8.3. Экологический терроризм

Экологический терроризм связан с насильственным, целе­направленным воздействием на экосистему с целью получения геопо­литических, экономических и иных выгод и преимуществ. Этот вид тер­роризма опасен тем, что он может быть замаскирован и вписан в при­родные процессы, а также иметь отсроченное во времени последствие.

Примером явного экологического терроризма является деформация тропических лесов во Вьетнаме в ходе американской агрессии в период 1961‒1973-х гг., поджог нефтепромыслов в Кувейте иракской армией ‒ в 1991 г., прицельное бомбометание и ракетные атаки по химическим и нефтеперерабатывающим заводам в Югославии ‒ в 2000 г. (было разру­шено более 30 нефтеперегонных и химических объектов) и т. п.

8.4. Терроризм с использованием взрывчатых веществ и радиоактивных материалов

В США взрывы в Нью-Йоркском Центре Всемирной Торговли (пер­вая попытка в 1994 г.), в г. Оклахоме (1995 г.) привели к гибели людей и значительным материальным потерям. Во Франции (в декабре 1995 г.) была засыпана соль во второй охлаждающий контур третьего энерго­блока АЭС в Блейс, осуществлена серия взрывов в подземном метрополи­тене в Париже (со стороны алжирских иммигрантов). В Ираке в 1991 г. ракетная атака американской авиации разрушила построенный, но еще не загруженный ядерным топливом блок АЭС. В США в марте 1993 г. была произведена попытка подрыва грузовика с взрывчаткой на территории АЭС Три-Майл-Айленд.

В Литве в 1994 г. была зафиксирована угроза взрыва на Игналинской АЭС (взрывное устройство не было обнаружено, но лидер пре­ступной группировки, спровоцировавший это, был выявлен и осуж­ден), в 1978 г. произошел пожар в машинном зале Белоярской АЭС.

Целью технически грамотного террориста может являться расплав­ление реакторной зоны, а для этого возможны повреждения систем ох­лаждения реактора (основных трубопроводов, насосов и т. п.), электри­ческих кабелей и систем защиты.

Сохранность стратегических ядерных материалов (высокообогащенного урана и плутония) и ядерного оружия является жизненным вопросом национальной безопасности и должна быть главным приори­тетом в организации защиты ядерного комплекса.

Строжайший контроль за технологическими процессами как на реакторах АЭС, так и на исследовательских и иных ядерных энерге­тических установках, которые содержат большое количество радио­активных материалов с высоким внутренним энерговыделением, яв­ляется, наряду с их охраной (с привлечением всех силовых мини­стерств), важнейшим элементом профилактики от возможных про­явлений терроризма на этих объектах.

8.5. Ядерный терроризм

Ядерный взрыв представляет собой наиболее страшное проявление терроризма.

Построение эффективной и экономичной системы безопасности ядерного комплекса должно опираться на анализ потенциальных по­следствий террористического акта. Акты терроризма в отношении ядерных объектов и материалов могут быть условно классифициро­ваны следующим образом.

Подрыв (или угроза подрыва) ядерного взрывного устройства. Ядер­ный взрыв представляет собой наиболее страшное проявление терро­ризма. В силу этого, сохранность стратегических ядерных материалов (высокообогащенного урана и плутония) и ядерного оружия является жизненным вопросом национальной безопасности и должна быть главным приори­тетом в организации защиты ядерного комплекса. В дополнение к превентивным мерам контроля и защиты материалов необходимо создать технические средства по обнаружению ядерных устройств, про­цедуры по поиску и нейтрализации ядерных взрывных устройств, конт­ролю кризисной ситуации. К счастью, угроза применения ядерного ору­жия террористами остается пока гипотетической.

Заражение радиоактивными материалами. Использование радио­активных материалов (цезия-137, плутония, кобальта-60 и т. д.) в широ­комасштабных терактах подразумевает их распыление в виде аэрозолей или растворение в водоисточниках. Ликвидация последствий подобной акции потребует значительных усилий. Однако в большинстве сцена­риев террористических атак (растворение плутония в водоеме или его аэрозольное распыление, подрыв контейнера с цезием-13 7) радиоактив­ное заражение останется локальным и не приведет к катастрофическо­му ущербу.

Диверсия на ядерных объектах. В большинстве случаев послед­ствия повреждения установок исследовательских центров или пред­приятий ядерно-топливного цикла будут носить локальный характер (в пре­делах промплощадки). Глобальная катастрофа возможна при дивер­сии на реакторе АЭС, отличающемся от других ядерных установок содержанием больших количеств радиоактивных материалов и вы­соким внутренним энерговыгоранием. В России повышенную опас­ность представляют 31 энергоблок на десяти АЭС и несколько промышленных реакто­ров в закрытых городах Минатома (по два - в Томске-7 и Челябинске-65 и один - в Красноярске-26) .

В связи с известными событиями в Чечне, а позднее на всем Кавказе, сейчас особенно актуаль­ной стала проблема ядерного терроризма. То, что казалось маловероят­ным всего 20 лет назад, сейчас стало обретать зловеще реальные очертания.

Несмотря на то, что еще в начале 90-х гг. начали создаваться специ­альные подразделения по борьбе с организованной преступностью и была надежда, что с ней удастся справиться, время показало, что это был ошибочный вывод. Урал ‒ средоточение отечественной ядерной промышленности, и поэтому эффект от произведенного здесь теракта может быть значите­лен. Кроме известного предприятия «Маяк», производившего ядерную начинку для бомб и боеголовки, расположенного в непосредственной близости от двух крупных городов Урала, в этом регионе находятся мно­гочисленные хранилища радиоактивных отходов, получившие извест­ность благодаря Кыштымскому взрыву (1957 г.) и хранилище 30 т плу­тония, выработанного «Маяком» и не использованного для производ­ства оружия. В этом регионе планируется разместить хранилища для демонтированных боеголовок. Недалеко от Екатеринбурга расположена Белоярская АЭС. Наконец, реки, болота и озера ‒ открытые храни­лища радиоактивных отходов. Самыми известными являются река Тема и озеро Карачай. Чем не объекты для теракта? Радиоактивность только твердых и жидких отходов, сосредоточенных на ограниченной площа­ди, превышает 1 млрд кюри, что само но себе небезопасно, а в случае каких-либо диверсий положение может стать катастрофическим.

Для террористов особенно привлекательны объекты, находящиеся на территории «Маяка», так как разрушение их повлечет за собой гло­бальные последствия, сравнимые лишь с ядерным взрывом или даже локальной ядерной войной. Разрушение хранилищ плутония на «Мая­ке» приведет к распространению плутония в регионе, увеличит смерт­ность от раковых заболеваний и повлечет за собой тяжелые послед­ствия для населения этого региона. Кроме того, полностью выключен­ными из хозяйственной деятельности окажутся огромные территории, проживание на которых станет невозможным. Разрушение «Маяка» гро­зит остановкой реактора по переработке радиоактивных отходов, что станет причиной резкого накопления отходов и загрязнения окружаю­щей среды.

В случае диверсии на Белоярской АЭС может произойти радиоак­тивное загрязнение окружающей среды, от которого, в первую очередь, пострадают жители Екатеринбурга, Челябинска и близлежащих неболь­ших городов.

Вот некоторые факторы, позволяющие считать, что теракты воз­можны.

Несовершенная охрана. Ранее в качестве охранников использова­лись военнослужащие ‒ выходцы из Средней Азии и Кавказа, как правило, мусульманское население, многие из Чечни. Эти люди пре­красно осведомлены о тонкостях охранного режима, его слабых мес­тах и знают, как можно беспрепятственно проникнуть на террито­рию «Маяка».

Коррупция среди таможенников и чиновников. Это позволяет беспре­пятственно пересекать границы и перевозить оружие и боеприпасы.

Скопление обычного оружия и боеприпасов. На Урале — производи­теле оружия, его можно достать в любых количествах. Кроме того, здесь расположены склады учебных дивизий. Так что боеприпасы и оружие не надо привозить с собой ‒ его можно купить на месте (ежедневно правоох­ранительные службы Челябинска изымают у населения незарегистри­рованное оружие и боеприпасы).

Экономические трудности. Существует возможность подкупа со­трудников. Известны много­численные факты участия сотрудников милиции в организованных криминальных группах.

Отсутствие законов об охране важнейших объектов и отсут­ствие опыта работы в экстремальных ситуациях.

Использование смертников. Не исключено, что подъем морального духа у чеченских и других боевиков может быть использован для диверсионных актов на ядерных объектах.

Каков же выход из создавшегося положения? Наверное, только один ‒ благоразумие политиков, их способность принимать компромиссные ре­шения, а также предвидеть и прогнозировать развитие ситуации, не позволяя ей выйти из-под контроля.