Социальная стратификация современной России

Современные представления о факторах, критериях и закономерностях стратификации российского общества позволяют выделить слои и группы, различающиеся как социальным статусом, так и местом в процессе его реформирования. По предложению академика Т.И. Заславской, российское общество состоит из четырёх социальных слоёв: верхнего, среднего, базового и нижнего, а также десоциализированного "социального дна".

Под верхним слоем понимается реально правящий слой, выступающий в роли основного субъекта реформ. К нему относятся элитные и субэлитные группы, занимающие наиболее важные позиции в системе государственного управления, в экономических и силовых структурах. Их объединяют факт нахождения у власти и возможность оказывать прямое влияние на процессы реформ.

Второй слой назван средним, во-первых, с учётом его положения на социальной шкале и, во-вторых, потому что он является зародышем "среднего слоя" в западном понимании этого термина. Большинство его представителей не обладают не обеспечивающим личную независимость капиталом, ни уровнем профессионализма, отвечающим требованиям постиндустриального общества, ни высоким социальным престижем. В настоящее время этот слой не слишком велик, чтобы служить гарантом социальной стабильности. Экономический кризис резко снизил процент "среднего слоя". Полноценный средний слой в России может сформироваться лишь на основе социальных групп, сегодня образующих соответствующий протослой. Это мелкие предприниматели, менеджмент средних и небольших предприятий, среднее звено бюрократии, старшие офицеры, наиболее квалифицированные и дееспособные специалисты и рабочие.

Базовый социальный слой очень массивен. Он охватывает более двух третей российского общества. Его представители обладают средним профессионально-квалифицированным потенциалом и относительно ограниченным трудовым потенциалом.1

К базовому слою относится основная часть интеллигенции, специалистов, служащие из технического персонала, работники торговли и сервиса, большая часть крестьянства. Социальный статус, менталитет, интересы и поведение этих базовых групп различны, но их роль в переходном процессе сходна. Это в первую очередь, приспособление к изменяющимся условиям с целью выжить и, по возможности, сохранить достигнутый статус.

Структура и функции нижнего слоя, замыкающего основную, социализированную часть общества, представляется наименее ясными. Чертами его представителей являются неспособность адаптироваться к социально-экономическим условиям переходного периода. Нижний слой состоит из пожилых, малообразованных, не слишком здоровых и сильных людей, не заработавших достаточных пенсий, не имеющих профессий и постоянного занятия, безработных, беженцев и вынужденных мигрантов из районов межнациональных конфликтов. Иногда в эту группу попадают люди, имеющие ранее значительно более высокий социальный статус, например, специалисты в условиях экономического кризиса потерявшие работу и не приспособившиеся к новым условиям. Определить этот слой можно на основе таких признаков, как очень низкий личный и семейный доход, малое образование, занятие неквалифицированным трудом, отсутствие постоянной работы.

Главной характеристикой социального дна служит изолированность от институтов общества, компенсируемая включённостью в специфические криминальные и полукриминальные институты. Отсюда замкнутость социальных связей преимущественно рамками самого слоя, десоциализация, утрата навыков легитимной общественной жизни.

Представителями "социального дна" являются преступники и полупреступные элементы - воры, бандиты, торговцы наркотиками, содержатели притонов, мелкие и крупные жулики, наёмные убийцы, а также опустившиеся люди - алкоголики, наркоманы, проститутки, бродяги, бомжи и т.д.

Имеются и другие мнения, так опыт использования модели Уотсона показал, что в представленном виде она в большинстве случаев неприемлема для стран Восточной Европы и России, где в ходе исторических процессов складывалась иная социальная структура, существовали принципиально иные статусные группы. Однако в настоящее время, в связи с изменениями, происшедшими в нашем обществе, многие элементы структуры Уотсона могут быть использованы в ходе изучения состава социальных классов России. Например, социальная структура нашего общества в исследованиях Н.М. Римашевской выглядит следующим образом.

1. "Общероссийские элитные группы", соединяющие обладание собственностью в размерах, сопоставимых с крупнейшими западными состояниями, и средствами властного влияния на общероссийском уровне.

2. "Региональные и корпоративные элиты", обладающие значительными по российским масштабам состоянием и влиянием на уровне регионов и секторов экономики.

3. Российский "верхний средний класс", обладающий собственностью и доходами, обеспечивающими запанные стандарты потребления, притязаниями на повышение своего социального статуса и ориентирующийся на сложившуюся практику и этические нормы хозяйственных взаимоотношений.

4. Российский "динамический средний класс", обладающий доходами, обеспечивающими удовлетворение среднероссийских и более высоких стандартов потребления, относительно высокой потенциальной адаптированностью, значительными социальными притязаниями и мотивациями, социальной активностью и ориентацией на легальные способы её проявления.

5. "Аутсайдеры", характеризующиеся низкой адаптацией и социальной активностью, невысокими доходами и ориентацией на легальные способы их получения.

6. "Маргиналы", характеризующиеся низкой адаптацией и асоциальными и антисоциальными установками в своей социально-экономической деятельности.

7. "Криминалитет", обладающий высокой социальной активностью и адаптацией, но при этом вполне рационально действующий вопреки легальным нормам хозяйственной деятельности.

Модель Римашевской во многих чертах схожа с моделью Уотсона. Прежде всего это отмечается в отношении значения "динамического среднего класса", который находится в стадии формирования, что во многом влияет на существование значительной социальной нестабильности в современной России. Римашевская подчёркивает этот момент развития российского общества: "Если удастся поддерживать такой тип социальной динамики, ориентировать его на постепенный перевод социальных ожиданий в соответствующие статусные позиции, уровень доходов, то это будет означать, что "динамический средний класс" начнёт трансформироваться в классическую опору стабильности и социального порядка".1