Вместо заключения: Постмодернизм как центральная характеристика современной культуры

Старый серый ослик Иа-Иа стоял один-одинешенек в заросшем

чертополохом уголке Леса…и думал о Серьезных Вещах.

Иногда он грустно думал: «Почему?», а иногда:

«По какой причине?», а иногда он думал даже так:

«Какой же отсюда следует вывод?» И неудивительно,

что порой он вообще переставал понимать,

о чем же он, собственно думает.

Милн А. «Винни-Пух и все-все-все».

Противоречивость современной жизни такова, что не укладывается ни в какие умопостигаемые рамки и поневоле порождает, при попытках своего теоретического толкования, не менее фантасмагорические, чем она сама, объяснительные концепции. Едва ли не самой влиятельной из таких концепций и является постмодернизм.

Последним философом, мыслившим мир как целостность и структуру, был Г.-В. Гегель. И то, что после смерти Гегеля философия культуры так и не обрела новой целостности, обусловлено тем, что исчерпал себя сам мир, допускавший такой философский образ, при котором единственным путем была строгость логического построения.

Родившись вначале как феномен искусства и осознав себя сперва как литературное течение, постмодернизм затем был отождествлен с одним из стилистических направлений архитектуры второй половины века, и уже на рубеже 70-х – 80-х годов стал восприниматься как наиболее адекватное духу времени выражение и интеллектуального, и эмоционального восприятия эпохи.

Постмодернизм родился тогда, когда культура «закрыла» действительность целиком, тотально, не оставив зазора; когда «вторая реальность» искусства не только подчинила себе первую, но и вытеснила ее из сферы литературы.

Постмодернизм возникает как осознание исчерпанности онтологии, в рамках которой реальность могла подвергаться насильственному преображению, переводу из «неразумного» состояние в «разумное». Скептическое отстранение от установки на преобразование мира влечет за собой отказ от попыток его систематизации: мир не только не поддается человеческим усилиям его переделать, но и не умещается ни в какие теоретические схемы. «Событие всегда переживает теорию» (Ж. Бодрийяр).

В процессе интеллектуального освоения этой трансформации возникает мышление вне традиционных понятийных оппозиций (субъект – объект, целое – часть, внутреннее – внешнее, реальное – воображаемое), мышление, не оперирующее какими-либо устойчивыми целостностями (Восток – Запад, мужское – женское, массовое – элитарное)

Можно выделить, по крайней мере, четыре линии изменений в ткани постмодернистской культуры. Во-первых, это мистификация повседневной реальности и приписывание магических свойств обыденному языку, фундаментом чего служит семантика возможных миров. На телевидении, в бытовом дискурсе, в политике создается своеобразная мифология словодействия. Слово возвращает себе архаическую суггестивную силу.

Во-вторых, следует отметить, что постмодернизм обнаруживает симуляцию ментальных миров. Логика смены понятий «симулякрами» во многом порождена постмодернистскими представлениями о функционировании современного мира как мира «симулякров» – фантомов сознания, кажимостей – идея наиболее авторитетно разработанная Жаном Бодрийаром. Современный мир культуры состоит из моделей и симулякров – такое видение мира является одним из парадоксов культуры постмодернизма, состоящий в том, что он выстраивается на развенчивании такой могущественной «структуры разумности», как мышление бинарными оппозициями. Все это, в конечном счете, ведет к хаосу.

В третьих, следует констатировать разрушение целостности и гармоничности (космоса) современной культуры. Система отсутствует (У. Эко), мировоззрение мозаично и хаотично, в массовом сознании господствует эклектика: в нем причудливо переплетаются обрывки философских идей с ветхими предрассудками и новыми мифологемами.

В-четвертых, современная культура во всех своих сферах оперирует инструментом цитации. В ситуации «сказанности всех слов» цитата, клише, штамп становятся актуальными единицами культуры. В процессе цитирования рождается новый смысл, а не информация. Цель цитирования – переосмысление, открытие новых смыслов в давно знакомых вещах. Причем цитируются не просто знаки, но и вещи.

Постмодеонистчская модель мировидения – продукт синтеза наивных представлений, научных знаний и поэтических метафор. О формировании такой картины мира писал М. Бубер: «Эйнштейнова концепция конечного мирового пространства никоим образом не годится для обратного перекраивания Вселенной в человеческий дом… …этот новый космос еще можно помыслить, но нельзя вообразить. Человек, который его помыслил, на самом деле уже не жилец в нем. А поколение, пожелавшее переработать современную космологию в свое естественное мышление, будет, вероятно, состоять из людей, которые впервые за многовековую историю мироздания, отрекутся от самой идеи этого образа. И скорее всего их ощущение Вселенной и, так сказать, образ ее, будет определяться жизнью в принципиально неизобразимом мире: imago mundi nova nulla (новый образ мира – это отсутствие всякого образа)». Н. Бердяев в лекции «Кризис искусства» заявляет: нарушаются все твердые грани бытия, все декристаллизируется». По выражению В. Розанова, острое зрение начинает видеть разрывы.

Рубеж ХХ – ХХ1 веков естественно созвучен рубежу Х1Х - ХХ. Но начало ХХ века – это время краха старой культуры, вылившегося в категории абсурда как основной философско-поэтической категории, осмысляющей бытие. Современный же человек воспринимает мир как пространство, заполненное осколками смыслов. И. Ильин пишет: «…постмодернистская мысль пришла к заключению, что все, принимаемое за действительность, на самом деле не что иное, как представление о ней, зависящее к тому же от точки зрения, которую выбирает наблюдатель, и смена которой ведет к кардинальному изменению самого представления. Таким образом, восприятие человека объявляется обреченным на «мультиперспективизм»: на постоянно и калейдоскопически меняющийся ряд ракурсов действительности, в своем мелькании не дающих возможность познать ее сущность».

Итак, основными чертами постмодернистского мировидения являются:

- Мир как пространство Хаоса, принимающего различные культурные формы. Мир под тяготой непосильного бремени словно распадается, крошится. Приоритетной становится идея развала, распада мира «на куски», его рассыпания в прах от внутренней пустоты, что созвучно пафосу постструктурализма обнаруживать в «присутствии» разрывы, сбои. Поэтому идеи мусора, хаоса, развитые в творчестве постмодернистов, имеют глубокий эсхатологический смысл: мироздание переполнено малозначащими деталями, подробностями-соринками, обрывками. Эта тема не нова, еще Гераклит говорил, что самый прекрасный космос может быть просто кучей случайно рассыпанного сора.

Такое видение мира М. Липовецкий считает парадоксом культуры постмодернизма 1980 – 90-х годов, состоящим в том, что он «строит свою паралогию на развенчивании такой могущественной для своей культуры модернизма «структуры разумности», как мышление бинарными оппозициями». Все это, в конечном счете, ведет к хаосу. Стирание различий между полярными категориями неизбежно обесценивает и опустошает их. В конце концов, бытие становится неотличимым от небытия: и то и другое в равной мере видимость, или, по терминологии Ж. Бодрийара, симуляция. Франсуа Лиотар, выступая с концепцией постмодернистского знания, в двух словах определил ее суть: «война целому». Гегель когда-то провозгласил: истина – это целое. Для постмодернистов дело обстоит наоборот: целое – опасное заблуждение мысли, идея тотальности ведет к тоталитаризму, а там и до террора рукой подать. Истина плюралистична.

- Отказ от «Я», преодоление деления мира на субъект и объект связаны с процессом психологического самоопустошения и понятием отрицательной антропологии. Центр тяжести перемещен с индивидуальности на текст; постмодернизм – это мир, в котором отсутствует субъект или же он тоже попадает в ряд объектов, сфабрикованных штампами языка. Этот отказ от «Я» – своего рода присутствие в отсутствии. Погруженность человека в пространство языка оказывается, по определению Л. Витгенштейна, «методом изоляции субъекта». Отказ от «Я» становится принципом постмодернистской культуры, смысл которого - в обретении свободы для аналитического отношения к бытию, позволяющий сохранить чистоту и истинность взгляда на действительность. Постмодернизм – это выпад против всех разновидностей индивидуализма, которые делают ставку на свободную личность, сознательно избирающую свою судьбу. В постмодернизме исчезает понятие субъекта, наделенного сознательным целеполаганием и волей. На первый план выходят бессознательные компоненты духовной жизни, отсюда живой интерес к мифу как панацее от рационалистических бед нашего времени.

Важными эстетическими чертами постмодерна являются ирония и игра. Современный художник, да и обыватель играют в первую очередь со временем. Мы говорили здесь будто бы о прошлом ХХ веке, но пытались наметить черты настоящей и будущей культуры.

…будущее имеет ценность только

в том случае, если мы его предскажем,

иначе же оно просто обычное горючее,

кизяк, если хотите. (М. Павич «Пейзаж, нарисованный чаем»)

Литература:

1. Вайнштейн О. Леопарды в храме // Вопросы литературы. 1989. № 12.

2. Гулыга А. В. Что такое постсовременность? // Вопросы философии. 1988. № 12.

3. Лиотар Ж.-Ф Состояние постмодерна. М., СПб, 1998.

4. Ильин И. П. Постмодернизм от истоков до конца столетия: эволюция научного мифа. М., 1998.

5. Ильин И. П. Постмодернизм. Словарь терминов. М., 2001.

6. Баткин Л. О постмодернизме и «постмодернизме» // Октябрь. 1996. № 10.

7. Кнабе Г. С. Проблема постмодерна и фильм Питера Гринауэя «Брюхо архитектора» // Вопросы философии. 1997. № 5. С. 80 – 96.

1 Липовецки Ж. Эра пустоты. Эссе о современном индивидуализме. СПб.: «Владимир Даль», 2001. С. 27.

2 Соловьев Вл. Три силы // Новый мир. 1989. № 1. С. 201.

3 См. главу "Виртуальные реальности" как типы современного мировосприятия"

4 Единственной возможностью быстро передать весть, скажем с судна, далеко отошедшего от берега, была посылка почтового голубя. В юмористическом тоне о такой посылке голубей писал Конан Дойл в рассказе «Квадратный ящичек». Такой способ связи случался в действительности и при более печальных обстоятельствах. Так, трагически погибшая экспедиция С. А. Андре, вылетевшая в Арктику со Шпицбергена в 1897 г., прислала последнюю весть о себе посредством почтового голубя.

5 Storey J. Cultural Studies and the Study of Popular Culture. Edinburgh, 1998. P.9

6Щукин В. Г. В мире чудесных упрощений (к феноменологии мифа) // Вопросы философии. 2000. №2. С. 26.

7 Марков Б. В. После оргии // Бодрийар Ж. Америка. СПб., 2000; Липовецки Ж. Эра пустоты. СПб., 2001