Вопрос 18

В данной главе рассмотрены четыре блока вопросов: 1) понятие и значение логико-речевых средств уголовной защиты, 2) основы аргументации судебной речи, 3) убедительность судебной речи, 4) тактика речевого поведения.

Слово — важнейший и основной инструмент нашего мышления. Всякая попытка отделить форму мысли от ее содержания заранее обречена на бесполезность и искажение истины. Мысль формируется словами. Чем более отчетливо, логично и образно наше мышлением больше работы по словесному оформлению мысли происходят подспудно, естественно, не в искусстве, но в творчестве. Так, точно и образно формируется наша мысль.

Основы аргументации в судебной речи в этой главе рассмотрены совместно с тем, что называют средствами речевого воздействия. Оторвать слово от мысли невозможно.

Композиция речи, как последовательность методов демонстрации мысли, и план речи, как тематическая последовательность процессуального доказательства, отражают самые общие принципы построения убедительного воздействия.

Но этими принципами логико-речевая основа выступления адвоката полностью не охватывается. Речь определяется еще и системой аргументации, которая реализуется через те или иные, но обязательно целесообразные речевые средства. Цель построения системы аргументации речи — воздействие на представление суда о системе доказательств по делу.

В соответствии со ст. 88 УПК РФ, оценка судом каждого отдельно взятого доказательства основана на разрешении вопросов об их источнике, относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности об их достаточности для разрешения уголовного дела.

Все, что не соответствует системе возникшего убеждения суда, будет отвергнуто, либо перепроверено. Цель адвоката – так выстроить систему аргументации, чтобы судебная версия оказалась в результате как можно ближе к версии защиты.

Впрочем, и при утверждении собственных доводов защите полезно иногда обратиться к методологической аргументации, которая доказывает надежность самого способа исследования и понимания проблемы. Но при любом подходе к отбору и способу организации доказательств защитник должен избегать заведомо некорректной аргументации как наибольшей опасности.

Некорректным может оказаться и метод аргументации, если он не соответствует имеющемуся доказательному материалу.

Но целью аргументации всегда будет система доказательства. Идеальным вариантом является ситуация, охарактеризованная Г.М. Резником, применительно к позиции обвинителя: «Когда в системе доказательств объединены самые разнообразные улики, обладающие различной силой, но указывающие на один общий тезис, крайне трудно поверить, что совпадение такого большого числа подробностей произошло случайно».[12] Цель защитника — уличить обвинение в несправедливости и ошибке; соответственно, система доказательств защиты должна показывать несоответствие общего тезиса обвинителя аргументам, подтверждающим этот тезис, и, наоборот, подчеркивать системность аргументации в пользу подсудимого.

Взаимосвязь и последовательность расположения доводов требует рационально-логической очевидности. Вес аргумента определяет его положение и значимость в системе речи. Квинтиллиан советовал сильные доводы излагать порознь, а слабые совокупно, и всегда помнить о том, что важно не количество доводов, а их весомость.[13] Он же впервые обращает внимание на процессуальную полноценность аргументации, утверждая, что «последнее прибежище в тяжебном деле, коего ни отрицать, ни защищать нельзя, есть незаконность доноса».[14]

Аргументы по существу дела более предпочтительны, чем аргументы от общих мест. Именно они определяют логическую основу большинства судебных речей. Аргументировать надо ясно и точно, так, чтобы внимание суда фиксировалось, прежде всего, на главном. Если возможно сказать красиво, то это следует сделать там, где демонстрируются основополагающие доводы, излагаются наиболее значимые факты, подчеркиваются причинно-следственные связи.

Там, где фактическая и юридическая доказательность совпадают с точным и образным их выражением, можно говорить о юридической выразительности. Этот термин был впервые употреблен П.Сергеичем,[15] и относится как к отдельным словам и фразам, так и к единому целому речи. Юридическая выразительность совмещает доказательность с точным и образным словоупотреблением. Для аргументации это очень важное свойство. Логичное и последовательное расположение доводов будет отчетливо видно только в том случае, если логика и последовательность вырастут из живой материи речи рельефом фигур, тропов, общих мест и других красноречивых свидетельств важности, силы и благородства мысли.

Хорошо, если вес доказательства соответствует его художественному масштабу в речи. Как правило, ум слушателя очень внимательно и придирчиво относится не к сильным, а к сравнительно слабым сторонам аргументации. Их надо видеть, прежде чем произносить речь, и отводить им место где-нибудь в тени более значимых и изящно формулируемых мыслей, на «равнине» повествования и «у подножия» самых приметных истин. Доводы, убедительная сила которых относительна и неочевидна, могут занять место в речи только в случае их необходимости для системного изложения аргументации. Замечено, что адвокату не следует говорить о своих сомнениях, указывать на недостаточную убедительность доказательств, чтобы не подорвать доверие суда к центральным доводам защиты

правдоподобные рассуждения - это рассуждение, в котором связь между посылками и выводом опирается на логический закон и в котором истинность посылок не гарантирует истинности заключения

В отличие от дедуктивных рассуждений, в которых осуществляют переход от вероятного знания к достоверному, правдоподобные рассуждения выражают переход от вероятного к вероятностного знания

Это означает, что с помощью правдоподобных рассуждений можно обосновать только определенную степень вероятности точки зрения Доказать ее истинность, опираясь на схемы правдоподобных рассуждений, невозможно

Правдоподобная аргументация - это аргументация, в которой точку зрения обосновывают или критикуют, применяя схемы правдоподобных рассуждений

Различают разные виды правдоподобных рассуждений Среди них:

o индуктивные рассуждения;

o рассуждения по аналогии

В связи с этим правдоподобную аргументацию можно строить или по схемам индуктивных рассуждений, или по схемам рассуждений по аналогии.