86.Изменения в источниках и системе права в новейшее время.

Резкое увеличение нормативного правового материала, новые тен­денции в развитии правовых систем привели к изменениям и в источниках права. Старые кодексы, особенно принятые в XIX в., обросли многочисленными поправками. В ряде стран им на смену пришли кодексы нового поколения, которые в большей степени соответствовали потребностям современ­ного капитализма.

Значительный рост и усложнение законодательства, появление большого числа новых правовых актов потребо­вали проведения крупных кодификационных работ. Но во многих странах произошла своеобразная "декодификация", проявившаяся в том, что значительная часть положений кодекса начинает подменяться или же вытесняться теку­щим законодательством.

Существенные изменения произошли в самой внутрен­ней структуре источников права. В XX в., несмотря на зна­чительный рост законодательства, в общей массе правового материала увеличился удельный вес актов исполнительной власти. Этому изменению в соотношении закона и актов исполнительной власти способствовали в ряде стран и кон­ституции, которые ограничили законодательные правомо­чия парламента определенными предметными рамками (на­пример, статья 34 Конституции Франции 1958 г.). Сами за­коны нередко принимаются парламентами в довольно обобщенном виде и требуют последующей нормативной конкре­тизации.

Президентские и правительственные декреты, прика­зы и регламенты министерств, как и другие виды админи­стративных актов, во всех без исключения государствах Запада стали важным инструментом практического приспо­собления содержания права к быстро меняющимся общест­венным условиям. Процесс возрастания роли правительст­венных и иных административных актов (специализирован­ных комиссий, "независимых" агентств и т. п.) ускорялся в случаях ослабления парламентской системы, выхода испол­нительного аппарата из-под фактического контроля пред­ставительных органов. В фашистских государствах (в Гер­мании при Гитлере, в Италии при Муссолини, в Чили при Пиночете и т. п.), а также при иных авторитарных режимах правительства открыто узурпировали законодательные пол­номочия, отменяя или подменяя своими актами не только парламентские акты, но и конституционные нормы.

Правительственное нормотворчество получило разви­тие в виде так называемого делегированного законодатель­ства, принятие которого осуществлялось по уполномочию парламента и при его официальном контроле. В последние десятилетия в ряде стран в связи с возрастанием роли правительственной власти и бюрократии правотворческий ха­рактер наряду с нормативными административными акта­ми приобретает и сама административная практика. Адми­нистративные решения правительственных и иных испол­нительных органов власти привели в целом ряде случаев к созданию административных прецедентов, за которыми фактически признается нормативная сила.

В ряду других источников права возрастает также и значение судебной практики. Все большее воздействие су­дебная практика начинает оказывать на развитие отдель­ных правовых институтов и в тех странах континентальной системы, где исторически судебный прецедент не признавался источником права, но решения высших судов по сво­ему фактическому значению все больше приобретали свой­ства прецедента. Наибольшую правотворческую роль игра­ет судебное решение, выносимое в связи с толкованием за­конов.

Особое место среди источников права заняли решения конституционных судов, созданных под влиянием США по­сле второй мировой войны во многих странах Европы и Азии (Италия, Япония, ФРГ, Индия и др.). Несмотря на ряд анти­демократических решений, вынесенных под давлением консервативных сил в 40-50-х гг., в целом институт судебного конституционного контроля и созданные в процессе его осу­ществления конституционные доктрины способствовали развитию права и укреплению демократических принципов политической жизни.