2.4 Философское осмысление эпохи и места

человека в ней в лирике 1924-25 гг.

«Радуясь, свирепствуя и мучаясь,

Хорошо живётся на Руси».

С. Есенин (1-1- 223)

В стихах, написанных Есениным в 1924-1925 годах, особенно на Кавказе, новое берёт решительный перевес над старым.

Многие стихи Есенина той поры – «Мой путь» (1-1- 392), «Письмо матери» (1-1-184), «Письмо к женщине» (1-1-363), «Письмо к сестре» (1-1-389), «Письмо деду» (1-1-376), «Собаке Качалова» (1-1-212) и другие, где он как бы оглядывается на свой путь, во многом автобиографичны: это честная и мужественная исповедь поэта. По-настоящему ху­дожественны в них образы, без которых трудно представить себе творчество Есенина.

Груз прошлых ошибок, чуждые идейные влияния, раздумья о днях, растраченных напрасно, неустроенность личной жизни, имажинистская среда тяжёлым бременем ложились на душу поэта. Есенину было трудно шагать в ногу с народом, с новой жизнью.

Лирическая исповедь, тончайший психологизм, аналитическое самоуглубление делают цикл «Москва кабацкая» (1924) не только отражением одной из самых страшных и горьких страниц жизни поэта, но и серьёзным творческим достижением Есенина.

В 1924 году Есенин пишет ряд стихотворений, посвященных ос­мыслению своего места в новом обществе, «Русь бесприютная» (1-1346), «Русь советская» (1-1-343), «Русь уходящая» (1-1-349), где ощутимо выражено тре­вожное чувство потери почвы под ногами.

В стихотворении «Русь бесприютная» он пытается осознать себя через связь с бездомными, страдающими. Гуманистическая основа культуры XIX в., построенная на сострадании к обездоленным, в новое время вытесняется понятиями классовой борьбы, «револю­ционного» гуманизма, культивирующего беспощадность к врагам. Конкретный человек, личность в такой системе теряет свою цен­ность. Есенин же открыто занимает позицию обездоленных — жертв борьбы за улучшение жизни:

Но есть на этой

Горестной земле,

Что всеми добрыми

И злыми позабыты.

Мальчишки лет семи-восьми

Снуют средь штатов без призора,

Бестелыми корявыми костьми

Они нам знак

Тяжёлого укора.

(1924)

Этим он подчеркивает свою связь с традиционными христианскими гуманистическими ценностями.

В «Руси советской» поэт сравнивает новую деревню со старой, в которой родился и вырос. Он утверждает, что в своей стране «стал словно иностранец». Хотя в целом стихотворение звучит оптимистично, лирический герой несёт в себе отчуждённость, неслиянность с новой жизнью. Есенин изображает молодое поколение, стремящееся в будущее. Однако оптимизм окрашен грустными настроениями, так как поэт понимает, что стал чужим деревенскому миру:

Моя поэзия здесь больше не нужна.

Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен.

(1924)

Осознавая свой разрыв с современностью, поэт пытается сохра­нить связь с тем миром русской души, из которого произошло все его творчество. Действительность Есенин воспринимает неоднозначно. И прямо говорит об этом:

Отдам всю душу октябрю и маю,

Но только лиры милой не отдам.

(1924)

На ощущении контраста между старым и новым построено сти­хотворение «Русь уходящая». Есенин с грустью называет себя поэтом про­шлого. Кризисное мироощущение он по-русски «лечит» вином. Но здесь же выражено понимание того, что в меняющемся мире это не поможет: «Я знаю, грусть не утопить в вине...» (1-1-351). И тут же глубин­ная русская грусть сменяется у лирического героя противополож­ным чувством: веселого озорства. Ему хочется бегом догонять ухо­дящую вперед молодость, не отставать от времени. Но этот порыв сопровождается иронией и самоиронией::

Знать, оттого так хочется и мне,

Задрав штаны,

Бежать за комсомолом.

(1924)

Все эти три стихотворения передают сложную, двойственную позицию автора. Есенин как бы разрывается между политическими сим­патиями к новой власти и непосредственным чувством жизни, экзистенциальным опытом поэта, духовным самосознанием. К трем стихотворениям примыкают также «Стансы» (1-1-373) и «Возвраще­ние на родину» (1-1-339), где в рассказе деда возникает картина смены культур, уничтожения религиозных основ жизни деревни. Проти­вопоставляя себя сестрам, лирический герой заявляет: «Конечно, мне и Ленин не икона» (1-1-340), а про «пузатый» «Капитал» Маркса и работы Энгельса признаётся, что:

Ни при какой погоде

Я этих книг, конечно, не читал

(1924)

В «Стансах» лирический герой собирается сесть «за Маркса», чтоб «разгадать премудрость скучных строк». Идео­логия не стыковалась с его мироощущением, разрушая целостность мировосприятия поэта.

Напряжённый психологический мир возникает в лиро-эпической поэме «Черный человек» (1-2-136), переданной в жанре своеобразной лирической исповеди. Образный мир поэмы построен на использовании приёма галлюцинации. К поэту приходит некий «чёрный человек» и мучает его воспоминаниями.

В «Черном человеке» ненависть, презрение, гнев не от­делимы от боли, мучительных раздумий, тоски и страха, которые нагоняет по ночам на поэта «прескверный гость». «Прескверный гость» — «Черный человек» у автора — это не его личный недруг, он враг человечества и всего прекрасного на Земле.

С трагической искренностью поведал Есенин в своей по­этической исповеди о том «черном», что омрачало и угне­тало его, что все больше терзало его «непродажное» сердце. Но это только одна грань, одна сторона поэмы.

Есенин был подлинным гуманистом, он стремился воспе­вать то, что было в жизни «крепче и живей», его стихи пол­ны любви к людям и вместе с тем проникнуты тревожным беспокойством об их настоящем и будущем.

«Прескверный гость» — «черный человек» у Есенина — это не только его личный враг. Нет, он враг всего прекрас­ного, враг Человека. В поэме он олицетворяет черные силы, доставшиеся новому миру в наследство от старого, в кото­ром господствует «философия», согласно которой, «человек от природы подл». И не случайно замысел «Черного человека» возник у Есе­нина в пору его пребывания за границей. Там особенно яв­ственно встал перед ним этот страшный образ. В символи­ческой сцене, завершающей словесную дуэль поэта с «чер­ным человеком», летящая трость, брошенная поэтом прямо в его морду, разбивает лишь зеркало.

Но поэмой о «прескверном госте» Есенин так яростно так бесстрашно обнажил «чёрную душу» «чёрного человека», что необходимость суровой, беспощадной борьбы с ним стала ещё более очевидной.

В стихотворениях этого периода поэт пытается преодолеть внутренний конфликт, обращаясь к злободневным темам времени, пытаясь принять «коммуной вздыбленную Русь».

Европа и Америка произвели удручающее впечатление на поэта. В одном из писем он отзывался о загранице, как об «ужаснейшем царстве мещанства...», где «в страшной моде Господин доллар, а не искусство ... самое высшее — мюзик-холл». Взгляды С. Есенина меняются. «Там, из Москвы, нам казалось, что Евро­па — это самый обширнейший рынок распространения наших идей в поэзии, а теперь отсюда вижу: боже мой! до чего прекрасна и богата Россия в этом смысле. Кажется, нет еще такой страны и быть не может» (3-256).

Стараясь оторваться от мрачных дум, Есенин соверша­ет поездки на Кавказ (Баку, Батум, Тифлис). Поездки эти имели для него огромное значение: они вносили душевное успокоение, давали возможность сосредоточиться, созда­вали благоприятную обстановку для творчества. Есенин создаёт цикл «Персидские мотивы», куда входят такие произведения, как «Шаганэ ты моя, Шаганэ» (1-1-244), «Руки милой – пара лебедей» (1-1-255) и другие, воспевает чувство любви, вдохновенное и светлое, которое составляет здесь основной предмет изображения. Любовь у Есенина – это одна из граней любви к России, так как любовь к родине – основа его человеческой природы. Поэта интересуют различные оттенки и варианты любовного чувства: ревность, грусть, любовное томление, измена, любовные ласки. Его героини – Шаганэ, Гелия, Лала – прекрасны, как их удивительная родина Персия, страна грёз, страна – сказка, восточный шафрановый рай с опаловыми небесами.

Однако параллельно с Персией в стихотворениях Есенина возникает образ и другой страны – «рязанских раздолий», русских равнин «под шуршащим пологом тумана», «волнистой ржи при луне». Ностальгическая тема вплетается в любовную, и любовь к далёкой милой родине оказывается сильней блаженства в раю персидском.

Тяга к размышлениям о жизни, о себе самом начинает занимать преимущественное положение в лирике Есенина в 1925 году. В этом году Есенину исполнилось 30 лет. Он считал этот возраст зна­чительным для лирического поэта, переломным, предъяв­ляющим высокие требования к человеку.

В стихотворении «Мой путь» (1-1-392) он подводит итоги прожитого: вспоминает события в стране, свою молодость, говорит о новом взгляде на жизнь, мечтает о том, «чтоб говорливая душа уже по-зрелому запела» (1-1-397).

Не без сожаления поэт прощается со своей бурной молодостью, но в то же время хорошо понимает необходимость более зрелого отношения к жизни, более высокой требовательности к себе. Он во многом критичес­ки оценивает свое прошлое, учитывает опыт прожитого, задумывается над будущим. Поэт говорит о своей привязанности к жизни. Есенин испытывает прилив свежих сил, новый творческий подъем.

Да, прошлое тяготело над поэтом, он сам признавался: «Остался в прошлом я одной ногою» (3-257). Но в его творчестве есть и другое, главное — его страстное стремление понять новое время. Какой бы противоречивой ни была поэзия Есенина, невозможно отрицать тот факт, что глубокая вера поэта в настоящее и будущее России, его любовь к родине составляют основу его творчества.