3. Краткая расшифровка практической исследовательской работы

В своих фотоиллюстрациях я стремилась как можно точнее передать либо идейный замысел текста, либо атмосферу. Иллюстрировать поэзию с одной стороны сложно, с другой – бесконечно интересно. Сложность заключается в краткости данного жанра. Здесь не даются развернутых описаний или действий, по которым может быть простроена иллюстрация. Почти все спрятано за текстуальной оболочкой. Интересно т.к. это очень образный вид литературы, что дает прекрасную возможность использовать иносказательность, концепт и символизм. Форма текста и язык помогают понять задумку автора.

­­­В первой иллюстрации к стихотворению «Пролог» я активно использовала символику предметов и чисел, которая уходит своими корнями в голландский натюрморт (11. Рис. 32).

Концепт выражен в форме сюжета – левитация. Выбрана эта форма не случайно. Само стихотворение напоминает вихрь, в котором по кругу кружатся разные реалии человеческой жизни от социальной, исторической до культурной. На первый взгляд, кажется, что фотография перегружена предметами, что составляет хаос. Это не случайно. Автор пишет: «…Я так люблю, чтоб все перемежалось! И столько всякого во мне перемешалось… Я доверху завален». Таким образ мировоззрение и жизнь писателя переполнены, как фонды хранилищ музеев, в которых можно встретить самые разные предметы.

Не смотря на это, предметы выстроены в круг – знак целостности, гармонии, где центр – это человек (автор). Вихрь не мешает автору быть в гармонии не только с собой, но и со всем окружающим миром. Он мечтает, чтобы не было территориальных границ:

«Границы мне мешают...

Мне неловко

не знать Буэнос-Айреса,

Нью-Йорка.

Хочу шататься, сколько надо, Лондоном,

со всеми говорить -

пускай на ломаном.

Мальчишкой,

на автобусе повисшим,

Хочу проехать утренним Парижем!»

Поэтому в этом вихре присутствуют фотографии реальных мест, топографическая карта стихотворения.

Автору близки абсолютно все виды искусства и стороны жизни. Поэтому вокруг моего героя летают и музыкальный инструмент, и предметы живописи, портреты писателя. Также он говорит о его безмерной любви к литературе – книги присутствуют на снимке. Однако книги выполняют и символическую роль. Они означают, во-первых, знания, которыми автор уже обладает благодаря своей любознательности, и во-вторых, послание – писатель через свои стихи шлет миру частичку своей философии.

Не чужды ему и человеческие отношения, поэтому здесь присутствует женский портрет, красная роза – символ страстных чувств и красоты, удовольствия. И хотя автор молод душой и жаден к познаниям, жизнь коротка. Это еще больше должно подталкивать нас к самосовершенствованию. Цветок, мыльные пузыри, хрустальная ваза символизируют хрупкость и краткость жизни. Яблоки – чувственное удовольствие и греховность человеческой натуры. Мы несовершенны и это толкает нас к самопознанию. Мы играем нашими жизнями, выбирая для себя путь. Мы творим свою судьбу – символ шахматы.

Использованы символичные числа. Три яблока: три сферы (уровня) вселенной; прошлое, настоящее и будущее; начало, середина, конец; запад (левая сторона), центр и восток (правая сторона). Человек рассматривается как триединство тела, души и разума (или духа); рождение, жизнь, смерть, детство, зрелость, старость.

Пять шахматных фигур: универсальный символ человека и его пяти чувств (зрение, слух, осязание, обоняние, вкус), макрокосм. Это целостная индивидуальность, вдохновение свыше и духовное воспитание.

Голубоватый цвет подчеркивает связь человека с Космосом и чем-то, что не подвластно человеческому сознанию.

Встречается символика и в следующей иллюстрации (11. Рис. 33). Кольцо не только как символ единения, любви, но и вечности, как те стихии, что увлекают автора. Он жаждет знания, познание вечного – природного, стремится к гармоничному целому. Знания снова символизирует книга. Однако здесь она приобретает и иной контекст: герой хочет подарить любимой целый мир и творчество для этого прекрасно служит, ведь благодаря книгам мы можем побывать в самых разных мирах, как реальных, так и вымышленных. Но все добытые «богатства» не нужны одному человеку. Для гармонии важна пара – семья, род, преемственность.

Следующее стихотворение, пожалуй, одно из самых философских по своему содержанию (11. Рис. 34,35). Каждый человек, являясь порождением Вселеннй, представляет собой микрокосмос. Он развивается, получает свой жизненный опыт, общается с миром. И автор абсолютно прав. Каждый из нас не просто прекрасен, а уникален! И, возможно философия жизни заключается не в постижении сложных законов бытия, а в ценном опыте и умении научиться слушать и видеть других, уметь разглядеть уникальность каждого, чтобы он не канул в вечности, а остался в памяти.

Человеческое сознание – сложно организованная структура. Она похожа на космос с такими же солнечными всплесками с зарождением новых звезд – идей и чувств, с черными дырами памяти, переживаний и страхов. Но как это не было бы печально, вокруг нас очень много одиноких людей, т.к. мы не научились искусству познания себя и окружающих, лишь делаем робкие шаги в этом направлении. Поэтому я поместила своего героя в одиночестве, размышляющим о чем-то, а может быть о ком-то. Его мысли – это звездное небо, космос, где нет места покою. То здесь, то там видны всполохи света, сгорание звезды или далекого сияние небесных светил.

Есть в народе поговорка, что глаза – это зеркало человеческой души. Если всмотреться в них, то можно увидеть красиво организованную структуру. Радужка глаза очень похожа на маленькую планету, мир. Глаза словно отражают людские судьбы. Мы связаны судьбой с каждой личностью, наши глаза повторяются по цвету, форме, структуре, но вместе с тем каждый уникален! Мы уже знаем очень многое о мире вокруг нас, но в тоже время ничего не знаем о мире какого-то одного человека, не умеем «читать» души.

Тема отчужденности и одиночества продолжается в следующем стихотворении и иллюстрации (11. Рис. 36). В быстротечности жизни мы упускаем близких нам по духу людей. Находясь с кем-то, подсознательно ощущаем, что нечто настоящее бродит рядом, но не всегда можем найти это. На фотоиллюстрации представлена пара. Она, как незримый призрак, патрон, который преследует и влечет героя. Они тянутся друг к другу, но пока еще далеки. Что нужно делать, как поступать, чтобы ощутить полноценное счастье. Этот вопрос автор оставил без ответа. Лишь призывает не отнимать человека у другого, не мучить друг друга обманами и подозрениями.

С развитием графических редакторов, очень распространенно стало в фотоискусстве обработка под живописные техники. Здесь выбрана масленая живопись на холсте. Живопись, как с одной стороны зримое искусство, но при этом зыбкое, таинственное и сугубо индивидуальное. Во второй иллюстрации к этому поэтическому тексту, был использован концепт: необычные материалы в несвойственной для них роли, а фотография лишь как средство запечатлеть данный образ. Такие поделки и фотографии из природного материала переросли в целый жанр, который, возможно, привлекает мастеров и зрителей своей необычностью и минимолизмом.

В последних иллюстрация целью было передать атмосферу поэтического текста, его настроение: странное единение двух чужих людей, понимающих, жалеющих и по-своему заботящихся друг о друге (11. Рис. 37,38). Пара не повернута друг к другу лицом. Она льнет к нему в благодарном порыве за те мгновения, которые он ей подарил. Героиня снова смогла почувствовать себя женщиной – желанной, милой, нежной. Он же размышляет о странном течении современной жизни, когда на хрупкие женские плечи ложится целый мир. Женщине нужно так мало, чтобы познать счастье. Ему хорошо, он благодарен ей за то, что она скрасила его одиночество и одарила природное женское тепло. Но ему стыдно за то, что воспользовавшись этим, он не может ей дать всего того, что она на самом деле заслуживает, хотя и не догадывается об этом. Он истощен мыслями, жизнью, терзаниями.

Вывод по второй главе

Я не могу сказать, что все творчество Евгения Евтушенко мне полностью созвучно. Однако многие его стихи очень тронули меня. У поэта есть удивительный дар ненавязчивым образом заставить задуматься о серьезных вопросах, подтолкнуть к самоанализу. Также меня поражает его честность. Он не боится казаться не понятым или не услышанным. В своем творчестве Евтушенко раскрывает всего себя. А дальше дело самого читателя: воспримет ли он его или нет.

В практической часть этой исследовательской работы я постаралась отразить свое понимание выбранных поэтических текстов, но при этом оставаться в контексте произведение, ведь это главная задача иллюстрации.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Книжная иллюстрация - это жанр графического искусства, который отражает художественный мир произведения. И хотя иллюстрация выделилась в самостоятельный вид изобразительного искусства лишь в XX в., жанр имеет многовековую историю.

Иллюстрацию можно понимать как в широком, так и в узком смысле. В широком – это рисунок, фотография, скульптура и другие виды, поясняющие текст, но имеющие статус самостоятельного произведения искусства. В более узком понимании - иллюстрация неотрывна от литературного произведения, что сроднит ее с концептуальным искусством. Также концепт может напрямую выражаться в сюжете иллюстрации, в методике ее исполнения или трактовке смысла. Иногда концепт полностью разграничивает мир текста и изображения. И хотя порою это может привести к непониманию или конфликту между авторами, а иногда автором и зрителями, концепт помогает выразиться художнику.

Рисунки и фотографии могут быть обогащены и системой символов, которая способна в нескольких предметах или цвете передать философское понимание действительности. Не смотря на то, что фотография приближена по своей сути к действительности, компьютерные программы позволяют смело превращать фотоснимки в сюрреалистические фотоиллюстрации.

Иллюстрация помогает увидеть зыбкий текстуальный мир. А иногда она способна сказать нечто большее, то, что не смог или не стал описывать писатель. Или помочь читателю через снимки заглянуть в прошлое и в те места, где он никогда не был.

Историю книжной иллюстрации нельзя рассматривать как прямой и последовательный путь художественного совершенствования. В ней были моменты, когда создавались шедевры, но были и периоды упадка, утраты художественного мастерства. Так, например, сейчас многие исследователи отмечают, что, не смотря на высокую техническую оснащенность, встречаются весьма посредственные в своем качественном исполнении иллюстрации, которые никак нельзя отнести к предметам искусства.

Однако я уверена, что этот жанр продолжит развиваться, и раскроется в новых непривычных формах. Пока существует текст, будет существовать и иллюстрация. И фотография в этом жанре выполняет важную роль.

Главное, чтобы художники и фотографы, иллюстрирующие произведения, не забывали про то, что мало отразить напрямую текст. Чем больше смыслов заключает автор в изображение, тем ценнее его творчество для искусства. И я считаю, что каждый фотограф должен к этому стремиться.