Следы мельеса в киноискусстве других стран

Картины Мельеса показали, что кинематограф дает возможность изобразить то, что невозможно увидеть наяву, или то, что в действительности не существует или еще не произошло. Опыты Жоржа Мельеса в области специальных видов киносъемок открыли длинный период поисков и экспериментов – перед кинематографом открылись новые перспективы.

В 1898 году доктор Коммандон впервые использовал съемочную камеру для покадровой съемки и микросъемки. Им были сняты живые бактерии, распускание бутона герани, прорастание ореха и многие другие эксперименты. С его участием в фирме «Пате» была организована лаборатория хронофотографии.

В 1900 на всемирной выставке в Париже конструктор Э.Гримуан-Сансон показал необычайный киноаттракцион – синераму «Полет на воздушном шаре». Для этого он построил круглый павильон, внутренние стены которого являлись экраном. Для демонстрации использовались фильмы, снятые десятью камерами во время полета воздушного шара над Парижем. Публика, наполнявшая гондолу, испытывала иллюзию полета. К сожалению, эта идея просуществовала недолго, однако идея синерамы была воскрешена в США под названием «Циркорамы» Майкла Тодда.

Такие технические кинематографические эффекты, как замедленная и ускоренная съемка, стоп-кадр и другие, имели несомненный комический потенциал. Поэтому они нашли применение в ранних кинокомедиях, вся соль которых была именно в фантастическом фейерверке зрелищных трюков. Так, например, первые французские комедии, фильмы Макса Линдера, Мака Сеннета, картины с участием Чарли Чаплина, Бастера Китона и многих других не в последнюю очередь обязаны своим успехом спецэффектам, которые создавали зрелище – то, чего в действительности зритель увидеть не может.

В 1916 году произошла своеобразная революция в технике спецэффектов. Оператор Фрэнк Уильямс разработал процесс, который он назвал «блуждающей маской», в противовес уже существующей статичной маске. Эта технология позволяла «вырезать» подвижные элементы из одних кадров и вставлять их в другие. Метод позволял совмещать в одном кадре несколько движущихся объектов, например «размножать» актеров. Очевидно, что этот прием есть своего рода усовершенствованное каше, активно используемое Мельесом.

Кинематографические трюки постепенно стали превращаться в спецэффекты и активно участвуют в продолжении тенденции Мельеса – трансформации реальности. Трюк становится основой, на которой развиваются жанры, а с начала 1900х годов, когда трюк «перестает быть самоцелью»¹² и начинает перерастать в сюжет, кинематографические трюки становятся необходимой составляющей ранней комедии, триллера, исторического фильма, кинофантастики.

Заключение

Трюк в кинематографе Мельеса играет ключевую роль. Трюк – это слово Мельеса, включающееся в тексты его картин невероятно гармонично. Жорж Мельес привносит в кино театральные традиции, работая со зрителем из партера и оформляя свои картины в духе феерий театра Робера Удена. И абсолютным заблуждением будет сказать, что он в этом делает шаг назад, в постановку фокусов, снятых на пленку. Мельес рассказывает нам связную, самодостаточную историю своими картинами, он рождает в воображении целую планетарную систему, в которой своя логика, свои законы и порядки, доступные и понятные зрителю. Жорж Мельес открывает кинематографии преобразование реальности, давая новую веху развитию кино, открывая все новые и новые выразительные средства. Мельес разрабатывает монтаж спецэффектов, позволяющий чуду совершиться прямо на глазах зрителя. Этап творчества этого режиссера абсолютно закономерен: ведь кино как синтез множества искусств вбирает в себя и театральные традиции – кинематограф не смог бы обойтись без такой фигуры как Жорж Мельес с его сеансами «белой магии». Мельес вводит новые законы в мир кино, давая ему возможность обрести образность.

Нельзя не отметить изобретательность этого пионера кино, его невероятный творческий потенциал, живость его воображения. Верный своему стилю, он сыграл свою роль в истории кинематографа, после чего его имя было незаслуженно забыто. У Мельеса, помимо множества «пародистов», было и премного последователей, перенявших от него различные приемы. Более того, такие последователи есть и сегодня.

Жорж Мельес, вне всяких сомнений, оказал значительное влияние на последующее развитие кинематографа, и именно с именем Жоржа Мельеса связано понятие не кинопроизводства, но киноискусства.

«…Несправедливо ронять фразы типа «первые кинематографисты были примитивными». Неужели сейчас, после двадцати лет упорной работы и непрерывного совершенствования, по-прежнему думают, что мы были примитивными? Ну, раз уж повсеместно используются приемы, изобретенные нами, я категорически против ярлыка «примитивные». Мы дали кино зеленую улицу в художественном и зрелищном смысле…» Жорж Мельес.