Происхождение и источники пополнения заключительных частиц

По своему происхождению заключительные частицы очень неоднородны. В их составе выделяются:

1. заключительные частицы, этимологически не сводимые к другим элементам современного языка ( И, Э, КА, НА(эмотив), НИ, НЭ, Я, Ё ) .

2. производные от союзов ( ГА, КЭДО, ТО, НОНИ, МОНОДЭ, КАРА, СИ и др.) .

3. связанные с субстантиваторами ( НО, МОНО, КОТО )

4. производные от других частиц, употребляющихся внутри предложения ( ВА, ЯРА )

5. производные от связок ( ДАТТЭ )

6. производные от модальных концовок ( КАСИРА, КАМО, МОНОКА )

7. производные от аффиксов ( ККЭ, (Т)ТАРА, (Т)ТЭБА ) .

Частицы, которые либо полностью утратили свои связи с исходными элементами (1), либо в значительной степени обособились от них, (4), (7), в функциональном отношении идентифицируются однозначно. Сложнее обстоит дело с теми частицами, которые в той или иной мере сохранили свойства исходных элементов. Например, не вполне обособилась от модальной концовки КА=МО=СИРЭНАЙ частица КАМО, от концовки МОНО=ДЭС=КА – частица МОНОКА (ее можно считать менее вежливым вариантом этой концовки, или наоборот, концовку можно считать более вежливым вариантом частицы, поскольку их смысловое значение одинаково). То же самое можно сказать о синтаксическом субстантиваторе НО и производной от него заключительной частице НО .

Не всегда однозначно решается вопрос идентификации частиц, образовавшихся от союзов в результате такого специфического приема, как сокращение высказывания с одновременной инверсией главного и придаточного. Несмотря на сложное описание, этот прием очень прост и встречается в устной речи сплошь и рядом. Его суть состоит в том, что высказывание, состоящее из двух частей (например, условие и следствие, причина и результат и т.п.), соединенных между собой союзом, по разным причинам часто сокращается. При этом имплицируется вторая часть высказывания (главное предложение), а постпозитивно употребляющийся союз, входящий в состав первой части (придаточного предложения), в результате этого оказывается в позиции заключительной частицы в конце фразы. Например:

НЭ=САН=ТТЭ, ОКАСИЙ=НО=НЭ. ДАРЭ=МО КАЭРУ=НАНТЭ ИВАНАЙ=НОНИ (СГ, 47). Какая-то (ты) странная, сестра. Никто ведь и не говорит, что уходит (женская речь).

ТО:КЁ:=Э=ВА НАНАДЗЮППУН=КА... ДЗЁ:КЭН=ТО=СИТАРА САЙКО:=ДА=КЭДО (СГ,68). Семьдесят минут до Токио...? Ну что ж, условие отличное...(мужская речь)

Частицы этого типа имеют в некотором роде двойственный характер. С одной стороны, они сохраняют отпечаток союзной функции, поскольку связывают первую, эксплицированную реплику со второй, реально не эксплицированной, но отчетливо подразумеваемой и очевидной для обоих собеседников. С другой стороны, эта подразумеваемая реплика несмотря на всю свою очевидность не может быть реально восстановлена в речи без нарушения ее естественного ритма и внесения избыточной информации. По мере того, как такие “усеченные” фразы в результате регулярного употребления превращаются в разговорную норму, союзом превращается в заключительную частицу. Степень утраты союзной функции у частиц этой группы неодинакова. Наиболее прочно в разряд заключительных частиц перешли ТО, ГА, КЭДО, ЯРА. Их использование в функции заключительных частиц описано в грамматических словарях. В наименьшей степени частицами признаются сегодня СИ, КАРА, КУСЭНИ, НОНИ, МОНОДЭ, хотя механизм превращения в частицы для всех этих союзов принципиально одинаков, и признавать частицами одну их часть и не признавать другую было бы непоследовательно.

В связи с переходом ряда союзов в заключительные частицы возникает одна немаловажная для практической работы с японским языком проблема.

На практике следует разграничивать случаи перехода союза в заключительную частицу от случаев употребления союза в инвертированных высказываниях, при котором его функциональная сущность остается неизменной. Такие высказывания в норме состоят из главного и придаточного предложений, следующих в определенном порядке – придаточное вначале, главное в конце. При инверсии главное выносится вперед, а придаточное, вводимое союзом, следует после него, и союз, таким образом, оказывается в финальной позиции, характерной для заключительной частицы. Покажем это на примерах:

ИНАДА=КУН=ВА МАЙНИТИ КИТЭ=ИРУ=КА ? – СУГИКО=САН=ГА КУРУ ТОКИ=ВА КУРУ. – КОНАЙ ТОКИ=ВА КОНАЙ=НО=КА ? – КУРУ ХИЦУЁ:=ГА НАЙ=КАРА (МС, 128). Инада бывает каждый день? – Бывает, когда Сугико приходит. – А когда Сугико не приходит, (его) не бывает? – Приходить незачем.

В последнем высказывании подразумевается, но не произносится: “поэтому и не приходит”. Эта реплика имплицирована в силу ее очевидности из предыдущей. Но в то же время восстановить ее невозможно без ущерба для диалога: либо будет допущена тавтология, либо нужно менять структуру диалога. Это и дает основания считать КАРА в этой фразе не союзом, а заключительной частицей.

Другой пример:　СА, ТАБЭНАСАЙ. УМАЙ=КАРА (НВ,172). Да ты ешь. (Это) ведь вкусно. Здесь тоже присутствует инверсия главного и придаточного предложений. При прямом порядке было бы: СА, УМАЙ=КАРА, ТАБЭ=НАСАЙ. Восстановление прямого порядка ничего во фразе не меняет, поэтому КАРА признается союзом, несмотря на занимаемую им позицию заключительной частицы.

Формулируем правило: возможность восстановления прямого порядка реплик в инвертированных фразах без ущерба для логики и грамматики есть признак употребления союза, а отсутствие такой возможности – признак его превращения в заключительную частицу.

Классификация заключительных частиц

Классифицировать заключительные частицы чрезвычайно сложно из-за большого разброса значений по всем отличительным признакам. В качестве одного из вариантов возможен предложенный В.М.Алпатовым семантический критерий их классификации. В соответствии с ним все заключительные частицы делятся на модальные и экспрессивные.

Модальные заключительные частицы выражают модальные значения, которые распространяются на все предложение и обладают способностью определять его модус.

Экспрессивные заключительные частицы выражают вспомогательные смысловые значения, в том числе касающиеся отношения субъекта речи к ее содержанию или к адресату. Значения экспрессивных частиц не связаны с модальностью предложения. Они не делятся далее на подгруппы, а описываются все вместе. В их составе выделяются своей семантикой частицы, производные от союзов – КАРА, КУСЭНИ, НОНИ, МОНОДЭ, СИ. Кроме них в число экспрессивных входят КОТО (эмотив), МОНО, НА(эмотив), НИ, НО:, ТТАРА, ТТЭБА .

Что касается модальных частиц, то в их составе выделяются несколько подгрупп:

1. вопросительные ( КА, 　КАСИРА, 　ЯРА )

2. императивные ( КОТО, 　НА(имп.), 　НА(пр.)

3. смягчающие категоричность высказывания ( ВА(жен.), ГА,　КАМО, КЭДО, Э )

4. усиливающие категоричность высказывания ( ВА(муж.), ДЗО, ДЗЭ, Ё, И, МОНОКА, НО, СА, ТОМО, Я )

5. контактоустанавливающие ( ККЭ, НА(эм.), НЭ )

6. цитационные ( ДАТТЭ, ТО, ТТЭ )

Более чем в одну подгруппу одновременно попадают частицы НА (эмотив), в семантике которой органично слиты и апелляция к собеседнику и подчеркивание собственных эмоций говорящего, КОТО (с повелительным и экспрессивным значением), ВА, которая в мужской речи усиливает, а в женской скорее смягчает категоричность высказывания (см. схему ниже).

Таковы в общем виде основные особенности заключительных модально-экспрессивных частиц. В следующих разделах дается более подробное описание происхождения, выражаемых смысловых и эмоциональных оттенков и способов практического употребления каждой заключительной частицы в отдельности.