2.3. Зарубежный опыт регламентации электронных средств массовой информации

Далеко не во всех зарубежных странах есть специальные законы, регулирующие деятельность печати и других СМИ. Ряд национальных правовых систем, например в США, Канаде, Великобритании, Голландии, Испании, Австралии, не признает особого массово-информационного права в собственном смысле этого слова, в них СМИ регулируются нормами гражданского и иного законодательства, статьи, касающиеся журналистской деятельности, разбросаны по различным кодексам и законам (как во Франции). Не случайно, что те страны, конституции которых уделяют особое внимание свободе массовой информации, имеют специальные законы о средствах массовой информации. В германских землях (субъектах федерации) существуют собственные (хоть и весьма схожие) законы о прессе. В Австрии и Швеции есть национальные законы о прессе, причём в Швеции такой закон является конституционным.¹

Следует отметить, что даже в странах, не имеющих базовых национальных законов о печатных СМИ и правах журналистов, есть законы о телерадиовещании, регулирующие вопросы функционирования общественного и частного телевидения и радио, выдачи лицензий и т.п. В некоторых западных государствах приняты законы, серьёзно ограничивающие сбор и распространение информации (например, английский закон о государственной тайне 1989 года).

На сегодняшний день ни в одной из стран мира нет всеобъемлющего (кодифицированного) законодательства по Интернету. Существующие нормативные (подзаконные) акты регулируют частные аспекты его функционирования, и, прежде всего вопросы электронной торговли и электронной цифровой подписи, вопросы доступа к телекоммуникационным сетям и др.¹

Нормы, которые можно было бы применить к отношениям, возникающим «по поводу Интернета», «разбросаны» по законодательным актам различных отраслей права. В первую очередь они содержатся в нормах права об интеллектуальной собственности, в компьютерном праве, в законодательстве о телекоммуникациях (связи).

Наиболее продвинутая в развитии Интернета страна, Соединенные Штаты Америки, имеет и самое развитое законодательство в этой сфере. В одном только штате Калифорния принято около двадцати законов, затрагивающих отношения в Сети. В 1996 году в США был принят федеральный закон «О телекоммуникациях». Этим актом был модифицирован федеральный закон 1934 года «О связи». Новый закон в основном касается технических сторон телекоммуникаций – развития конкуренции, доступности межсетевых соединений, формирования тарифной политики и т.п.

Его частью является злополучный закон «О материалах неприличного характера в Сети». О нем много писали в прессе, однако он так и не смог вступить в силу, поскольку сразу же после его принятия в 1996 году телекоммуникационные компании подали иски в суды о признании закона противоречащим американской конституции. Иски были удовлетворены. Конгрессмены отреагировали тем, что вскоре приняли новый закон со схожим содержанием, но с другим названием. Но и он был признан судами неконституционным. Эта «дуэль» между судебной и законодательной системой США продолжалась более четырех лет, причём законодатели, в конце концов, проиграли.¹

В начале XXI века одним из наиболее острых в сфере электронных СМИ является вопрос о ее государственном регулировании. Практически во всех крупных западных странах есть регулирующие органы в этой сфере (Высший аудиовизуальный совет во Франции, Коммуникационная коллегия в Италии, Земельные ведомства по делам СМИ в Германии и другие) и законы о вещании (Закон о вещании в Италии, Государственный договор о вещании в Германии и так далее). Традиционно наиболее либеральными в этом отношении считаются США и Великобритания. В Японии правовой статус электронных СМИ урегулирован Законом о вещании, который, кроме того, предоставляет вещательной корпорации Эн-эйч-кей монопольное право ведения передач на зарубежные страны.²

В США Закон о коммуникациях – федеральный закон, регулирующий деятельность электронных СМИ – был принят в 1934 году ввиду предстоявшего превращения телевидения в источник массовой информации.

Федеральная комиссия по коммуникациям (FCC) – главный контрольный орган электронных СМИ в США – был создан в 1941 году по результатам этого закона.

В США основными средствами государственного противостояния монополиям и концентрации в СМИ являются антитрестовские законы и корпоративные законы штатов. ³

Интересно, что в США в декабре 2001 года был создан судебный прецедент, дающий Интернет-журналистам такую же юридическую защиту от обвинений в диффамации, какую имеют работники традиционных СМИ. Американский Интернет-бюллетень «Нарконьюс», специализирующийся на антинаркотической пропаганде, распространил сообщение о том, что президент Национального банка Мексики причастен к торговле наркотиками. Банк обвинил сайт NarcoNews.com в клевете. Верховный суд штата Нью-Йорк принял решение, в котором впервые распространил норму, установленную в деле "Нью-Йорк Таймс" против Салливана», на сетевые СМИ. Теперь обвинить их в клевете можно только в случае, если высказывания будут признаны злонамеренными.¹

Электронные СМИ являются объектом специального нормативного регулирования, которое опосредованно затрагивает и печатные СМИ (например, правило один на рынке - запрет на одновременное владение одним лицом газетой и радио- и телестанцией в одном городе или на одном информационном рынке).

Американский способ лицензирования телерадиовещания является наиболее продолжительным  и разнообразным. Лицензирование осуществляется там с 1927 года, когда в других странах вещание еще существовало только в форме государственной монополии.              В США регламентирование радио  и телевещания, как и все вопросы, связанные с телекоммуникациями, находится в ведении Федеральной комиссии связи (ФКС), государственного органа, уполномоченного Конгрессом регулировать вещание. ФКС была учреждена Конгрессом в 1934 году на основании Закона США о связи. В последствии в Закон о связи  неоднократно вносились поправки, а с 1996 года вступил в силу Закон о телекоммуникациях.

ФКС лицензирует радио- и телевизионные станции как коммерческие или некоммерческие образовательные телевизионные и радиостанции. Статья 309 Закона США о связи  устанавливает общее правило выдачи лицензии, по которому Комиссия с учетом всех условий, которые сочтет существенными в конкретном случае, должна предоставить лицензию, прежде всего, исходя из общественных интересов.  Преимущества предоставляются тем, кто намерен выпускать социально значимые программы и передачи по местной проблематике. В соответствии с американским законодательством получение лицензии на пользование частотой, являющейся национальным ресурсом, налагает на ее обладателя обязанность  служить интересам общества.

Между тем в Великобритании произошли не менее знаменательные события. В июле был принят Закон о коммуникациях, который пришел на смену Закону о вещании 1996 года. Как заявило британское правительство, главная цель документа – упростить механизмы слияний британских СМИ и оптимизировать регуляционные процедуры в сфере электронных СМИ.¹

Англо-саксонское телевидение, хотя и провозглашает себя самым либеральным в мире, по-прежнему находится под весьма жестким контролем государства, который практически не ослабевает, а чаще всего усиливается.

Так, в Польше уже в 1992 году был учрежден новый конституционный орган – Всепольский совет радиовещания и телевидения, положения о котором вошли также в ныне действующую Конституцию 1997 года. Положения о радио и телевидении включены и в новую швейцарскую Конституцию.

В деталях конституционно-правовой статус СМИ регулируется текущим законодательством. Во Франции доныне действует с поправками закон о свободе печати 1881 года, Закон о реформе правового положения прессы 1986 года, Закон о свободе коммуникаций 1986 года. В Австрии соответствующие общественные регулируются ФЗ об обеспечении независимости радио и телевидения 1974 года, в США – Законом о свободе информации 1966 года, в Великобритании – Законом о коммерческом телевидении 1963 г.²

Таким образом можно сделать вывод, что разные модели регулирования электронных средств массовой информации зарубежных стран имеют свои плюсы и минусы. Но также как и в России, важное значение в праве зарубежных стран занимают подзаконные акты. Общим для всех стран является стремление к установлению и сохранению хрупкого баланса между свободой электронных средств массовой информации и их ограничением при соблюдении над ними контроля со стороны общества.