Зверства войны, судьба пленных
С.Ю. ЕВСЕЕНКОВ
Во время битв и сражений германские воины с презрением относились к смерти32, а отношение самих варваров к пленным было беспощадно и порой цинично. У нас есть уникальная возможность побывать на месте разгрома римских легионов Квинтилия Вара в Тевтобургском лесу и увидеть все ужасы своими глазами…
«Первый лагерь Вара большими размерами и величенной главной площади свидетельствовал о том, что его строили три легиона; далее полуразрушенный вал и неполной глубины ров указывали на то, сто тут оборонялись уже остатки разбитых легионов: посреди поля белели скелеты, где одинокие, где наваленные грудами, смотря по тому, бежали ли воины или оказывали сопротивление. Были здесь обломки оружия и конские кости, и человеческие черепа, пригвожденные к древесным стволам. В ближайших лесах обнаружились жертвенники, у которых варвары принесли в жертву трибунов и центурионов первых центурий. И пережившие этот разгром, уцелев в бою или избежав плена, рассказывали, что тут погибли легаты, а там попали в руки врагов орлы; где именно Вару была нанесена первая рана, где он нашел смерть от своей злосчастной руки и обрушенного ею удара; с какого возвышения произнес речь Арминий, сколько виселиц для расправы с пленными и сколько ям было приготовлено, и как, в своём высокомерии, издевался он над знаками и орлами римского войска», как говориться без комментариев…33
Интересные ужасающие подробности варварской жестокости, которые приводит Публий Аней Флор: «Лагерь был захвачен, три легиона разбиты. Вар, потеряв свой лагерь, последовал примеру Павла в день сражения при Каннах, будучи охвачен той же мыслью и преследуем такой же судьбой. Не было ничего отвратительнее этой бойни в болотах и лесах. Нельзя себе представить ничего более невыносимого, чем издевательства этих варваров, а особенно над судьями. Некоторым они выкалывали глаза, другим отрубали руки. Одному они отрезали язык и зашили рот, а варвар, который держал отрезанный язык в своей руке, крикнул римлянину: «Теперь, змея, ты уже больше не сможешь шипеть!» Даже тело консула, преданное земле верными солдатами, было вырыто34. Военными знаменами и орлами варвары владеют до сего времени, а третьего орла, дабы он не попал во вражеские руки, знаменосец обломал, спрятал его под своим поясом и вместе с ним исчез в наполненном кровью болоте»35.
Страбон сообщает, что жрицы-прорицательницы кимвров увенчивали пленников венками и вели их к жертвенному котлу. Затем они перерезали им горло над котлом, чтобы предсказать будущее по сливаемой в котел крови, а другие резали трупы и гадали по их внутренностям.
Определенный интерес представляет способ определения исхода войны в целом. В этом случае они сталкивали в единоборстве захваченного ими в любых обстоятельствах пленника из числа тех с кем велась война, с каким-нибудь избранным ради этого соплеменником, и те сражались, применяя отечественное оружие. Победа того или иного воспринималась ими как предсказание будущего.
Но если каким-то чудом вражескому воину удалось уцелеть в битве, и он был захваченным в плен по её окончанию, то попав в рабство его положение все же было лучше чем у римских рабовладельцев. Рабов германцы использовали и содержали иначе, чем римляне. Они не держали их при себе и не распределяли между ними обязанностей по дому и хозяйству. Раб самостоятельно распоряжался на своем участке и у себя в семье. Сечь непослушного раба, или наказать его наложением оков, или тяжелой принудительной работой у германцев, как правило, не практиковалось. Но убийство спесивого раба было обычным делом. Смирные и послушные рабы находились на положение римских колонов, так об этом пишет Тацит, хотя, безусловно, положение рабов несколько идеализировано. И у германцев раб был вещью, принадлежащий своему господину, который был в праве распорядится им по своему усмотрению, в том числе и убить.
СОСТАВ АРМИЙ36 ГЕРМАНСКИХ ПЛЕМЕН
В. А. МИТЮКОВ, С. Ю. ЕВСЕЕНКОВ
Многочисленные военные столкновения римлян и германцев заставляли обе стороны делать выводы и извлекать порой тяжелые уроки. Римских военных, несмотря на эффективность германской кавалерии, больше беспокоила многочисленная пехота, опасная при атаке большими массами. Они акцентировали решимость германцев и лучшее сплочение в бою, в отличие от индивидуальной силы галлов и бриттов. По большей части это справедливо. Пехота всегда была самой многочисленной и сильной частью армии. Ее подавляющее большинство было вооружено несколькими дротиками, называемыми фрамеей. Они бросали их во врага, при атаке, но сохраняли один для рукопашного боя. В тоже время, некоторые племена – например херуски и батавы имели фронт строя из людей, вооруженных колющими копьями длиной 3–4 метра.37 Они поддерживались другими шеренгами, бросающими дротики поверх их голов из глубины строя. Мечи в пехоте были редки, а щиты снабжали их единственной защитой.
Германская конница, вначале, не имела лошадей прекрасной породы, каких имели галлы, предпочитая их местной породе. Германская лошадь, описанная римскими авторами как маленькое существо, безобразное и не особенно быстрое… Несмотря на это лошади имели явные достоинства – выносливость и стойкость к тяжелым природным условиям. Германской коннице не было свойственно множество перестроений, присущих галльской. Большей частью они практиковали движение вперед и повороты или описывали круги, чтобы прикрыть незащищенную щитом сторону всадников.38 Батавы и тенктеры считались лучшими конными воинами, проживали они ближе всех к бельгийской Галлии. По свидетельству Страбона, лучших лошадей римляне привозили из этой области и следовательно германцы могли использовать лошадей этой породы, которая отличалась от их традиционной породы в лучшую сторону. Германская конница со времен Цезаря ценилась на поле боя больше знаменитой галльской конницы. С каждым всадником сражался пеший воин, который бежал рядом с конем своего товарища, держась за хвост лошади (воины – бегуны). По тексту: «У них было шесть тысяч всадников и столько же особенно быстрых и храбрых пехотинцев, которых каждый всадник выбирал себе по одному из всей пехоты для своей личной охраны: эти пехотинцы сопровождали своих всадников в сражениях. К ним всадники отступали, если положение становилось опасным, и пехотинцы ввязывались в бой; когда кто-либо получал тяжелую рану и падал с коня, они его обступали; если нужно было продвинуться более или менее далеко, или же с большой поспешностью отступить, то они, от постоянного упражнения, проявляли такую быстроту, что, держась за гриву коней, не отставали от всадников».39 Щиты германских всадников по своим изображениям были более однообразны, чем щиты пехоты.40 Знатные германские всадники, как правило вожди, имели кольчуги и, лишь некоторые из них, шлемы. Германская знать пользовалась галльскими мечами с руническими знаками.41 Сбруи и уздечки благородных жеребцов украшались трофейными римскими конными фалерами или национальными украшениями.42 Простые воины не пользовались попонами, только знать предпочитала легкую накидку на круп лошади, возможно это галло-римское влияние, но галло-римское седло по-прежнему презиралось. Галльская конница, при равном числе бойцов, проигрывала германцам единоборство еще до начала рукопашной, боясь посмотреть всадникам дикой страны прямо в глаза…
Соотношение конницы и пехоты отличалось у разных племен. Есть сведения об армии в 120 000 воинов, что включала 6000 всадников, а в другом сообщении ту же самую величину пехоты сопровождает 800 конных воинов.
Эффективность германской кавалерии была сильно увеличена присутствием равного количества легкой пехоты, дающей усиление и поддержку в атаке. Эти пехотинцы вооружались дротиками и щитами. Они могли не устоять перед атакующей вражеской кавалерией, но могли бросить дротики в атакующих врагов или, будучи поддержаны своей кавалерией, прикрыть её фланги, или уничтожить через подрезание сухожилий вражеских лошадей. В отсутствие легкой пехоты, такое же количество всадников спешивалось для ведения боя. Их лошади были обучены стоять и ждать даже в гуще сражения. В дополнение к этой специальной пехоте, атакующей с кавалерией, могли быть выделены другие отряды, вооруженные дротиками или луками. Одна из армий имела 6000 всадников и 16 000 таких воинов.
По свидетельству Тацита конные отряды батавов, были знамениты искусством форсировать в плавь реки: их отряды с оружием в руках переплывали Рейн, не слезая с коней и не нарушая строя. Пехота германцев так же легко форсировала реки, легкое вооружение и высокий рост помогало им в этом. Естественно при переправах через реки могли использоваться и лодки, в частности у племени свионов. «Их гребные суда примечательны тем, что могут подходить к месту высадки любой стороной своей оконечности корпуса, так как та и другая имеют форму носа. Парусами свионы не пользуются и весел вдоль бортов не закрепляют в ряд одно за другим; они у них, как принято на некоторых реках, съемные, и они гребут ими по мере надобности то в ту, то в другую сторону».43 Кстати рассказ Тацита о кораблях свионов подтверждается находкой такого корабля в толще трясины на восточном побережье северного Шлезвига; этот корабль находится в музее в городе Киле. Весла на кораблях свионов свободно перемещались, тогда как на римских были закреплены в гнездах, вот почему Тацит и остановился на этой подробности.
ТАКТИКА БОЯ ГЕРМАНЦЕВ