73.Манипулирование в риторике.

Манипулирование обычно определяют как скрытое речевое воздействие [1, с. 25; 2, с. 566 и др.].  Но при этом такое воздействие достигается с помощью  двух весьма различных стратегий, каждая из которых ярко заявила себя в определенный исторический период. Манипулирование с помощью риторических фигур было исторически первым и обычно связывается с горгианской концепцией речевого воздействия и  в первую очередь с использованием так называемых горгианских фигур. Однако те случаи манипулирования, которые попали в фокус общественного внимания в двадцатом веке после книг Джорджа Оруэлла и Виктора Клемперера и стали объектами пристального внимания лингвистов [3, 4], основаны на совершенно иной стратегии.

Концепция воздействующей речи у софиста Горгия хорошо известна. Это  услаждение слушателя красивым словом, очарование, которому он не в состоянии  противостоять, своеобразное введение в транс. Горгий сам излагает свою концепцию в знаменитой речи «Похвала Елене». Мерным, чарующим словам просто невозможно сопротивляться. Речь, подобно пению сирен, завораживает слушателя, и он теряет логический контроль над ней. Главную роль в «зачаровывании» играют именно риторические фигуры, основанные на симметрии. Это, как известно,  исоколон (равенство частей периода), омойотелевтон (созвучие окончания этих частей) и антитеза – так называемые горгианские фигуры.

Современные авторы часто рассматривают Горгия как отца манипулятивной, обманчивой риторики, ссылаясь при этом на критику Платона, данную  в известном диалоге «Горгий» [5]  и по сути дела отрицающую риторику как таковую. Однако сильные стороны гориганской риторики были известны уже в античности и признаются до сих пор. Дело в том, что его традиция  оказывается уместной  там, где нет состязательного красноречия, а именно, сначала в эпидейктическом красноречии, а затем и в художественной словесности. Роль Горгия в создании образцов торжественного красноречия очевидна и признается современными авторами [6]. О влиянии Горгия на развитие художественной прозы писал еще Ф.Ф. Зелинский [7].

Применительно к художественному слову понятие  манипуляции просто неуместно, так как скрытое воздействие, суггестия как раз и являются достоинствами художественной речи. В торжественном красноречии, обращенном к единомышленникам, а не к «судьям», если пользоваться терминами Аристотеля, симметрично выстроенное очаровывающее слово  также должно рассматриваться как нечто не только дозволенное, но и ценное. Такие речи, имеют много общего с художественным произведением, они консолидируют и воспитывают и не предполагают полемики, как другие виды красноречия, обозначенные Аристотелем как судебное и совещательное.  

Феномен горгианских фигур и горгианской риторики стимулирует внимание и теоретиков, и практиков  риторики к эвфонии и эвритмии. Речь идет об эстетической ценности синтагматических единиц, о красоте пропорций, архитектонической красоте, что гармонирует с представлениями античной архитектуры: с тектоникой и ордером. Более того, в фигурном манипулировании всегда заключено нечто, что уравновешивает его отрицательные стороны, заключено нечто такое, что ограничивает «скрытность» манипуляции, как бы смягчает ее. Ведь фигуры демонстрируют себя,  чем они, собственно, и напоминают архитектурный ордер. Ср. замечание историка архитектуры Н.И. Брунова о греческой классике: «В тектонике содержится одна из основных мыслей периптера: выразить в архитектурно-художественной форме конструкцию здания. Это не нужно понимать в том смысле, что конструкция целиком определила форму периптера. Самая задача – по возможности ясно выразить в художественной форме конструктивное отношение частей – является задачей чисто художественной    и обусловленной идеологией эпохи» [8, с.78]. Периптер, буквально «оперение»,   – это колонны, поставленные по периметру сооружения, как в Парфеноне. В речи ему соответствует период, а колонне с антаблементом –  так называемый колон. Симметрия же колонов и есть исоколон – горгианская фигура. Идеология все та же – открытая демонстрации конструкции – тектоника. Максимально далека от этого готическая архитектура, прячущая конструкцию и вызывающая эффект «парения» архитектурных масс,  а в области воздействующего слова –  аллегорически-символическая риторика.