8.2. Биологический терроризм

К биологическим агентам относятся отдельные представители бо­лезнетворных организмов-возбудителей наиболее опасных инфекцион­ных заболеваний у человека, животных и растений. К ним относятся бактерии, вирусы, грибки и вырабатываемые некоторыми бактериями яды (токсины).

Наиболее распространенными и доступными биологическими агента­ми для проведения терактов являются возбудители опасных инфекций (си­бирской язвы, оспы натуральной, туляремии и др.). Перечисленные биоло­гические агенты могут попасть в руки террористов в результате похище­ния из учреждений, осуществляющих производство вакцинных препара­тов от особо опасных инфекций. Кроме того, биологические агенты могут быть изготовлены нелегально в лабораторных условиях.

Шотландский остров Грайнард (Gruinard Island) до сих пор заражен бактериями сибирской язвы ‒ спустя более полвека после испытаний биологического оружия, проведенного на нем англичанами в 1942 г.

Среди многочисленных параноидальных комплексов современной цивилизации угроза применения бактериологического оружия стоит не на последнем месте. Человечество уже достигло той стадии прогресса, на которой отдельно взятый сообразительный индивидуум может (обладая определенными техническими средствами) изготовить химичес­кую или биологическую бомбу, способную уничтожить миллионы че­ловек. Не раз муссировались слухи об искусственной природе СПИДа, вируса Эболы, некоторых клонов гепатита и гриппа. Даже менее экзо­тические вирусы и бактерии, сконцентрированные в небольшом объе­ме и выпущенные на волю где-нибудь в людном месте, могут принести колоссальные бедствия.

История уже знала практику отравления колодцев, заражения осаж­денных крепостей чумой, применения отравляющих газов на поле боя. Еще в V в. до н. э. индийский Закон Ману запрещал военное использо­вание ядов, но в XIX в. н. э. цивилизованные колонизаторы Америки дарили индейцам зараженные одеяла, чтобы вызвать эпидемии в пле­менах. Единственный доказанный факт умышленного применения био­логического оружия в XX в. ‒ заражение японцами китайских террито­рий бактериями чумы в 30-40-х гг.

Никто не даст гарантии, что подобное не повторится в гораздо круп­ном масштабе и с применением более изощренных средств. Биотерро­ризм ‒ «ружье, которое уже висит на заднике сцены».

Теоретические основания для опасения, безусловно, имеются. Отли­чие биологического оружия от химического в незаметности его приме­нения и репродуктивности агента ‒ бактерии и вирусы в благоприят­ной среде размножаются сами.

Были ли случаи «успешных» биологических терактов? Немного ‒ все преступления в этой области совершались на государственном уровне (Япония начала разработку еще в 1918 г., США ‒ в 1942 г., о разработ­ках в СССР стало известно всему миру после катастрофы 1979 г. под Свердловском). Вероятно, сыграла роль сама психология террора: он служит не столько для нанесения реально большого ущерба, сколько для устрашения и привлечения внимания. Террор демонстративен, эффективность ему ни к чему. Может быть, только это обстоятельство уберегло мир от крупных неприятностей.

Международная конвенция по биологическому оружию 1972 г. зап­ретила его производство и применение в любой форме. В 1980 г. США утверждали, что единственная страна, нарушающая конвенцию, ‒ это СССР. В 1995 г. в списке нарушителей было уже 16 стран (Иран, Ирак, Сирия, Ливия, Южная Африка, Северная и Южная Корея, Китай, Тайвань. Израиль, Египет, Куба, Болгария, Индия, Вьетнам), в том чис­ле и Россия, несмотря на утверждения, что биологические программы в стране прекращены. «Черный список» американцев, возможно, пристра­стен (включает практически всех известных американских врагов, но не включает США). Интерес к «тихому» оружию в мире, безус­ловно, растет. Успехи генной инженерии в свете этой тенденции выг­лядят особенно пугающе ‒ что бы ученые ни делали, у них все равно получается оружие.