13. Скроешь искусство свое – молодец; а выдашь – досадуй184.

Поэтому бывает, что то, что более тонко вникающим, и более остро распознающим тайны мастерства доставляет глубокую и невыразимую отраду души, то не внимающим, но, будто смотря, не видящим и, слушая, не понимающим, скорее обременяет уши, чем услаждает; и словно неясный и беспорядочный шум, вызывает у вынужденных слушателей тягостное отвращение.

Стоит отметить, что Скотия и Валлия, вторая благодаря распространению, первая – взаимным посещениям и родству, силятся подражать Ирландии подобным умением в мелодиях. Ирландия же пользуется и услаждается только двумя инструментами, то есть арфой и тимпаном. Скотия тремя: арфой, тимпаном и кротой¹⁸⁵. А Валлия – арфой, флейтами и кротой.

Используют также медные струны, а не сделанные из кожи. По мнению же многих, теперь Скотия не только сравнялась с наставницей Ирландией, но даже намного превзошла ее в музыкальном мастерстве. Поэтому уже там и ищут источник этого искусства.

[XII.] о пользе и воздействии музыки.

Сладость музыкального звучания не только радует напевами, но даже и пользу приносит. Так, она немало развлекает печальные души, проясняет хмурые лица, разглаживает бровь, отгоняет угрюмость, призывает веселость. Среди всех наиприятнейших вещей ничто более нее не веселит и не развлекает людские сердца.

Ибо двумя снадобьями возвращается и восстанавливается душа к радости, то есть приятностью запахов и звуков. Ведь пища ее – как сладкозвучная мелодия, так и приятнейший запах.

Какому бы занятию ты не предавался, музыка укрепляет способности; и неощутимым действием, но с ощутимым результатом, усиливает ощущения. Поэтому она поддерживает и умножает в людях смелых смелые стремления, в людях религиозных – благочестивые. Оттого и случалось, что епископы и аббаты и святые мужи в Ирландии повсюду носили с собой арфы и имели обыкновение благочестиво услаждаться, играя на них. Вследствие этого и арфа святого Кейвина до сего дня состоит у местных в весьма большом почете, как великая и ценнейшая реликвия.

Кроме того, боевая труба с шумом гудения издает музыкальное созвучие; поскольку громогласное гудение подает всем знак начать бой, и гармоничное звучание поднимает отвагу у смелых.

Подчас она также творит противоположное в противоположных. Ведь иногда своим воздействием она умножает как страсти у порочных, так и доблесть у доблестных и сильных.

Написано об Александре Македонском, что на некоем собрании соратников, услышав сладкозвучную арфу, он рассек ее струны. Когда же его спросили, почему он это сделал, он ответил, что лучше струнам быть рассеченными, чем сердцам. Ибо он чувствовал, и в этом заботился о человеческой немощи, что его дух, хотя и против воли, весьма ими воспламеняется; и их гармоничным напевом более устремляется к изнеженности, которой тогда уже он был пристрастен, чем к воинственности, к наслаждению, чем к твердости, к любви, чем к доблести, к сладострастию, чем к усердию. Ведь наши страсти нашей власти никак не подчиняются.

К тому же музыка унимает болезни и недуги; так как внешним звучанием в глубине делает так, чтобы либо совершенно прошло то, что обременяет, либо, во всяком случае, стало легче то, что беспокоит. Таким образом, полезна она всем, исцеляет многих; так как тесноту страданий всегда смягчает, а порой и исцеляет.

Лира Давида удерживала нечистый дух от терзания Саула; ибо, когда он играл, прекращалось терзание; когда же прекращал он, оно не знало прекращения.

С другой стороны, этому кажутся противоречащими слова Соломона: Музыка в скорби неуместный рассказчик¹⁸⁶. Ибо тот, кто посреди стенаний добровольно заводит песню и в самый момент скорби изображает радость и, распевая ликующим голосом, пляшет, кажется бесчувственным, либо слабоумным. Но все же, как любое страдание, пока оно еще свежо и возрастает, не допускает утешения, так, смягчаясь со временем, и утешение не отвергает, и понемногу теряет силу скорби. Ведь долгий срок, как правило, притупляет продолжительную скорбь, что ни рассудок не умеряет, ни медицина не лечит: так как время кладет конец всякому злу. Ибо так устроена природа людей, что человеческие вещи всегда либо прибывают, либо убывают, всегда либо возрастают, либо слабеют, поскольку никогда не остаются неизменными; и когда достигают вершины, намного быстрее, чем возрастали, спешат к спаду. Таким образом, если ты различаешь времена, и соблюдаешь меру, в каждом случае являясь и музыкантом (modulator), и соблюдающим меру (simul et moderator), то, быв неуместным рассказчиком, сможешь стать уместным.

14. Кто запретит, чтобы мать рыдала над прахом сыновним?

15. Над погребальным костром ей поученья не в прок¹⁸⁷.

Следовательно,

16. Коль умножается скорбь, открой для скорби дорогу¹⁸⁸:

17. Время ослабит ее – вновь за леченье берись.

Таким образом, музыка имеет словно бы изменчивую природу. Ибо ее действием, если напрягаешь дух, – воспламенишь, если ослабляешь, – успокоишь. Поэтому народ Ирландии и Испании, и некоторые иные народы, вместе с горестными рыданиями похорон исполняют музыкальные плачи: либо они так усиливают свежую и недавнюю скорбь, либо, быть может, умаляют уже ослабевшую.

Музыка также умиротворяет дух для перенесения тягот и гармоничностью звука облегчает усталость от различных трудов¹⁸⁹. Поэтому работники механических искусств, как правило, ищут себе облегчение от работы с помощью пения.

Даже и зверей, а также пресмыкающихся и пернатых, да и морских тюленей музыкальная гармония побуждает к слушанию своего звучания¹⁹⁰.

И, что более всего достойно изумления, улетевшие рои пчел также призываются назад и удерживаются музыкальным благозвучием.

Иногда мы видели, когда совершали плавание, как морские тюлени в течение долгого морского пути следуя по пятам за кораблем, от звука арфы или даже трубы поднимали туловище над волнами и напрягали уши для слушания. Кроме того, как говорит Исидор, без музыки никакое образование не может быть совершенным. Ибо без нее не обходится ничто. Ведь сказано, что и сам мир создан в соответствии с гармонией, и само небо, как говорят, вращается с гармоничным созвучием¹⁹¹.

Известно, что всякий из звуков, составляющих песни, имеет троякую природу. Первый вид – гармонический, который происходит от пения голосов; второй – органический, который получается от дуновения; третий – ритмический, который производится ударом пальцев. Ведь звук издается либо голосом, как посредством горла; либо дуновением, как посредством трубы или флейты; либо ударом, как посредством арфы или всего прочего, что производит звук от удара¹⁹².

Я счел уместным поместить сюда и то, что написал Кассиодор о достоинствах арфы. Ибо он говорит, что достоинства арфы суть таковы: Она веселит вредную тоску; умеряет бурную ярость; кровавую свирепость делает дружелюбной; подавляет слабость; рассеивает сонливую усталость; бессонным приносит целительный сон. Погребенных в позорной страсти призывает к достойному влечению целомудрия; лечит пресыщенность ума, всегда противящуюся добрым мыслям; губительную ненависть обращает в помощницу дружбу; и, что есть блаженнейший род врачевания, сладчайшим наслаждением изгоняет душевные страсти; телесно усмиряет бестелесную душу, и одним лишь слушанием приводит к тому, чего хочет; что немой не в силах выразить словом, высказывает руками, говоря без помощи уст, и через повинование нечувственных вещей способен осуществлять господство над чувствами. Божественная милость повсюду рассеивает благодать, когда создавала все свои творения весьма достойными хвалы. Давидова же лира прогоняла диавола; звук властвовал над духами; и при игре на арфе трижды обрел свободу царь, которым постыдным образом владел изнутри враг¹⁹³. Сделано приятное отступление, однако, не напрасно, ибо всегда благодатно поговорить о науке со сведующим.