что можно иметь не один, а не­сколько основных экономических законов социализма. Это невероятно, но это факт. В своей речи на Пленуме дискуссии он говорит:

«Величины и соотношения материальных фондов обще­ственного производства и воспроизводства определяются наличием и перспективой роста рабочей силы, вовлекае­мой в общественное производство. Это есть основной эко­номический закон социалистического общества, обуслов­ливающий структуру социалистического общественного производства и воспроизводства».

Это первый основной экономический закон социализма.

В той же речи т. Ярошенко заявляет:

«Соотношения между I и II подразделениями обуслов­ливаются в социалистическом обществе потребностью про­изводства средств производства в размерах, необходимых для вовлечения в общественное производство всего рабо­тоспособного населения. Это основной экономический закон социализма и в то же время это требование пашей Конституции, вытекающее из права на труд советских людей».

Это, так сказать, второй основной экономический закон социализма.

Наконец, в своем письме на имя членов Политбюро т. Ярошенко заявляет:

«Исходя из этого, существенные черты и требования основного экономического закона социализма можно сформулировать, мне кажется, примерно следующим обра­зом: непрерывно растущее и совершенствующееся произ­водство материальных и культурных условий жизни общества».

Это уже третий основной экономический закон социа­лизма.

Все ли эти законы являются основными экономиче­скими законами социализма или только один из них, а если только один из них, то какой именно, — на эти вопросы т. Ярошенко не даёт ответа в своём последнем письме на имя членов Политбюро. Формулируя основной экономический закон социализма в своём письме на имя членов Политбюро, он, надо полагать, «забыл», что в своей речи на Пленуме дискуссии три месяца назад он уже сформулировал два других основных экономических за­кона социализма, видимо, полагая, что на эту более чем сомнительную комбинацию не обратят внимания. Но, как видно, его расчёты не оправдались.

Допустим, что первых двух основных экономических законов социализма, сформулированных товарищем Яро­шенко, не существует больше, что основным экономиче­ским законом социализма т. Ярошенко отныне считает третью его формулировку, изложенную в письме на имя членов Политбюро. Обратимся к письму т. Ярошенко.

Тов. Ярошенко говорит в этом письме, что он не согла­сен с определением основного экономического закона социализма, данным в «Замечаниях» т. Сталина. Он говорит:

«Главным в этом определении является «обеспечение максимального удовлетворения… потребностей всего обще­ства». Производство показано здесь как средство для до­стижения этой главной цели — удовлетворения потребно­стей. Такое определение даёт основание полагать, что формулированный Вами основной экономический закон социализма исходит не из примата производства, а из примата потребления».

Очевидно, что т. Ярошенко совершенно не понял суще­ства проблемы и не видит того, что разговоры о примате потребления или производства совершенно не имеют отно­шения к делу. Когда говорят о примате тех или иных об­щественных процессов перед другими процессами, то исхо­дят обычно из того, что оба эти процесса являются более или менее однородными. Можно и нужно говорить о при­мате производства средств производства перед производством средств потребления, так как и в том, и в другом случае мы имеем дело с производством, следовательно, они более или менее однородны. Но нельзя говорить, непра­вильно было бы говорить о примате потребления перед производством или производства перед потреблением, так как производство и потребление представляют две совер­шенно различные области, правда, связанные друг с дру­гом, но всё же различные области. Тов. Ярошенко очевидно не понимает, что речь идет здесь не о примате потребле­ния или производства, а о том, какую цель ставит общество перед общественным производством, какой задаче подчиняет оно общественное производство, скажем, при социализме. Поэтому совершенно не относятся к делу также разговоры т. Ярошенко о том, что «основу жизни социалистического общества, как и всякого другого об­щества, составляет производство». Тов. Ярошенко забы­вает, что люди производят не для производства, а для удовлетворения своих потребностей. Он забывает, что производство, оторванное от удовлетворения потребностей общества, хиреет и гибнет.

Можно ли вообще говорить о цели капиталистического или социалистического производства, о задачах, которым подчинено капиталистическое или социалистическое про­изводство? Я думаю, что можно и должно. Маркс говорит:

«Непосредственной целью капиталистического про­изводства является производство не товаров, а при­бавочной стоимости, или прибыли в её развитой форме; не продукта, а прибавочного продукта. С этой точки зрения самый труд производителен лишь по­стольку, поскольку он создаёт прибыль или прибавоч­ный продукт для капитала. Поскольку рабочий этого не создаёт, его труд непроизводителен. Масса приме­нённого производительного труда, следовательно, пред­ставляет для капитала интерес лишь постольку, поскольку благодаря ей — или соответственно ей — растет количество прибавочного труда; лишь постольку необходимо то, что мы назвали необходимым рабочим временем. Поскольку труд не даёт этого результата, он является излишним и должен быть прекращен.

Цель капиталистического производства всегда со­стоит в создании максимума прибавочной стоимости или максимума прибавочного продукта с минимумом авансированного капитала; поскольку этот результат не достигается чрезмерным трудом рабочих, возникает тенденция капитала, состоящая в стремлении произвести данный продукт с возможно меньшей затратой, — в стрем­лении к сбережению рабочей силы и издержек...

Сами рабочие представляются при таком понима­нии тем, чем они действительно являются в капитали­стическом производстве, — только средствами проèзводства, а не самоцелью и не целью производства». (См. «Теории прибавочной стоимости», том II, часть 2).

Эти слова Маркса замечательны не только в том отно­шении, что они коротко и точно определяют цель капита­листического производства, но и в том отношении, что они намечают ту основную цель, ту главную задачу, которая должна быть поставлена перед социалистическим произ­водством.

Следовательно, цель капиталистического производ­ства — извлечение прибылей. Что касается потребления, оно нужно капитализму лишь постольку, поскольку оно обеспечивает задачу извлечения прибылей. Вне этого во­прос о потреблении теряет для капитализма смысл. Чело­век с его потребностями исчезает из поля зрения.

Какова же цель социалистического производства, ка­кова та главная задача, выполнению которой должно быть подчинено общественное производство при социализме?

Цель социалистического производства не прибыль, а человек с его потребностями, то есть удовлетворение его материальных и культурных потребностей. Цель социалистического производства, как говорится в «Замечаниях» т. Сталина: «обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества».

Тов. Ярошенко думает, что он имеет здесь дело с «приматом» потребления перед производством. Это, ко­нечно, недомыслие. На самом деле мы имеем здесь дело не с приматом потребления, а с подчинением социалисти­ческого производства основной его цели обеспечения максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего обще­ства.

Следовательно, обеспечение максимального удовле­творения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества, — это цель социалистиче­ского производства; непрерывный рост и совершенство­вание социалистического производства на базе высшей техники, — это средство для достижения цели.

Таков основной экономический закон социализма.

Желая сохранить так называемый «примат» производ­ства перед потреблением, т. Ярошенко утверждает, что «основной экономический закон социализма» состоит «в непрерывном росте и совершенствовании производства материальных и культурных условий общества». Это со­вершенно неверно. Тов. Ярошенко грубо извращает и пор­тит формулу, изложенную в «Замечаниях» т. Сталина. У него производство из средства превращается в цель, а обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей об­щества — исключается. Получается рост производства для роста производства, производство, как самоцель, а человек с его потребностями исчезает из поля зрения тов-ща Ярошенко.

Поэтому неудивительно, что вместе с исчезновением человека, как цели социалистического производства, исчезают в «концепции» тов-ща Ярошенко последние остатки марксизма.

Таким образом у т. Ярошенко получился не «примат» производства перед потреблением, а что-то вроде «прима­та» буржуазной идеологии перед идеологией марксист­ской.

3. Особо стоит вопрос о марксовой теории воспроизвод­ства. Тов. Ярошенко утверждает, что марксова теория воспроизводства является теорией только лишь капитали­стического воспроизводства, что она не содержит чего-либо такого, что могло бы иметь силу для других общест­венных формаций, в том числе для социалистической об­щественной формации. Он говорит:

«Перенесение схемы воспроизводства Маркса, разра­ботанной им для капиталистического хозяйства, на социа­листическое общественное производство является продук­том догматического понимания учения Маркса и противо­речит сущности его учения». (См. речь т. Ярошенко на Пленуме дискуссии).

Он утверждает, далее, что «Схема воспроизводства Маркса не соответствует экономическим законам со­циалистического общества и не может служить основой для изучения социалистического воспроизвод­ства». (См. там же).

Касаясь марксовой теории простого воспроизводства, где устанавливается определённое соотношение между производством средств производства (I‑ое подразделение) к производством средств потребления (II‑e подразделе­ние), т. Ярошенко говорит:

«Соотношение между первым и вторым подразделе­ниями не обусловливается в социалистическом обществе формулой Маркса В + М первого подразделения и С вто­рого подразделения. В условиях социализма указанная взаимосвязь в развитии между первым и вторым подраз­делениями не должна иметь места». (См. там же). Он утверждает, что «Разработанная Марксом теория о соотношениях I и II подразделений неприемлема в наших социалистических условиях, так как в основе теории Маркса лежит капиталистическое хозяйство с его зако­нами». (См. письмо т. Ярошенко на имя членов Полит­бюро).

Так разносит т. Ярошенко марксову теорию воспроиз­водства.

Конечно, марксова теория воспроизводства, вырабо­танная в результате изучения законов капиталистического производства, отражает специфику капиталистического производства и, естественно, облечена в форму товарно-капиталистических стоимостных отношений. Иначе и не могло быть. Но видеть в марксовой теории воспроизвод­ства только эту форму, и не замечать её основы, не заме­чать её основного содержания, имеющего силу не только для капиталистической общественной формации, — значит ничего не понять в этой теории. Если бы т. Ярошенко понимал что-либо в этом деле, то он понял бы и ту оче­видную истину, что марксовы схемы воспроизводства отнюдь не исчерпываются отражением специфики капи­талистического производства, что они содержат вместе с тем целый ряд основных положений воспроизводства, имеющих силу для всех общественных формаций, в том числе и особенно для социалистической общественной формации. Такие основные положения марксовой теории воспроизводства, как положение о разделении обществен­ного производства на производство средств производства и производство средств потребления; положение о преиму­щественном росте производства средств производства при расширенном воспроизводстве; положение о соотношении между I и II подразделениями; положение о прибавочном продукте, как единственном источнике накопления; поло­жение об образовании и назначении общественных фон­дов; положение о накоплении, как единственном источнике расширенного воспроизводства, — все эти основные поло­жения марксовой теории воспроизводства являются теми самыми положениями, которые имеют силу не только для капиталистической формации и без применения которых не может обойтись ни одно социалистическое общество при планировании народного хозяйства. Характерно, что сам т. Ярошенко, так высокомерно фыркающий на марксовы «схемы воспроизводства», вынужден сплошь и рядом прибегать к помощи этих «схем» при обсуждении вопросов социалистического воспроизводства.

А как смотрели па это дело Ленин, Маркс?

Всем известны критические замечания Ленина на книгу Бухарина «Экономика переходного периода». В этих замечаниях Ленин, как известно, признал, что марксова формула соотношения между I и II подразделениями, против которой ополчается т. Ярошенко, остается в силе как для социализма, так и для «чистого коммунизма», т.е. для второй фазы коммунизма.

Что касается Маркса, то он, как известно, не любил отвлекаться в сторону от изучения законов капиталисти­ческого производства и не занимался в своем «Капитале» вопросом о применимости его схем воспроизводства к со­циализму. Однако в 20 главе II тома «Капитала» в руб­рике «Постоянный капитал подразделения I», где он трактует об обмене продуктов I подразделения внутри этого подразделения, Маркс как бы мимоходом замечает, что обмен продуктов в этом подразделении протекал бы при социализме с таким же постоянством, как при капи­талистическом производстве. Маркс говорит:

«Если бы производство было общественным, а не капи­талистическим, то ясно, что продукты подразделения I в целях воспроизводства не с меньшим постоянством распре­делялись бы как средства производства между отраслями производства этого подразделения: одна часть непосред­ственно осталась бы в той сфере производства, из которой она вышла как продукт, напротив, другая переходила бы в другие места производства, и таким образом между различными местами производства этого полразделения установилось бы постоянное движение в противополож­ных направлениях» (см. Маркс «Капитал», т. II, изд. 8-е, стр. 307).

Следовательно, Маркс вовсе не считал, что его теория воспроизводства имеет силу только лишь для капитали­стического производства, хотя он и занимался исследова­нием законов капиталистического производства. Наоборот, он, как видно, исходил из того, что его теория воспроиз­водства может иметь силу и для социалистического про­изводства,

Следует отметить, что Маркс в «Критике Готской про­граммы» при анализе экономики социализма и переход­ного периода к коммунизму исходит из основных положе­ний своей теории воспроизводства, считая их очевидно обязательными для коммунистического строя.

Следует также отметить, что Энгельс в своём «Анти-Дюринге», критикуя «социалитарную систему» Дюринга и характеризуя экономику социалистического строя, также исходит из основных положений теории воспроизводства Маркса, считая их обязательными для коммунистического строя.

Таковы факты.

Выходит, что и здесь, в вопросе о воспроизводстве, т. Ярошенко, несмотря на его развязный тон в отношении «схем» Маркса, оказался вновь на мели.

4. Своё письмо на имя членов Политбюро т. Ярошенко кончает предложением — поручить ему составить «Поли­тическую экономию социализма». Он пишет:

«Исходя из изложенного мною на пленарном заседа­нии, секции и в настоящем письме определения предмета науки политической экономии социализма, используя мар­ксистский диалектический метод, я могу в течение года, не более полтора года, при помощи двух человек, разра­ботать теоретические решения основных вопросов полити­ческой экономии социализма; изложить марксистскую, ленинско-сталинскую теорию политической экономии со­циализма, теорию, которая превратит эту науку в дейст­венное орудие борьбы народа за коммунизм».

Нельзя не признать, что т. Ярошенко не страдает скромностью. Более того, пользуясь стилем некоторых ли­тераторов, можно сказать: «даже совсем наоборот».

Выше уже говорилось, что т. Ярошенко смешивает политическую экономию социализма с хозяйственной по­литикой руководящих органов. То, что он считает пред­метом политической экономии социализма — рациональ­ная организация производительных сил, планирование народного хозяйства, образование общественных фондов и т.д. — является не предметом политической экономии социализма, а предметом хозяйственной политики руково­дящих органов.

Я уже не говорю о том, что серьёзные ошибки, допу­щенные т. Ярошенко, и его немарксистская «точка зрения» не располагают к тому, чтобы дать т. Ярошенко такое поручение.

* * *

Выводы:

1) Жалоба т. Ярошенко на руководителей дискуссии лишена смысла, так как руководители дискуссии, будучи марксистами, не могли отразить в своих обобщающих до­кументах немарксистскую «точку зрения» т. Ярошенко;

2) просьбу т. Ярошенко поручить ему написать Политическую экономию социализма — нельзя считать серьёз­ной, хотя бы потому, что от неё разит хлестаковщиной.

И. СТАЛИН

22 мая 1952 г.