25 Стилевое выражение Русского Просвещения

 ОСОБЕННОСТИ РУССКОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ. — В условиях страны с запоздалым капиталистическимразвитием почву русского П. составило преимущественно движение широкой крестьянской демократии.Собственно буржуазия в России свой либерализм с самого начала поставила на службу идее примирения иуступок. Все же западное П. оказало известное влияние на развитие буржуазных идей в русской литературе.Влияние это определялось ростом капитализма в России и обращением к Западу за помощью в оформленииидеологии этого роста. Новиков, Крылов-журналист и, с другой стороны, Радищев свидетельствуют об этом.Но это раннее русское «просветительство» имело очень своеобразный характер и достаточно далекоотстояло (не только по времени) от подлинного П. в России, развернувшегося в 50—60-х гг. XIX в. Этопоследнее имеет более демократич. и радикальный характер, чем его европейский, даже французскийпрототип. Благодаря более низкому по сравнению с Европой XVIII в. уровню промышленного развитиярусское П. избежало такой разновидности, как руссоизм с его отвращением к прогрессу. С другой стороны,радикальная его природа вызвана была и более жестокими формами крепостнической эксплоатации,царившими в полуазиатской, полуевропейской России. Кроме того русское П. развивалось все же в окружениидалеко ушедшей вперед Европы, опыт двух-трех революций которой был в теоретической форме усвоен ирусскими просветителями. Поэтому крупнейшие представители этого общественного движения в России,начиная с Белинского и кончая Чернышевским, Добролюбовым и Писаревым, меньше придерживалисьидеалов серединности и более бесстрашно принимали реалистическую концепцию мышления и искусства. Неслучайно разработка материалистической эстетики в духе философии Фейербаха выпала на долю русскогопросветителя Чернышевского (см.). Несмотря на этот более плебейский характер русского П., основные егочерты, как и известная, исторически оправдываемая ограниченность, повторяют особенности классическогоевропейского П., как его выразили франц. просветители и Лессинг. Подобно последним русские просветителиоказались не в состоянии последовательно провести идею «альтруистического эгоизма», следовательнопонять истинную природу противоречий буржуазного общества. Подобно зап. просветителям и русскиепросветители связывали все отрицательные продукты и моменты историч. процесса с системой феодальногосамодержавия, не предвидя будущих, еще более глубоких противоречий капитализма. Но зато русскиепросветители разделяют все достоинства точки зрения своих предшественников на значение народногопросвещения — всеми средствами, включая искусство, — хотя и в этом проявляется общая черта всякогопросветительства: переоценка роли «разума». К числу достоинств следует отнести и высокую оценкузначения эстетики и искусства. Совсем не случайно и Белинский, и Чернышевский, и Добролюбов, несмотряна то, что защищали линию самого беспощадного и прозаического реализма, не переставали открыто и, таксказать, принципиально восторгаться пластической и художественно законченной формой пушкинской поэзии.В идеал «прекрасной жизни» Чернышевский, как и Дидро и Лессинг, вкладывал не только политическое, но иэстетическое содержание. Понятно, что Писарев (см.) стоит ближе уже не к французскому, а к английскомутипу П., когда утверждает, что «эстетика и реальное находятся действительно в непрерывной вражде». ЕслиЧернышевский и Добролюбов (см.) и рассматривали искусство рационалистически, они сумели все же понятьего идейное и воспитательное значение, которое осталось равно непонятным и для поклонников «искусстваради искусства» и для практически, даже эмпирически мыслившего Писарева. Совсем не случайноЧернышевский — этот политик и экономист — является не только критиком, одаренным большимхудожественным чутьем, но и автором художественного романа («Что делать?»), как Дидро или Лессинг —публицисты и философы — авторами драм и повестей.        Наконец в политическом и философском отношении русское П. естественно быстрее эмансипировалосьот просветительских иллюзий идеального прогресса и в лице гениального Чернышевского близко подошло ктой грани, за которой начинается мировоззрение пролетарского коммунизма. Только отсутствиесложившегося пролетариата помешало замечательной плеяде русских просветителей перейти эту грань.