Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Lektsia_4_-_Pravovye_osnovy.doc
Скачиваний:
3
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
198 Кб
Скачать
☆

Внутреннее убеждение эксперта и особенности его формирования

Внутреннее убеждение эксперта является субъектив­ным результатом его психологической деятельности при производстве экспертизы. Оно основывается на объек­тивных результатах проведенного им исследования1.

Внутреннее убеждение, по определению П.Ф. Паш­кевича, «есть чувственное выражение того, что мы по­знали предмет, что имеются достаточные доказатель­ства истинности наших знаний о предмете»2.

По своему характеру убеждение эксперта - весьма сложное и многогранное образование. Оно имеет ряд тесно связанных между собой аспектов, в частности гносеологический, логический и психологический3.

Гносеологический аспект означает, что убеждение эксперта представляет собой отражение в его сознании предмета исследования в соответствии с характеризу­ющими его свойствами, которые он установил, выявил в результате исследования объектов, представленных на экспертизу.

Оно включает гносеологическую и психологическую стороны1.

Гносеологическую познавательную сторону опреде­ляют знание экспертом природы изучаемого объекта и его представления о закономерностях существования и проявления свойств объекта, соответствующие действи­тельности. Однако всякое знание неизбежно окраши­вается эмоционально-волевыми элементами, что связа­но с желанием и стремлением понять изучаемое явле­ние, факт. Поэтому знание об объекте воспринимает­ся и оценивается каждым экспертом внутренне («для себя»), как личная уверенность, убеждение, которые служат опорой в практических действиях эксперта и формулируемых им выводах по результатам исследо­вания. Внутреннее убеждение эксперта формируется постепенно, складываясь на протяжении всего иссле­дования. Оно базируется на специальных знаниях эк­сперта и предопределяется получаемыми результатами. Внутреннее убеждение является результатом познава­тельной деятельности эксперта. Оно означает свободу, автономность в формировании своего отношения к ре­зультатам исследования и изложению выводов.

Эксперт должен быть уверен, что использованные им методы позволили объективно и правильно установить особенности объектов экспертизы и что его выводы ло­гически вытекают из них, а сделанное на их основе зак­лючение является единственно возможным2.

Однако само по себе внутреннее убеждение не может служить достаточным основанием истинности выводов, достоверности устанавливаемых экспертом фактов, оно должно строиться на результатах исследования.

Несмотря на свой субъективный характер, внутрен­нее убеждение основано на фактах объективной реаль­ности и поддается соответствующей проверке.

Субъективная оценка эксперта протекает в соответ­ствии с законами и приемами логики, понятиями и ме­тодическими положениями науки криминалистики.

Таким образом, внутреннее убеждение предполага­ет единство объективных и субъективных моментов. Со­держание его — это преломление общих теоретических положений и эмпирических наблюдений при оценке конкретных результатов исследования, подведении итогов экспертизы и формулировании выводов. Оно основывается на объективных данных исследования, и при этом учитываются возможности методов эксперти­зы и технических средств, конкретные результаты их применения1.

У эксперта имеется возможность проверить резуль­таты своих предварительных сведений путем исполь­зования инструментальных методов и средств экспери­мента, который позволяет убедиться в достоверности выводов.

На отдельных этапах исследования, применяя инст­рументальные методы и средства, эксперт всегда ста­вит частные конкретные задачи. Поэтому совпадение положений цели и полученного результата является важнейшим элементом проверки правильности ранее сделанных частных выводов и общего заключения эк­сперта по поставленному вопросу. В последующем эк­сперт использует такое сопоставление и соответствие ре­зультатов в качестве основы для оценки данных, полу­чаемых при производстве других экспертиз.

В логическом плане убеждение субъекта, как пра­вило, представляет собой выводное знание, результат его творческих суждений и умозаключений об установ­ленных в процессе исследования свойствах и особенно­стях объектов экспертизы. Логический компонент убеждения эксперта непосредственно связан с психикой человека, представляя собой одну из разновиднос­тей его мыслительной деятельности в форме умозаклю­чения.

С точки зрения психологической, убеждение экспер­та представляет собой органическое сочетание объек­тивных и субъективных факторов.

Объективные факторы заключаются в том, что со­знание эксперта правильно отражает действительность и сформировавшееся у него чувство уверенности в пра­вильности этого базируются на проведенных им иссле­дованиях, выполненных в соответствии с методиками, разработанными на основе закономерностей науки, специалистом которой он является.

Психологический аспект проявляется в том, что де­ятельность эксперта неразрывно связана с его волей, эмоциями, интеллектуальной активностью. Убеждение эксперта отражает присущие ему как личности особен­ности высшей нервной деятельности, характеризующие его психические процессы и направленность.

Убеждение эксперта в психологическом плане пред­ставляет собой сформировавшееся у него психическое состояние уверенности в том, что изложенные в его заключении выводы о результатах исследований, про­веденных на основе его специальных познаний, отра­жают объективную реальность или же что современный уровень науки либо недостаточность материалов не позволяют дать категорический ответ на поставленный вопрос или решить его1.

Экспертное исследование является творческим про­цессом, в котором важнейшее место принадлежит та­ким психологическим факторам, как восприятие, запоминание, представление, а также существенное зна­чение в характеристике этого процесса имеют логичес­кие операции и интеллектуальные чувства.

К интеллектуальным чувствам относится, в частно­сти, чувство удовлетворенности при уясненных резуль­татах исследования и неудовлетворенности, если оно не дало ожидаемых результатов.

В процессе исследования большое значение имеет ин­туиция эксперта и другие виды эвристического мышле­ния, как компоненты его познавательной деятельности.

Эвристическое мышление особенно значимо, когда исследуемая связь явлений еще полностью не выявле­на, но у эксперта возникает предположение о характе­ре этой связи, не являющееся логическим результатом перебора всех возможных вариантов такой связи. Это положение базируется на интуиции эксперта, т.е. на чутье, проницательности, непосредственном постиже­нии истины без логического основания, основанное на предшествующем опыте1. Оно является основанием для построения гипотезы, проверка которой должна либо подтвердить, либо опровергнуть правильность предпо­ложения.

Одним из интеллектуальных чувств, способствую­щих формированию экспертного убеждения, является сомнение, которое особенно интенсивно проявляется в тех случаях, когда проверяемые экспертные версии сталкиваются с противоречащими им фактами. Сомне­ние побуждает эксперта к дальнейшей проверке полу­ченных фактических данных, к выдвижению и провер­ке новых гипотез для того, чтобы убедиться в правиль­ности своих выводов или опровергнуть их.

Следующим элементом процесса формирования убеждения является мыслительная деятельность экс­перта в виде логических операций, в результате кото­рых он приходит к умозаключениям о значении выявленных особенностей, признаков и свойств объектов экспертизы для ответа на поставленные вопросы.

Оценка экспертом результатов исследования объек­тов экспертизы является весьма сложным мыслитель­ным процессом, в котором реализуются предшествую­щие этапы его познавательной деятельности.

Вывод эксперта, отражающий его убеждения, фор­мируется в виде оценочного суждения о значении ин­формации, полученной об объекте экспертного иссле­дования и умозаключения, сделанного на ее основе.

И хотя оценка результатов исследования осуществ­ляется экспертами, имеющими различные способнос­ти, опыт работы и психические качества, она должна быть основанной на одинаковых для них как специа­листов научных положениях и объективных данных, выявленных путем анализа, сравнения, синтеза и дру­гих методов, применяемых в логике при построении выводов.

А.Р. Шляхов отмечает, что «синтез результатов ис­следования может и должен быть у экспертов принци­пиально одинаковым, объективным, независимо от их личного опыта и субъективных возможностей».

Хотя психологический процесс возникновения у эк­сперта уверенности в правильности своих выводов ос­нован на объективных данных исследования и их оцен­ке в результате логических операций и умозаключе­ний, на данный процесс могут оказать воздействие факторы, не имеющие непосредственного отношения к исследуемым объектам. Эти факторы могут побудить эксперта усомниться в собственных выводах или при­нять неправильное решение.

Прежде всего, это внушение, представляющее собой такое психологическое воздействие на человека, в ре­зультате которого он некритически, как свои собствен­ные, воспринимает мысли и свойства другого. Такое воздействие подразделяется на прямое и косвенное. Для последнего характерно то, что косвенное воздействие не всегда осознается не только тем, на кого оно оказы­вается, но и воздействующим на эксперта лицом.

Такое воздействие может явиться результатом бесе­ды эксперта со следователем, который сообщает ему, что вопрос, подлежащий исследованию, уже решен с помощью других доказательств и эксперт своим зак­лючением только подтвердил это. Непреднамеренным внушением может оказаться и беседа с более опытным экспертом, к которому данный эксперт обратился за советом.

Мнение более опытного эксперта полезно, но оно должно основываться на совместном изучении матери­алов конкретной экспертизы, а не просто мнении бо­лее опытного коллеги, исходящего из его практики проведения подобного исследований.

На формирование убеждения может оказать отрица­тельное влияние и подражание, когда, вместо того, чтобы самостоятельно прийти к определенному выво­ду, недостаточно добросовестный или опытный эксперт начинает изучать заключения по аналогичным экспер­тизам и, механически подражая им, строить свои вы­воды.

Эксперт в начале исследования изучает материалы дела. Влияние знакомства с этими материалами может оказать существенное влияние на формирование убеж­дения, поскольку в нем содержатся оценочные сужде­ния и фактические сведения о значении для расследо­вания тех объектов, которые направлены на эксперти­зу. В таких случаях эксперт может прийти к выводу не на основании своих специальных познаний, а в ре­зультате общей оценки материалов дела1. Поэтому для обеспечения нормального процесса формирования убеждения эксперта достаточно ознакомить его с мате­риалами дела только в тех пределах, которые, относятся к объекту экспертизы или обстоятельствам, которые могут помочь эксперту в его исследованиях, в частно­сти объяснить происхождение отдельных признаков и свойств исследуемых объектов, имеющих значение для правильной оценки результатов экспертного исследо­вания1.

Косвенным внушением может быть воздействие на эксперта выводов, полученных при помощи ЭВМ, если они воспринимаются им без надлежащей проверки.

В заключении эксперта находит свое отражение не только сформировавшееся у него убеждение, но также раскрывается процесс его формирования.

В исследовательской части заключения должны найти свое отражение данные о примененных методах исследования, о полученных с их помощью результа­тах и сделанных на этой основе выводах, чтобы при необходимости можно было их проверить.

В заключительной части сформированные выводы должны логически вытекать из исследовательской ча­сти заключения и являться словесным выражением убеждения эксперта.

В завершение рассмотрения вопроса о природе внут­реннего убеждения, особенностей его формирования и факторах, влияющих на этот процесс, необходимо под­черкнуть, что его базисом является процессуальная са­мостоятельность эксперта как по отношению к органу, назначившему экспертизу, так и по отношению к ру­ководителю экспертного учреждения. Процессуальная самостоятельность, независимость эксперта являются важной гарантией свободы его внутреннего убеждения, а следовательно, и гарантией принятия соответствую­щего этому убеждению решения. Она также является гарантией объективности его заключения.

Таким образом, убеждение эксперта складывается из многих факторов. Оно основывается на проведенном исследовании, изучении представленных образцов, экс­пертных экспериментах и, при необходимости, матери­алов дела.

Эксперт анализирует весь технологический процесс, иллюстрации выявленных, в том числе совпадающих признаков, удостоверяется, насколько они наглядны и убедительны для восприятия участниками судопроиз­водства и подтверждают ли достоверность сформулиро­ванных выводов.

Свое познавательное и оценочное суждение эксперт строит:

- на выдвижении рабочих гипотез;

- на правильности решения им задачи в объеме его специальных познаний и существующих методик ее ре­шения;

- на обоснованности и надежности выбранных ме­тодов, технических средств и правильности их исполь­зования.

Главное понимание и оценка, например, законо­мерностей механизма возникновения следа (объек­та) зависит от профессиональной подготовки и на­копленного опыта. Эксперт, имеющий высокую ква­лификацию соответственно ясно и четко формулиру­ет выводы. Эти два свойства — «ясность» и «чет­кость» — следует вырабатывать в своей деятельнос­ти каждому эксперту, т.к. экспертные выводы не дол­жны иметь двойственное толкование.

Формулирование выводов происходит на двух услов­ных уровнях.

По ходу исследования эксперт формирует определен­ное мнение об установленном суждении, признаках и т.п. Это суждение является промежуточными выводами.

После проведения экспертизы в целом складывает­ся общее мнение (суждение) и формулируются оконча­тельные выводы.

Рассмотрим основные формы выводов, часто встре­чающихся и используемых в экспертной практике.

Идентификационные категорические положитель­ные или отрицательные выводы, формулируемые как при установлении общеродовой или групповой принад­лежности, так и при решении вопроса о тождестве.

Диагностические выводы: формулируются в случа­ях, когда объект известен, то есть существующий класс его четко определен и необходимо уяснить его свойства и состояние; время (давность) изготовления объекта, каково было его первоначальное состояние; механизм образования следов и возможность такового в конкрет­ных условиях. Например, твердость следовоспринимающей поверхности значительно превышает твердость следообразующей, что соответственно исключает саму возможность образования (оставления) следа этим пред­метом (объектом); время (давность) оставления следов; способ и последовательность, в том числе направление, нанесение повреждений или образование следов, и т.п.

Вероятные выводы формулируются, например, в случаях недостаточности информации о выявленных признаках при идентификации, касающейся единич­ного, конкретного объекта (факта).

Следует четко дифференцировать выводы о родовой (групповой) принадлежности от вероятного вывода. В первом случае выводы формулируются в категоричес­кой форме. Нежелательность формулирования выводов в вероятной форме обусловлена, прежде всего, тем, что в отличие от категорических, даже если они касаются родовой (групповой) принадлежности или об общем источнике происхождения, не говоря уже об установ­лении индивидуально-конкретного тождества, они не обладают определенным доказательственным значени­ем. Поэтому использование таких выводов следовате­лями (судами) весьма ограниченно/Они могут им ока­зать помощь при проверке выдвигаемых версий, при установлении существования факта и т.п.

Если же эксперт все-таки формулирует вывод в ве­роятной форме, то он должен его, также как и при категорическом суждении, обосновать. Только при доста­точной совокупности достоверно установленных проме­жуточных данных и высокой степени вероятности мож­но формулировать такие выводы.

В криминалистической литературе некоторые ав­торы1 предлагают выделить в самостоятельный подвид классификационные выводы. Такие выводы способству­ют правильной оценке полученной информации как при решении идентификационных, так и диагностичес­ких задач. В последних случаях классификационные выводы являются промежуточными, например при ус­тановлении факта принадлежности к определенной категории (наркотики, холодное оружие и т.д.). Как свидетельствует экспертная практика, классификаци­онные выводы в большей степени используются в материаловедческих (КЭМВИ) экспертизах и др.