Новая мифология: кино и реклама.

Архетипы подобны руслам рек,

которые иногда высыхают, но даже

в высохшем состоянии могут быть

обнаружены в любой момент. Архетип

подобен старому руслу, вдоль которого

в течение многих веков течет вода жизни,

пробивая себе отдельный глубокий канал;

чем дольше течет вода по этому каналу,

тем больше вероятность, что рано

или поздно она вернется в старое русло.

К.-Г. Юнг

Философия культуры ХХ столетия все больше склоняется к тому, что миф это не рассказы о вымышленном мире, героях и богах, миф - это особый тип мышления, связанный с вытесненными в подсознание влечениями, которые постоянно воспроизводятся в каждом новом поколении, это образное и словесное выражения архетипических структур.

Суть неомифологического сознания в том, что, во-первых, во всей культуре актуализируется интерес к изучению классического и архаического мифа. Во-вторых, мифологические сюжеты и мотивы стали активно использоваться в ткани художественного произведения.

Мифы, неразрывно связанные с архаическим мировоззрением, служат для преодоления разрыва между человеком и миром, для смягчения разрывов в понимании бытия. Часто мифы приобретают значение социальных истин, они воспринимаются как нечто само собой разумеющееся и во многом формируют общественное мнение. Такой известный исследователь мифологии как Р. Барт подчеркивал, что функция мифа – удалять реальность, что он ощущается как отсутствие реальности. Миф как бы отменяет сложность действий человека, дарует простоту. Порой говорят о мифах потрясенного сознания, которое вызвано жестокостью исторических фактов, социальной действительности.

Действительно, массовый психоз является самой благодатной почвой для распространения иллюзий и мифов. Революционная атмосфера, переломные моменты способствуют коллективному мистицизму, фанатизму, превращению иллюзий в политические лозунги. По Фрейду, воздействие мифа на психику сродни воздействию химических веществ, вызывающих наркотическое опьянение на чисто биологическом уровне.

Таким образом, миф упрощает проблемный мир, компенсирует человеку его потрясения в информационной культуре. Именно упрощенная (а значит, неполная, односторонняя или искаженная) истина лучше всего действует на воображение большого числа людей и становится их общим достоянием. В этом отношении небезынтересным становится попытка определить миф через сам процесс упрощения: «…упрощенное, одностороннее и потому популярное истолкование некоего явления или проблемы, которое между тем указывает на истинную их сущность. Другими словами, миф – это чудесное упрощение»⁶.

Миф можно понимать и как некую «модель-образец» (ср. термин Мирчи Элиаде – modele exmlaire), которая значительно облегчает ориентировку в сложном и противоречивом мире, а также регулирует человеческое поведение, сводя его к ограниченному числу возможных вариантов. Более того, человек испытывает психическую потребность в мифах как в упрощенных формулах или «парадигмах» действительности, потому как они позволяют его психике найти облегченный путь к согласию с окружающим миром и не блуждать в лабиринте противоречащих друг другу истин. Иными словами, мифы оберегают психику человека от шизофренического распада на множество «верных путей» мысли, чувства и поведения.

Специфической особенностью Нового и Новейшего времени является, однако, то, что старые «модели-образцы» были носителями священного, сакрального смысла, а сегодняшние мифы носят, как правило, светский, секулярный характер.

Искусство и наука вырастают на основе разложения мифа. И хотя миф еще долгое время существует и после того, как мифология, являясь универсальным способом сознания, разлагается, превращаясь, например, в сказку, история европейской культуры демонстрирует победу научных, логических методов мышления над мифологическим мышлением.

Правда, в различные периоды истории наблюдается возрождение мифологии. Античные мифы, например, сопровождали великую французскую революцию, возвышая исторически ограниченные цели буржуазии до высоты всемирной исторической трагедии. Не исчезает интерес к мифологии и в ХХ веке, несмотря на бурное развитие техники, научного сознания. Эти иррациональные лакуны общественного сознания широко использует реклама, кинематограф, которые возрождают, по сути дела, мифологические структуры сознания.

Массовая культура сама имеет мифологическую природу. Ее произведения, так же как и мифы, основаны на неразличении идеального и реального. Так же как и мифы, они становятся предметом не познания, а веры. «Массовая культура» мифологизирует историю, создает чисто ритуальное поклонение своим героям. Например, система «звезд», на которой основана эстетика и практика Голливуда, - это не что иное, как мифология ХХ века. Массовая культура инфантильна, она включает наивную, полудетскую веру в суперменов, «звездные войны», пришествие дьявола, коварных инопланетян, кровожадных вампиров и всемогущих экстрасенсов. Массовая культура – это путь к первобытной нерасчлененности индивида и коллектива, растворение личности в стихии коллективно-бессознательного.

Следует отметить, что эта общность массовой культуры и мифологического сознания довольно остро ощущается некоторыми исследователями. Сегодня в теории массовой культуры существует довольно влиятельное мифологическое направление. Об этом свидетельствует, например, книга Маршала Фишвика «Иконы популярной культуры». Книга не случайно так называется. По мнению Фишвика, наиболее адекватным термином, выражающим сущность произведений массовой, или популярной, культуры является термин eicon. Именно “икона”, а не image gestalt, соответствующие русскому понятию “образ”. Этот термин характеризует такой тип художественного отражения, который носит символический, принципиально нереалистический, характер, является предметом веры, поклонения, а не средством отражения и познания мира.

Иконы обладают мифологической структурой, они действуют не на интеллектуальном, а на эмоциональном уровне. Поэтому массовая культура, ориентирующаяся на инстинкты и подсознание, широко использует именно иконические изображения.

В психологическом плане эстетика массовой культуры основывается на фрейдистской философии с ее концепцией компенсации. Фрейд и его последователи видели в искусстве сублимацию нереализованных желаний и потребностей. Идея о том, что искусство – это мечта, сновидение отдельных индивидуумов или целых классов, лежит в основе эстетической структуры массовой культуры. Она всегда стремится дать не познание реальности, а ее замену, сублимацию надежд, желаний и инстинктов. Массовая культура апеллирует именно к такому типу иллюзий, поэтому она фабрикует свои мифы с учетом стандартных грез о возможной социальной гармонии.

Современная культура имеет пантеон своих героев, причем героев очень популярных. Это, как правило, шпионы, полицейские детективы, изворотливые мошенники, крупные представители организованной преступности. Массовая культура создает современную мифологию, реклама вживляет эти мифы в массовое сознание.

Одним из самых ярких мифологических персонажей массового кино, например, является Джеймс Бонд. Он живет в сакральном времени: неподвластность старению выдает в Бонде эпическую природу (подобную природе Сигурда или Беовульфа). Бонд – сирота, этот факт косвенно указывает на возможное божественное происхождение будущего агента 007, что, в свою очередь проявляет в нем культурного героя или первопредка, иными словами – мифического персонажа (типа Вяйнямейнена). Сам род деятельности Бонда, связанной с похищениями у первоначальных хранителей или возвращение им оружия или фетишей, от состояния которых каждый раз зависит мироустройство, его постоянная борьба с силами хаоса в разнообразнейших обличьях, его строжайшее следование ритуалам, переходящее из серии в серию, и его усилия поддержать некий «закон справедливости», при этом оставаясь неподвластным этому закону, точно соответствуют мифологической модели поведения культурного героя. Такого, как, например, Прометей. В каждой серии Бондианы присутствуют повторяющиеся мотивы сошествия героя, подобно Орфею, в Аид (бесчисленные подземные бункеры, пусковые установки, пещеры и т.д.) либо полета, подобно Дедалу, к небожителям в небеса или за их пределы (не менее двух раз Бонд живым «возносился» на орбиту). Как правило, подобные опасные предприятия заканчиваются спасением соответствующей Эвридики. Нельзя связывать Джеймса Бонда с каким-либо конкретным мифологическим героем или типом героев, он абсолютно синкретичный персонаж – первопредок, культурный герой, трикстер, эпический герой, блаженный и многое другое в одном лице. В образе Бонда сконцентрировалось именно размытое секуляризованное массовое представление о «герое вообще». Кинематограф наделил Бонда таким множеством явных и потаенных мифологических свойств и признаков, что его образ, как мощнейшая собирающая линза, фокусирует целый пласт архетипических представлений на все случаи жизни, которые автоматически воспринимаются зрителем в меру его осведомленности (или невежественности). В пользу мифологического истолкования образа Джеймса Бонда свидетельствуют и функции второстепенных героев. Главный противник Бонда, как правило, прямо или косвенно наделяется способностями и признаками хтонического чудовища. Механическая кисть руки, золотой пистолет, стальные челюсти и прочие бессмысленные признаки злодеев Бондианы нужны лишь как средство, чтобы подчеркнуть связь противников агента 007 с инфернальным потусторонним миром, узнаваемыми атрибутами которого и являются эти детали. Зачастую злодеи наделяются зооморфными чертами, они символически окружены тотемами-чудовищами – акулами, крокодилами, пираньями, свирепыми псами и прочими хищными тварями. Маниакальное стремление злодеев к господству над миром не имеет другого рационального обоснования, кроме демонстрации воплощенного в сериале «дуального мифа», вечной борьбы доброго и злого начал. Гипертрофированная сексуальная привлекательность Джеймса Бонда и его нечеловеческие способности в этой сфере указывают на еще одну вполне божественную миссию ниспосланного в наш (срединный) мир суперагента. Он не только хранитель и спаситель, он еще и священный сосуд божественного семени, повсеместно распространять которое, оплодотворяя весь мир, - его обязанность. Все женщины Бонда идеальны, чем бы они ни занимались – ядерной физикой, домохозяйством, бизнесом или спортом, - их сексуальная привлекательность превосходит все границы. Они лучшие из лучших среди дочерей человеческих. Они избраны, подобно Леде, Данае, Европе и другим, быть родоначальницами нового племени героев и правителей. Особое место в Бондиане занимает оружейник секретной службы Q – бессмертный старик. Q – один из столпов, на котором держится весь мир Бондианы. Q соединяет в себе черты ремесленника-демиурга и скрывающегося в немощном человечьем обличье настоящего, могущественного отца Джеймса Бонда. Q делает для Бонда доспехи, оружие. Старик - маг, кузнец, может быть, Гефест, ему подвластны силы природы и ведома тайная жизнь минералов, он хозяин мира вещей. Сакральная задача Q в мифологической картине Бондианы – оберегать агента 007 и обеспечить связь между ним и предметным миром. Многие необъяснимые магические способности суперагента нуждаются в рациональном истолковании в терминах технологий и связанных с ним массовых предрассудках зрителя нашего столетия. Без такого объяснения Бонд легко превращается в лишенный доверия откровенно сказочный персонаж – этакого Супермена или Бэтмена. Сказка – ложь, а Бонд “славен тем, что никогда не врет”. Именно Q придает Бонду своими безумными техническими штучками необходимую достоверность.

Чрезвычайно характерным является то, что в роли мифа «подсвечивающего» сюжет кинотекста, литературного произведения, начинает выступать не только мифология в узком смысле, но и исторические предания, бытовая мифология, историко-культурная реальность предшествующих лет, известные и неизвестные художественные тексты прошлого. Текст пропитывается аллюзиями и реминисценциями. И здесь происходит самое главное: художественный текст ХХ века сам начинает уподобляться мифу по своей структуре. Основными чертами этой структуры являются:

• циклическое время;

• игра на стыке между иллюзией и реальностью;

• уподобление языка художественного текста мифологическому предязыку с его «многозначительным косноязычием».

Мифотворчество – это непрерывный процесс, свойственный человеку во все времена; в нашу эпоху мифы создаются посредством того же универсального социально-психологического механизма, что и в далеком прошлом. Взаимодействуя с глубинными, архетипическими структурами коллективного бессознательного, ассимилируя их, сознание вырабатывает мифологические представления, «привязанные» к соответствующему месту и времени. Этот феномен мифологизации реалий окружающего мира, благодаря которому абстрактные структуры коллективного бессознательного обретают конкретную, понятную и приемлемую для членов соответствующего коллектива форму, Юнг называет проекцией.

Современный человек, по Юнгу – и в этом с ним трудно не согласиться, - утратил истинную веру в трансцендентное (даже христианская вера с юнговской точки зрения излишне рационалистична в своих исходных принципах, не говоря уже о нынешнем ее состоянии). Цивилизационный человек нашего времени подвержен комплексу, который Юнг называет инфляцией (психической): в юнговской терминологии это слово означает чрезмерное преувеличение значимости собственного «Я», гордыню; потрясающие воображение успехи современной науки, дополнительно усиливающие тенденцию к гипертрофированному развитию сознания, служат как нельзя более эффективным катализатором роста психической инфляции.

Миф о НЛО, например, по Юнгу, вызван к жизни компенсаторным механизмом коллективного бессознательного. «Небесные знамения», принявшие облик НЛО, в специфичной для эпохи научно-технического прогресса форме напоминают человеку о том трансцендентном мире, вера в который в духовном обиходе современности, казалось бы, должна быть полностью вытеснена успехами позитивных наук.

Вопросы и задания:

1. Загадки мировой культуры в романе М. Павича «Хазарский словарь». Как, на ваш взгляд, в этом произведении моделируется картина мира и картина культуры? В чем проявляется его архетипичность? Каковы особенности композиции романа и чем они обусловлены? Какие основные архетипы представлены в романе? Проанализируйте мифологическую ткань романа. Как представлены в нем следующие мифологемы: число, тень, сон, волосы, соль, кожа, сердце, слово, имя, ведьма, яйцо, птица, зеркало, истина, болезнь, женское, мужское, лицо, ветер, игра, прошлое, будущее, язык, речь, холод, жара, золото, свет, темнота, уродство, душа, кровь.

3. Какие политические, экономические и другие современные мифы вам знакомы? Проведите сравнительный анализ структур и сюжетов архаической и современной мифологий.

4. Сознание современных представителей российской культуры имеет особый мифологический уровень, который может быть описан как иерархически организованная система различных мифов (социально-политических, религиозных, идеологических и др.), позволяющая сформировать смысловое, эмоциональное и ценностное пространство, в котором носители данной культуры чувствуют себя органично и комфортно. Раскройте современное содержание некоторых из этих мифов и попробуйте объяснить причины их возникновения и относительной устойчивости в общественном сознании.

Заполните таблицу

Ключевые слова и сфера мифотворчества	Миф	Причины возникновения мифа
Новые русские
Демократия
Свобода
Бизнес
Наркотики
Православие
Нация
Секс
Выбор
Доллар
Россия
Преступление
Проституция
Сексуальные меньшинства

5. Опишите мифологический образ современной российской культуры в системе мифологического противопоставления «мы – они». Какие качества приписывает себе российская культура и какими качествами она наделяет культуры, с которыми в данный момент она себя сравнивает? (При выполнении задания вы можете использовать материал по любой культуре, включая периоды России, СССР, СНГ. Но для наибольшей репрезентативности мифологических образов системы «мы – они» рекомендуем сравнение российской и американской культур).

6. Вспомните наиболее значимые романы ХХ столетия, в которых возрождены персонажи древних мифов или воссоздана композиционная мифологическая структура.

Литература:

1. Гуревич П.С. Мифология наших дней // Свободная мысль. 1992, № 11.

2. Кассирер Э. Техника современных политических мифов // Феномен человека: Антология. М., 1993.

3. Хюбнер К. Современность мифического // Хюбнер К. Истина мифа. М: Издательство «Республика», 1996

4. Шестаков В. Мифология ХХ века. М., 1988

5. Юнг К. Г. О современных мифах: Сб. трудов. М., 1994.