[Xlix.] о заслугах сыновей; и сначала о короле англичан Генрихе Третьем.

Но поскольку

23. У человека всегда есть то, от чего застонет глубина сердца,

24. не может он наслаждаться полным благополучием;

25. радости сменяет скорбью, горечь сменяет удачей

26. нечаянный жребий, поворачивая человеческие судьбы;

27. удачи обыкновенно приходят по одной, с трудом и поздно;

28. горести всегда изливаются вместе и вдруг;

настолько, говорю я, благотворствуя успешным исходам, чуть ли не во всех делах тебе всегда улыбалась божественная благосклонность (о, если бы она упорствовала до конца!), что, словно срезая до кости, и как лекарство, превышающее меру, справедливо свирепствуя и несправедливо лелея, когда собственные сыновья ярились против отца и прежде срока покушались на отцовские годы, она, однако, из-за отцовского везения, не пожалела отца чуть ли не больше, чем тех, кто был ему дороже всего²³⁶.

Из всех выдающийся и, без одного, старший, обладающий и именем, и владениями отца, от великого величайший, от света светлейший, и словно второй приамов Гектор, честь своих, ужас врагов, любовь всех. В вооруженном строю, словно сияние, исходящее от огня, для всех душ единственная надежда или единственный страх,

29. Честь всякой чести, краса и слава города и мира;

30. блеск, слава, светоч и венец воинства;

31. Юлий умом, доблестями Гектор, Ахилл

32. мощью, Август нравами, ликом Парис.

Ибо безоружный и вдали от дел, – мягкий и приветливый, кроткий и любезный; благочестиво прощающий любые обиды, как только предоставляется случай, гораздо более склонный оправдать сколько угодно виновных, чем осудить. Он так воспитал дух, что никогда не отказывал кому-либо ни в чем, достойном быть даром, считая, что подобает, чтобы никто не ушел от него печальным, никто не ушел не получив желаемое. Одним словом, он считал, что для него прошел потерянным тот день, когда не привлек к себе многих многообразным радушием, и различной щедростью даров не приобрел как сердца, так и тела многих.

В сражении же и в военных делах, уже с покрытой шлемом головой, величественный, необузданный, грозный, неукротимее любого зверя. Повсюду почти одерживающий верх более доблестью, чем везением, и ярко представляющий Гектора Приамида, за исключением того, что тот сражался за отца и отечество, а этот, по совету нечестивых, – о горе! – против.

То было его единственной волей и главным желанием, смочь получить повод и случай применения столь большой деятельной силы, чтобы могла достойно блистать доблесть мужа.

Отсюда и потому, что ничто человеческое не может быть совершенным во всех отношениях, завистливая природа, не желая, чтобы столь великая благодать природных достоинств была сосредоточена в одном, наконец, однако, добавила к снежной белизне пятно, ославив блистательнейшего мужа пороком лишь неблагодарности и доставления страдания превосходнейшему отцу.

Среди прочих его чудес то могло считаться чудом, что почти весь мир следовал за человеком, совершенно лишенным земель и богатств. Он, как надеялись, скоро восстановил бы и мировую монархию, если бы неблагоприятная череда несчастий столь поспешно, столь преждевременно, столь нежданно не сорвала бы в весеннее время распускающийся цветок.

То есть на двадцать девятом году своей жизни, на четырнадцатом году коронации, от воплощения же Господа 1182²³⁷.