Тема 7. Калининградская область в составе Российской Федерации. 1990-е гг. Хх – начало XXI вв.

Лекция 7 (2 ч)

Калининградская область в составе Российской Федерации.

1990-е гг. ХХ – начало XXI в.

Экономические и социальные последствия краха СССР и изменения международной обстановки для Калининградского региона. - Основные тенденции политической и социально-экономической жизни области в контексте новейшей российской истории и региональных особенностей. - Проблемы и перспективы развития Калининградской области. - Влияние внешнеполитических факторов на жизнь региона.

Материалы к лекционному курсу

1. Экономические и социальные последствия краха СССР и изменения международной обстановки для Калининградского региона.

Прежде чем говорить о положении дел в регионе в указанный период, следует коротко охарактеризовать ситуацию, сложившуюся в начале 90-х годов в России. Руководству Российской Федерации во главе с Б.Н. Ельциным приходилось не только выстраивать отношения с бывшими союзными республиками, которые обрели независимость, но и принимать меры по созданию новой экономики вместо обрушившейся планово-распределительной. Решение этой самой по себе чрезвычайно трудной задачи осложнялось тем, что в России за исключением Москвы и Ленинграда сохранялся прежний аппарат партийно-государственного управления. Несомненно, при Ельцине было совершено немало грубых политических и экономических ошибок, принято много непродуманных решений, отрицательные последствия которых сказываются и в наши дни. Однако не следует забывать, что в последние годы существования СССР и в России 90-х никто – ни Горбачев, ни его правительство, ни советские экономисты-академики, ни публицисты, писавшие об экономических проблемах, ни разношерстная демократическая оппозиция, сгруппировавшаяся вокруг Ельцина, ни он сам, когда стал президентом, ни члены его правительства, ни народ России – не имел практически никакого представления о том, как реально действуют законы рыночной экономики, с какими трудностями и издержками связан переход к ней, о том, как следует вести себя человеку в новых условиях, когда государство перестает принимать за него решения. В то время мало кто представлял, каким мучительным и долгим будет путь России к созданию гражданского общества и правового государства. Как у руководства России, так и у значительной части общества были упрощенные, во многом наивные представления о рыночной экономике и нереалистичные ожидания скорого улучшения жизни в условиях рынка. Уже в первой половине 90-х годов стало очевидно, что надежды на быстрое реформирование плановой экономики в рыночную, "как на Западе", на быстрое создание демократического правового государства оказались иллюзорными. Социально-экономические издержки перехода к рыночной экономике в России, напротив, оказались чрезвычайно высоки. Они выразились как в масштабных социальных и экономических потрясениях, так и во множестве человеческих трагедий.

Не была исключением и Калининградская область. Во всех областях производства, кроме добычи нефти, начался спад, вызванный структурными изменениями в экономике и разрывом прежних хозяйственных связей с территорией России и бывшими союзными республиками. Многие предприятия в Калининграде и области остановились и со временем прекратили свое существование. Негативные явления в экономике региона усугублялись тем, что после распада СССР и создания независимых государств на его территории, Калининградская область оказалась территориально отделена от России Литовской республикой. Поэтому любые ресурсы и товары, направлявшиеся из России в Калининградскую область и наоборот, становились дороже для потребителя. К этому добавлялось и несовершенное российское законодательство, в том числе таможенное, порождавшее неразбериху и коррупцию на границе. Многие жители региона, как и во всей России, оставшиеся без средств к существованию из-за развала производства, оказались предоставлены сами себе. Чтобы выжить, часть населения области занялась так называемой челночной торговлей с приграничными странами – Польшей и Литвой – и другими государствами. 1990-е годы, особенно первая половина, были очень тяжелыми для большинства населения области, как и для населения всей России.

2. Основные тенденции политической, социально-экономической и культурной жизни области в контексте новейшей российской истории и региональных особенностей. Проблемы и перспективы развития Калининградской области.

В первой половине 1990-х годов важнейшей тенденцией развития региона были попытки создания в Калининградской области так называемой свободной экономической зоны (далее – СЭЗ). Обсуждение этой идеи началось еще в 1990 г. Более конкретные очертания замысел СЭЗ приобрел, когда Калининградскую область возглавил первый губернатор Ю.С. Маточкин. Обоснованием необходимости СЭЗ в Калининградской области послужила обособленность региона от "большой" России. Предполагалось, что географическое положение области (близость к Европе, выход к морю, незамерзающий порт) может послужить преимуществом для создания СЭЗ. Ее сущность заключалась в установлении особого, льготного, таможенного и налогового режимов, позволявшего создать новые конкурентоспособные производства и поставлять произведенные в регионе товары как в Россию, так и за рубеж. Создание в 1992 г. свободной экономической зоны в Калининградской области явилось, по сути, экспериментом, поскольку подобного опыта прежде в нашей стране не было, и никто не представлял, как она должна функционировать. При создании СЭЗ изначально были объединены две различные, самостоятельно существовавшие проблемы: отделенность территории Калининградской области от остальной России и связанные с этим пограничные и таможенные сложности, и собственно СЭЗ как хозяйственный эксперимент. Кроме того, само существование свободной экономической зоны без производства на ее территории теряло смысл, а к середине 90-х годов экономика Калининградской области была фактически разрушена. Пострадали все отрасли экономики – рыбная промышленность, машиностроение, сельское хозяйство. От многочисленного рыболовецкого флота почти ничего не осталось, прекратил существование ряд крупных промышленных предприятий. В реальности получилось, что режим СЭЗ являлся не более чем своего рода компенсацией за трудности, связанные с географическим положением региона. Однако следует помнить, что в тех политических и экономических условиях, которые существовали в России начала и середины 90-х, добиться какой-либо другой материальной компенсации от Москвы Калининградской области было невозможно. Вся Россия жила в условиях острого политического противостояния и социально-экономического кризиса. Кроме того, федеральный центр постоянно менял таможенное и налоговое законодательство, у федеральных чиновников и парламентариев зачастую отсутствовали представления о реальном положении дел в регионе. Не все из них даже знали, где географически расположена Калининградская область. В условиях административной неразберихи и ведомственного противостояния на уровне федеральной власти для решения вопросов, связанных с Калининградской областью, ее руководству приходилось обращаться непосредственно к президенту – Б.Н. Ельцину. В этих условиях ожидать от СЭЗ какого-либо прорыва в экономике области и улучшения жизни населения не приходилось.

В принципе, сам по себе экономический потенциал калининградской промышленности, в том числе рыбохозяйственной отрасли, не являлся на то время безнадежно устаревшим и был способен производить продукцию в рыночных условиях. Однако этому мешали, как уже отмечалось, общая нестабильность в стране, разрыв прежних хозяйственных связей, отсутствие четкой правовой базы, отсутствие последовательной политики Кремля в отношении российской промышленности и, наконец, коррупция, сразу поразившая все сферы общественной жизни новой России, стремление к быстрому обогащению любой ценой, охватившее административно-управленческий аппарат и хозяйственных руководителей. Не была исключением и Калининградская область.

Было бы, однако, неверным утверждать, что создание СЭЗ ничего не дало области, т. к. ускорило развитие предпринимательства, также активизировались экономические связи с соседними государствами, началось создание "импортозамещающих" производств. Надо отдать должное Ю.С. Маточкину – он не стремился утвердить свою власть в регионе в качестве авторитарного лидера, не преследовал за критику представителей оппозиции и средства массовой информации, при нем не было нападений на журналистов. Именно в первой половине 90-х годов сформировались такие традиции политической жизни региона как критическое отношение к власти разных уровней (которое давно является нормой жизни демократических государств), существование разнообразных средств массовой информации, отражающих различные точки зрения, обсуждение журналистами, экспертами, профессиональными сообществами и калининградской общественностью социально-экономических и политических инициатив федеральной и местной власти, нетерпимость к попыткам утвердить авторитарный стиль руководства регионом. Надо отметить, что идея сэз в том виде, в каком она осуществлялась, подвергалась резкой критике со стороны ряда общественно-политических сил региона. В частности, резко критиковал деятельность областной администрации близкий к коммунистам депутат Государственной Думы В.П.Никитин. По его мнению, высказанному на страницах "Калининградской правды" в апреле 1995 г., "экономическая вывеска концепции СЭЗ "Янтарь" стала безопасной и удобной ширмой для постоянного будирования накануне 50-летия Потсдамских соглашений вопросов о создании еще одной балтийской республики, введения соуправления (кондоминиума) с участием нескольких сопредельных государств, массового переселения российских немцев, формирования подмандатной Европейскому сообществу или ООН территории и др."¹. Он полагал, что для успешного экономического развития региона следовало отказаться от СЭЗ в масштабах региона и создать локальные зоны на небольших территориях. По мнению депутата, достаточно было нескольких месяцев, чтобы подготовить создание таких небольших зон, которые "способны принять огромные инвестиции и генерировать огромные доходы для предпринимателей и работников"². Также требовалось принципиально изменить механизм компенсации из федерального бюджета, затрат Калининградской области, связанных с ее анклавным положением, оказать помощь бюджету области, задействуя резервные фонды президента и правительства России.³ Поводов для критики СЭЗ "Янтарь", руководства области и лично Маточкина в то время действительно хватало. Однако следует отметить, то сам Маточкин нигде и никогда публично не высказывал идей о соуправлении областью со стороны каких-либо государств, о превращении области в какую-либо подмандатную территорию, никогда не призывал к отказу от государственного суверенитета России. Другое дело, что в период ослабления позиции России на международной арене, различные международные организации могли принимать двусмысленные декларации и резолюции, ставившие под сомнение суверенитет России на территории Калининградской области, а политиканы и демагоги, оказавшиеся в органах власти региона, высказывать подобные суждения. Однако на официальную политику это не влияло. Если уж говорить о сепаратизме, то фактически ведущие к нему идеи высказывались в начале 2000-х совсем другими людьми, никогда не принадлежавшими к оппозиции Кремлю (об этом пойдет речь ниже).

На губернаторских выборах 1995 г. Ю.С. Маточкин вышел победителем в первом туре голосования, но во втором - потерпел поражение. На позицию избирателей повлияли как неоправдавшиеся завышенные ожидания от деятельности СЭЗ, так и объективные трудности жизни населения области. В тот период на предприятиях и в учреждениях бюджетной сферы происходили многомесячные задержки зарплаты. Тысячи калининградцев, потерявших средства к существованию, вынуждены были заниматься челночным бизнесом, перегоном автомобилей и т.п. Руководство области практически ничего не предпринимало для преодоления кризисной ситуации, сложившейся на крупнейшем предприятии региона – судостроительном заводе "Янтарь" и для восстановления сельского хозяйства. Победителем на губернаторских выборах стал директор рыбного порта в Калининграде Л.П. Горбенко, использовавший в предвыборной кампании образ "крепкого хозяйственника", способного решать практические задачи. Однако и ему не удалось выполнить данные избирателям обещания и решить задачи, стоявшие перед регионом. В определенной степени это было обусловлено общей социально-экономической и политической обстановкой, складывавшейся в России к концу 90-х годов, дефолтом 1998 г., нараставшим политическим кризисом, ослаблением института президентской власти. Сказалась и недостаточная подготовленность новой региональной власти к решению сложнейших социально-хозяйственных задач. На губернаторских выборах в 2000 г. одержал победу бывший командующий Балтийским флотом В.Г. Егоров, кандидатуру которого перед выборами поддержал новый президент Российской Федерации В.В. Путин.

Изменения в политической жизни России, начавшиеся в 2000-е годы, привели к тому, что вопросы развития регионов в большей, чем прежде, степени перешли в ведение федерального центра. Это, однако, не упрощает задач, стоящих перед законодательной и исполнительной властью Калининградской области, и не снижает ее ответственности за положение дел в регионе. Вопросы социально-экономической и политической жизни России и Калининградской области, начиная с 2000-х годов, – не предмет истории. Рассматривать их – задача экспертов, экономистов, политологов, журналистов, самих участников политического процесса. При всем многообразии экспертных и политических оценок можно, тем не менее, указать на общие задачи, стоящие перед регионом, от решения которых зависит его устойчивое развитие. По своему содержанию и уровню ответственности эти задачи относятся как к федеральному, так и к региональному уровню. Важнейшей задачей федерального уровня является создание условий, при которых были бы абсолютно исключены ситуации, когда при разработке законоположений межгосударственного, федерального и ведомственного уровня не учитывается специфика Калининградской области как части России, но отделенной от нее государственными и таможенными границами, и, как следствие, возникают проблемы в экономике и социальной жизни региона. На федеральном и региональном уровнях необходимо решение таких задач, как:

- разработка конкретной и практически осуществимой концепции промышленного развития региона с определением приоритетных отраслей. Законодательная основа реализации этой концепции не должна подвергаться ведомственному вмешательству. Одними из таких отраслей могли бы стать, как и прежде, рыбная промышленность и рыбное хозяйство;

- установление приоритетов развития сельского хозяйства области с учетом того, что идея полного обеспечения потребностей населения региона в основных видах сельхозпродукции является утопической, принятие решений по развитию системы мелиорации сельхозугодий и включению в сельскохозяйственный оборот пустующих земель (этот процесс уже начат региональной властью);

- притом что все социальные задачи чрезвычайно важны, очевидным приоритетом является обновление жилищного фонда региона, переселение людей из ветхого жилья. Эта проблема существует в областном центре, но еще более острой она является в районах области. Решение этой сложнейшей задачи требует особого внимания и ответственности со стороны руководства области и поддержки федерального центра;

- в области социальной политики и трудовых отношений является необходимым хотя бы приблизительное установление количества трудовых мигрантов, в которых нуждаются отрасли экономики и коммунального хозяйства области, не требующие квалифицированного труда. Такое мероприятие могло бы снизить политическую остроту вопроса о привлечении мигрантов из бывших республик СССР и определить точное количество въезжающих в область, чтобы не нарушить баланс на рынке труда и в межнациональных отношениях. Решение этой задачи тесно связано с политикой федерального центра по отношению к проблемам миграции;

- в области образования и науки одним из приоритетов могло бы стать создание в регионе мощного научно-образовательного и инновационного центра рыбной промышленности и хозяйства на базе объединенного КГТУ, других образовательных, научных и производственных учреждений, имеющих отношение к рыбохозяйственной отрасли. Существование такой структуры отвечало бы как интересам региона, так и стремлению федерального центра возродить рыбохозяйственную отрасль страны, гражданский морской флот и гражданское судостроение.

Рассматривая проблемы Калининградской области в новейшее время, нельзя не упомянуть о том, как они отражаются в СМИ. За два десятилетия новейшей российской и калининградской истории было создано большое количество мифов и небылиц о нашем регионе, которые так или иначе воздействуют на мнение калининградцев о самих себе и о Калининградской области в России. В наибольшей степени в создании этих мифов преуспели московские СМИ. Характерным примером того, как описывалось положение дел в регионе в 90-е годы, может служит статья из газеты "Мегаполис-Экспресс" за 1995 г. № 23, 14-20 июня, перепечатанная "Калининградской правдой" 24 июня 1995 г. Статья называется "Дерьмо на могиле Канта" и имеет следующие подзаголовки "Калининград гибнет. Полвека неудачной колонизации. Форпост России переходит в чужие руки". Удивительно, но город до сих пор жив. При всем том, что в статье есть вполне объективные суждения о положении дел в экономике и социальной сфере региона, в ней присутствуют мифологические сюжеты и откровенные нелепости. Например, о Ю.С. Маточкине говорится следующее: "Что касается губернатора, то ему вряд ли простят идею местного суверенитета – некой Балтийской республики в составе России". Маточкин, как уже отмечалось, нигде и никогда публично не заявлял о необходимости создания "Балтийской республики" и не являлся сторонником сепаратизма или дистанцирования от России. Автор газетной статьи пишет: "Недавно в Калининграде побывала очередная группа депутатов Госдумы России. Рассчитывая увидеть нечто среднее между Львовом и Вильнюсом, они были удивлены отсталой серостью шлакоблочных пятиэтажек, катастрофической неразвитостью инфраструктуры региона". Можно удивиться уровню развития этих депутатов, не знавших, что в годы войны прежний Кенигсберг был почти полностью разрушен, а пятиэтажки и неразвитая инфраструктура иллюстрировали внимание руководства СССР к региону. У союзных республик было куда больше возможностей, чтобы поддерживать в порядке архитектурные памятники в Львове, Вильнюсе и других городах. Статья поражает сенсацией: "По данным, полученным из конфиденциального источника, в Калининградской области открыто месторождение алмазов". Рассуждения "от дерьма к алмазам" завершаются следующим образом: "Некоторые "мудрые головы" считают, что лучшее решение "калининградской проблемы" – забыть о ней". Это только один пример. В 90-е годы было принято писать о Калининградской области под хлесткими заголовками: "Янтарный край ушел под воду", "Далеко до рая Янтарному краю" и т.п. В этот период усилиями столичных и отчасти калининградских журналистов сложилось стереотипное представление о Калининградской области как о вымирающей территории, на которой господствуют криминал, международная торговля оружием, СПИД и т.д. Калининградская область представлялась как некая "черная дыра", где пропадают огромные государственные средства. Перечисленные явления имели место в нашем регионе не более, чем в любой другой области или республике России, а "черная дыра", как позже выяснилось, в 1990-е годы располагалась в Москве, где-то в районе Кремля. Оценки зарубежных СМИ были примерно такими же. Нелепые суждения о Калининградской области можно встретить и в публикациях более позднего периода. Например, в журнале "Русский репортер" за 10-17 октября 2013 г., как одно из десяти мест новогоднего отдыха, упоминается Калининград, в который надо ехать, "чтобы ощутить очарование упадка и побывать в самой западной точке родины"¹. (Слово "Родина" в тексте со строчной буквы.) Автор, в частности, пишет: "В бывшем Кенигсберге до сих пор сохранились целые районы немецкой застройки. Многочисленные артефакты, вроде идущих в никуда рельсов или старинных канализационных люков наверняка придутся по душе любителям компьютерных игр про постъядерный мир, как и старинные катакомбы, и брошенные непонятно чьи доты"². Трудно сказать, почему журналисту федерального издания апокалиптическая картина мира после ядерной катастрофы представляется в виде современного Калининграда.

В Калининградской области действительно были и остаются сложные социально-экономические проблемы, имеющие как общероссийский, так и местный характер. Их никто не скрывал и не скрывает от общественности как в России, так и за рубежом. Однако эти проблемы требуют объективного и взвешенного обсуждения, которое и является необходимым условием их разрешения. Создание политических и идеологических мифов, журналистских штампов, нагнетание эмоций, очевидно, преследуют совершено другие цели.