Сцена пятая
Номер в гостинице. Венеция. 1973. Лето.
Эмма лежит с книгой. Роберт смотрит в окно. Скользнув по нему взглядом, Эмма снова утыкается в книгу.
Эмма . Значит, завтра Торчелло?
Роберт . Что?
Эмма . Завтра мы едем на Торчелло?
Роберт . Да. Торчелло.
Эмма . Замечательно.
Роберт . Ммм…
Эмма . Скорее бы.
Пауза.
Роберт . Хорошая книга?
Эмма . Ммм… Да.
Роберт . А что это?
Эмма . Новинка. Некий Спинкс.
Роберт . Ах эта. Джерри мне говорил.
Эмма . Джерри? Когда?
Роберт . На прошлой неделе, за обедом.
Эмма . Правда? Она ему нравится?
Роберт . Спинкс – его детище. Он его открыл.
Эмма . Даже так? Я не знала.
Роберт . Мало ли начинающих несут рукописи.
Пауза.
Так, по‑твоему, это хорошо?
Эмма . По‑моему, да. Мне нравится.
Роберт . Джерри тоже одобряет. Тебе надо как‑нибудь с нами пообедать и поговорить о ней.
Эмма . Это совершенно необходимо?
Пауза.
Она того не стоит.
Роберт . Другими словами, она не так хороша, чтобы пообедать со мною и Джерри и поговорить о ней?
Эмма . Что за ахинею ты несешь?
Роберт . Надо мне ее перечитать, раз она вышла.
Эмма . Перечитать?
Роберт . Джерри предлагал нам издать ее.
Эмма . Правда?
Роберт . Естественно. А я отверг.
Эмма . Почему?
Роберт . Да ничего нового из этой темы уже не выжмешь.
Эмма . А какая здесь, по‑твоему, тема?
Роберт . Предательство.
Эмма . Ничего похожего.
Роберт . Да? Тогда какая же?
Эмма . Я еще не дочитала. Скажу после.
Роберт . Ладно. После скажи.
Пауза.
Не исключено, что я имею в виду другую книгу.
Долгая пауза.
Кстати, я вчера заходил в «Америкэн экспресс».
Она поднимает глаза от книги.
Эмма . Да?
Роберт . Да. Получить деньги по туристским чекам. Там курс выше, чем здесь, например, в гостинице.
Эмма . Да?
Роберт . Да. И там для тебя было письмо. Меня спросили, не родственники ли мы, я сказал, что родственники. Тогда они спросили, не хочу ли я забрать письмо. Попросту говоря, отдали его мне. Но я отказался брать, велел оставить. Ты его получила?
Эмма . Да.
Роберт . Видимо, вчера вечером, когда делала покупки?
Эмма . Совершенно верно.
Роберт . Ну и слава богу.
Пауза.
Честно говоря, я был поражен, когда они предложили мне его забрать. В Англии это немыслимая вещь. А итальянцы… полная безалаберность. Ведь, если моя фамилия Даунс и твоя фамилия Даунс, из этого еще не следует, что мы супруги, а именно так они рассудили своими веселыми средиземноморскими башками. Могло случиться – и скорее всего, – что мы абсолютно посторонние люди. Теперь представь, что я, которого они так легко записали в твои мужья, подтверждаю, что я муж, хотя на самом деле я абсолютно посторонний, забираю письмо, распечатываю, из праздного любопытства прочитываю и бросаю в канал, – это же значит, что ты никогда его не получишь, тебя лишают законного права самой вскрывать собственную корреспонденцию, и все благодаря венецианскому наплевательству. Я всерьез подумываю написать обо всем этом венецианскому дожу.
Пауза.
Собственно, я потому и не взял письмо и не принес тебе, что на моем месте свободно мог оказаться совершенно посторонний человек.
Пауза.
Они же не знали и никак не могли знать, что я твой муж.
Эмма . Недотепы.
Роберт . Да, на свой веселый средиземноморский лад.
Пауза.
Эмма . Это письмо от Джерри.
Роберт . Да, я узнал почерк.
Пауза.
Как он там?
Эмма . О'кей.
Роберт . Ладно. А Джудит?
Эмма . Прекрасно.
Пауза.
Роберт . Про детей что‑нибудь пишет?
Эмма . Да вроде ничего.
Роберт . Тогда, надо полагать, с ними все в порядке. Иначе бы написал.
Пауза.
Еще какие новости?
Эмма . Да никаких.
Долгая пауза.
Роберт . Тебе очень хочется на Торчелло?
Пауза.
Сколько раз мы были на Торчелло? Два раза. Я помню, тебе очень понравилось, когда я возил тебя в первый раз. Ты влюбилась в это место. Когда ж это было – лет десять назад? Вроде бы… через полгода после свадьбы? Ну да. Ты помнишь? Интересно, как тебе там завтра понравится.
Пауза.
Как ты находишь Джерри в эпистолярном жанре?
Эмма отрывисто смеется.
Ты дрожишь? Холодно?
Эмма . Нет.
Роберт . Одно время он мне тоже писал. Длиннющие письма о Форде Мэдоксе Форде. И я ему писал, можешь себе представить. Тоже длиннющие письма… о Йетсе, надо думать. Мы тогда оба редактировали поэтические журналы. Он в Кембридже, я в Оксфорде. Ты знала об этом факте? Мы были очень способные молодые люди. И закадычные друзья. Мы и сейчас закадычные друзья. Все это было задолго до моей встречи с тобой. И до вашей встречи. Все хочу вспомнить, когда я вас познакомил. И никак – ничего не помню. Но ведь я вас знакомил? Наверняка. Когда же? Может, ты помнишь?
Эмма . Нет.
Роберт . Совсем не помнишь?
Эмма . Не помню.
Роберт . Странно.
Пауза.
Он не был шафером на нашей свадьбе?
Эмма . Прекрасно знаешь, что был.
Роберт . Ну конечно. Тогда, наверное, я вас и познакомил.
Пауза.
Для меня в письме ничего не было?
Пауза.
Никаких деловых соображений, издательских планов? Он не открыл какой‑нибудь новый оригинальный талант? Старина Джерри очень талантливый искатель талантов.
Эмма . Для тебя ничего.
Роберт . Для меня ничего. Не любит он меня.
Эмма . Он меня любит, а я его.
Роберт . Да. Конечно. Так я и подумал, что‑то в этом роде.
Эмма . Когда же?
Роберт . Что – когда?
Эмма . Когда ты это подумал?
Роберт . Вчера. Только вчера. Когда узнал его почерк на конверте. А до вчерашнего дня ни сном ни духом не подозревал.
Эмма . Понятно.
Пауза.
Мне очень жаль.
Роберт . Жаль?
Долгая пауза.
А как же вы… устраиваетесь? Это же не так просто. У тебя двое детей, у него двое детей, да еще жена в придачу…
Эмма . У нас есть квартира.
Роберт . А‑а, понял.
Пауза.
Хорошая?
Пауза.
Квартира. Он солидно обставлен… ваш роман.
Эмма . Да.
Роберт . Давно это?
Эмма . Порядочно.
Роберт . А если точнее?
Эмма . Пять лет.
Роберт . Пять лет?
Пауза.
Неду год.
Пауза.
Ты меня слышишь?
Эмма . Да. Он твой сын. Джерри был в Америке. Два месяца.
Долгая пауза.
Роберт . Он писал тебе из Америки?
Эмма . Конечно. И я писала.
Роберт . Ты ему сообщила, что ждешь ребенка?
Эмма . Не в письме.
Роберт . А когда сообщила, ему приятно было узнать, что отцом буду я?
Пауза.
Мне всегда нравился Джерри. Честно говоря, он мне больше тебя нравился. Пожалуй, мне самому надо было завести с ним роман.
Долгая пауза.
Слушай, тебе очень хочется ехать на Торчелло?