§ 2. Неосторожная форма вины

Приступая к анализу неосторожной формы вины, также как и в случае с умышленной формы вины, прежде всего, следует констатировать существенные заимствования в трактовке понятия "неосторожность" из науки уголовного права. Но нельзя отрицать, что в гражданском праве неосторожность имеет свою специфику, производную от специфики регулируемых им общественных отношений. В то же время, сложно опираться только на гражданско-правовые подходы к понятию неосторожности в силу их недостаточной исследованности.

В отличие от императивных уголовно-правовых отношений, в гражданском праве преобладает принцип диспозитивности. В этой ситуации, когда большинство вопросов могут решаться по соглашению сторон, легче проявить неосторожность, понадеявшись на наличие взаимного согласия, молчаливо выраженной взаимной воли.

Еще один важный аспект заключается в том, что неосторожность может быть следствием усложнения правового регулирования. При наличии большого числа разнообразных норм, регулирующих определенную группу общественных отношений, всегда найдется место для неосторожных действий.

Основы цивилистического подхода к понятию неосторожности были заложены еще в римском праве. Как было отмечено выше, римскому праву были известны такие понятия, как заботливость, грубая неосмотрительность и обыкновенная неосмотрительность. В последующем в римском праве, а вслед за ним и во французском гражданском законодательстве понятие неосторожности не входило в понятие вины, рассматривалось как отдельное основание ответственности. Российский подход в этом плане ближе к германскому.

Современное гражданское законодательство России знает и использует термин "неосторожность". Например, в п. 4 ст. 227 ГК РФ говорится, что нашедший вещь отвечает за ее утрату или повреждение лишь в случае умысла или грубой неосторожности. П. 1 ст. 401, которая устанавливает основания ответственности за нарушение обязательств, гласит, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности [выделено авт.].

Что имеет в виду законодатель под неосторожностью?

В том же пункте рассматриваемой статьи говорится, что лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсюда можно сделать вывод, что неосторожность и есть непроявление той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от лица по характеру обязательства и условиям оборота. Конкретное содержание необходимой заботливости и осмотрительности будет в каждом случае различным, установить его может только суд.

По мнению Ю. Терешко, лицо может считаться невиновным, если докажет, что проявило достаточную осмотрительность и заботливость, которые от него требовались в конкретном случае, и приняло все необходимые и возможные от себя меры для предотвращения вреда⁵⁹. В пояснение своей позиции автор приводит следующий пример: покупатель, проходя через узкий, загроможденный проход в магазине, уронил вазу. Камеры видеонаблюдения показали, что покупатель шел осторожно, медленно, придерживая сумку, старался не задеть близлежащие полки с товаром, однако ваза все же упала. Как представляется, в данной ситуации покупатель не должен возмещать стоимость товара, так как он невиновен (лицо проявило достаточную степень осторожности со своей стороны, а вот продавец, наоборот, способствовал тому, чтобы ваза была разбита).

А.В. Юдин и М.С. Шейфер, анализируя данный вопрос на примере ответственности членов семьи лица, не способного в момент причинения вреда отдавать отчет в своих действиях, указывают, что критерием для определения оснований ответственности членов семьи лица является выяснение вопроса о том, проявили ли они необходимую в условиях проживания с лицом, страдающим психическим расстройством, степень заботливости и осмотрительности, которую требовали от них сложившиеся обстоятельства.

Например, если раньше уже имели место факты причинения вреда таким лицом, применения принудительных мер медицинского характера, однако члены семьи лица не инициировали процедур по признанию лица недееспособным, то можно констатировать отсутствие с их стороны той степени заботливости и осмотрительности, которых требовала от них сложившаяся обстановка. В случае если заболевание проявило себя неожиданно, при отсутствии каких-либо предшествующих фактов, дающих основание предвидеть возможность причинения вреда, вина совместно проживающих лиц отсутствует⁶⁰.

Как отмечалось выше, ряд современных авторов выделяет в неосторожности две степени: грубую и легкую неосторожность.

Проблема разграничения грубой и легкой степени неосторожности имеет определенное практическое значение. С одной стороны, по общему правилу нормы деликтной ответственности не придают значения тяжести или степени вины при определении размера вреда, подлежащего возмещению. Однако в виде исключения из указанного правила законом может быть предусмотрено влияние степени вины участников деликтного обязательства на объем ответственности. Например, размер возмещения, подлежащего взысканию в пользу потерпевшего, должен быть уменьшен, если его грубая небрежность содействовала возникновению или увеличению вреда. При этом учитывается и степень вины причинителя вреда (абз. 1 п. 2 ст. 1083 ГК РФ). Легкая (простая) неосторожность в подобной ситуации не подлежит учету⁶¹.

Так решением Заводского районного суда г. Орла   от 11.01.2011 г., оставленным без изменения судом кассационной инстанции, частично удовлетворены исковые требования Некрасова А. В. к Пахомову А. Е. о взыскании материального и морального вреда, причиненного в результате ДТП.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что в действиях потерпевшего Некрасова А. В. имела место грубая неосторожность, содействовавшая возникновению вреда в результате произошедшего ДТП,  так как он переходил дорогу в неположенном месте, за что был привлечен к административной ответственности по ст. 12.29 ч. 1 КоАП РФ.

В связи с чем судом был уменьшен размер компенсации морального вреда по сравнению с заявленным со ссылкой на  ч. 2 ст. 1083 ГК РФ,  согласно которой, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению вреда, размер возмещения вреда должен быть уменьшен⁶².

Можно ли при анализе неосторожной формы вины исключать психический момент? Отвеяа на данный вопрос, стоит отметить, что в советский период развития гражданско-правовой науки психическому отношению лица к совершенному им гражданскому правонарушению придавалось больше значения, чем в современных условиях, когда не первый план выходит модель ожидаемого поведения. Однако, отвечая на вопрос, почему лицо в той или иной ситуации не следовало модели ожидаемого поведения, не проявило должной осмотрительности и заботливости, нельзя полностью игнорировать психическое отношение лица к его действиям.

Как отмечал В.П. Грибанов, "вина предполагает: а) наличие возможности предвидеть результаты своих действий; б) возможность предотвращения наступления невыгодных последствий"⁶³.

В случае неосторожности виновный мог предвидеть последствия своих действий, мог предотвратить наступление невыгодных последствий, но не сделал этого, не проявив должной воли или должного интеллектуального напряжения. Он легкомысленно отнесся к возможности наступления неблагоприятных последствий, и это уже своего рода психический момент в его действиях.

Таким образом, в любой неосторожности присутствует волевой момент, связанный со способностью личности к определенной самоорганизации. Другое дело, что этот момент, как правило, не учитывается в вопросе наступления ответственности, но это не значит, что его нужно полностью игнорировать.

В целом, можно сказать, что при анализе неосторожной формы вины проявляется как определенное сходство в гражданско-правовом и уголовно-правовом подходах, так и важное различие между ними.

В отличие от уголовного права, праву гражданскому неизвестны конкретные составы правонарушений. В гражданском праве существуют только общеправовые запреты: не причинять вред имуществу, здоровью, чести и достоинству других лиц; не нарушать принятые на себя обязательства; не нарушать требования законодательства. В этих условиях главное значение имеет установление судом факта причинения вреда или неисполнения обязательства. Наличие вины имеет вторичный характер, в большинстве случаев не влияет на санкции к правонарушителю. Еще меньше влияет на них конкретная форма вины.

Неосторожная форма вины в этих условиях сводится к непроявлению должной внимательности, осмотрительности, заботливости. В то же время можно согласиться, что психическое содержание неосторожной формы вины выражается в недостаточной интеллектуальной и волевой активности субъекта, приведших к неблагоприятным последствиям⁶⁴.

Разделение неосторожности на грубую и легкую степени, свойственное современному цивилистическому подходу, основано на степени проявленной невнимательности, небрежности, непредусмотрительности и незаботливости. Подходы, свойственные уголовному праву, в данном случае неприменимы.

В судебной и арбитражной практике достаточно часто возникает вопрос о том, была ли проявлена достаточная осмотрительность и осторожность.

Например, Федеральный арбитражный суд Дальневосточного округа рассматривал дело, когда государственное учреждение финансировалось из федерального бюджета и допустило несвоевременное исполнение своего обязательства вследствие недостаточного бюджетного финансирования. Суд в этой связи отклонил ссылку на ст. 401 ГК РФ и указал, что отсутствие у учреждения находившихся в его распоряжении денежных средств нельзя было расценивать как принятие им всех мер для надлежащего исполнения обязательства с той степенью заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него по характеру обязательства и условиям оборота⁶⁵.

Обобщая вышеизложенное, можно прийти к следующим выводам. В гражданском праве неосторожность является одной из форм вины. Причем законодатель говорит только о грубой неосторожности, именно она, проявленная потерпевшим, в определенных случаях учитывается судом как основание снизить размер ответственности с причинителя вреда. Вместе с тем, в теории выделяют, помимо грубой, простую или легкую неосторожность.

Разграничение степеней неосторожности связано с анализом разумной заботливости и осмотрительности, проявленной или непроявленной в каждом конкретном случае. Трудность состоит в том, чтобы точно определить, что понимать под заботливостью и осмотрительностью в тех или иных обстоятельствах, как определить, какая степень заботливости и осмотрительности была проявлена конкретным лицом. Все эти вопросы отдаются на усмотрение суда, и, в конечном счете, их решение определяется правосознанием судьи.

Проблема разграничения форм вины еще более усугубляется, когда речь идет о смешанной вине, присущей институту деликтной ответственности.

Как свидетельствует практика, нередко в возникновении вреда виновен не только причинитель вреда (должник), но и потерпевший (кредитор). Например, вред причинен транспортным средством пешеходу, переходившему дорогу на запрещающий знак светофора или в неположенном месте. Иногда по вине потерпевшего увеличивается вред. В таких случаях говорят о смешанной (взаимной) вине.

Взаимная вина имеет место, если возникший вред – неделимый результат поведения как делинквента, так и самого потерпевшего, вследствие чего невозможно определить, какая часть вреда причинно связана только с поведением правонарушителя или потерпевшего. При этом неблагоприятные имущественные последствия и моральный вред возникают только у пострадавшего. Размер возмещения такого вреда определяется с учетом степени вины каждой из сторон.

Как видно, должна существовать причинная связь как между деянием делинквента и наступившим вредом, так и между поведением потерпевшего и вредоносным результатом. При этом используемый законодателем термин "содействия" возникновению или увеличению вреда понимается цивилистами по-разному. Одни из них рассматривают вредоносное поведение потерпевшего в качестве второстепенной причины, которая сопутствует или содействует главной причине – поведению правонарушителя⁶⁶. Другие же считают эти причины равноценными⁶⁷. Вряд ли оправдано деление причин на главные и второстепенные, важно, чтобы они были юридически значимыми. При этом содействие не предполагает обязательную одновременность вредоносных действий делинквента и потерпевшего. Виновное поведение пострадавшего может предшествовать, сопутствовать деянию правонарушителя либо возникать по окончании такого деяния⁶⁸.

Нельзя также согласиться с Ш.И. Будманом, который предлагал различать содействие потерпевшего возникновению вреда и его содействие увеличению вреда, что, по мнению исследователя, должно влечь разные правовые последствия. При этом автор для обоснования своей точки зрения проводил аналогию с правилом об учете вины кредитора при нарушении договорного обязательства. Так, им предлагалось освобождать делинквента от ответственности, только если потерпевший умышленно содействовал возникновению вреда, умышленное же содействие увеличению вреда пострадавшим должно влечь лишь уменьшение размера возмещения⁶⁹. Представляется, что нет оснований для такого разграничения и тем более для установления различных правовых последствий. Неважно, содействовал ли потерпевший только увеличению или возникновению вреда, главное, что его виновное поведение стало наряду с деянием делинквента юридически значимой причиной нераздельного вредоносного результата.

В цивилистической литературе предлагается отличать вину потерпевшего от вины делинквента. При этом одни авторы вину потерпевшего вообще не считают виной в юридическом смысле, полагая, что под ней понимается само поведение пострадавшего, которое обусловило возникновение вреда или увеличение его размера⁷⁰. Другие же, признавая рассматриваемое правовое явление юридической виной, отграничивают его от вины делинквента. Основное отличие, по их мнению, заключается в том, что виновное поведение потерпевшего не задевает чужой правовой сферы, не затрагивает интересов другого лица⁷¹. С позиции традиционного учения о вине в гражданском праве ошибочны оба мнения. Конечно, говоря об учете вины потерпевшего, законодатель имеет в виду поведение потерпевшего, содействовавшее возникновению или увеличению вреда, с субъективной стороны характеризующееся умыслом или грубой неосторожностью. Однако недопустимо сводить понятие вины к самому поведению деятеля, т.е. объективизировать ее. Что касается другой позиции, то, как видно, разграничение проводится не между психическим отношением делинквента и потерпевшего к вредоносному результату своего поведения, а между последствиями их поведения, что никак не может характеризовать различия их вины. Таким образом, нет оснований отличать вину делинквента от вины потерпевшего, и следует согласиться с авторами, придерживающимися мнения, что к указанным понятиям применимо общее понятие вины и ее форм⁷².

Однако, несмотря на то что к вине потерпевшего полностью применимо гражданско-правовое определение вины, она имеет некоторые особенности. Прежде всего, в отличие от вины правонарушителя, вина пострадавшего не предполагается и должна быть доказана делинквентом, т.е. в данном случае действует несвойственная гражданскому праву презумпция невиновности. Кроме того, учету подлежит не любая вина потерпевшего, а только умысел и грубая неосторожность. Как было установлено выше, наличие простой неосторожности пострадавшего не влияет на размер возмещения вреда. Эти особенности объясняются разным правовым положением делинквента и потерпевшего, так как на стороне последнего возникает вред. Для пострадавшего причинение вреда в большинстве случаев неожиданно и нежелательно, а потому от него нельзя требовать проявления той же степени внимательности, что и от делинквента, совершающего правонарушение. По этой же причине справедливо предполагать и невиновность потерпевшего. Наконец, умысел и грубая неосторожность пострадавшего – обстоятельства, освобождающие полностью или частично от деликтной ответственности, и поэтому не могут заранее предполагаться, а должны быть доказаны тем, кто на них ссылается.

В цивилистической литературе высказывается мнение о том, что виновное поведение потерпевшего, содействовавшее возникновению или увеличению причиненного ему вреда, противоправно, а сам потерпевший должен рассматриваться как правонарушитель, поскольку нарушает нормы права (например, правила дорожного движения, техники безопасности) и вызывает неблагоприятные имущественные последствия для всего общества в целом или для причинителя вреда (обязанность возместить вред)⁷³. Вследствие этого, как полагают одни авторы, потерпевший несет ответственность в виде уменьшения размера возмещения причиненного ему вреда или отказа в возмещении. При этом указанная ситуация называется ими смешанной ответственностью⁷⁴. Другие же, не признавая такие неблагоприятные последствия для потерпевшего ответственностью, полагают что речь идет все же о санкции для него⁷⁵.

С указанными мнениями нельзя согласиться. Виновное поведение потерпевшего не может признаваться противоправным с гражданско-правовой точки зрения, так как не нарушает гражданско-правовых норм⁷⁶. В цивилистике нет запрета на причинение вреда самому себе либо обязанности предотвращать такой вред. Поэтому и содействие в причинении себе вреда не может влечь гражданско-правовой ответственности, а уменьшение размера возмещения или отказ в нем не могут рассматриваться как новая форма деликтной ответственности или санкция. Иначе такая "ответственность" возникала бы у потерпевшего независимо от ответственности делинквента. Это отрицают сами же сторонники смешанной ответственности. Нельзя согласиться и с утверждением, согласно которому виновное поведение потерпевшего вызывает неблагоприятные имущественные последствия для причинителя вреда (обязанность возместить причиненный вред)⁷⁷ и тем самым влечет нарушение его субъективных прав⁷⁸. Такие последствия вызываются вредоносным поведением самого делинквента. Поэтому не возникает и никакого другого (вторичного) деликтного обязательства, как полагал С.М. Корнеев, состоящего из права причинителя вреда на уменьшение размера вреда и обязанности виновного потерпевшего отказаться от требования получить полное возмещение⁷⁹. Как правильно замечает В.М. Болдинов, указанное право причинителя вреда обращено не к потерпевшему, а к суду⁸⁰. Таким образом, виновное поведение потерпевшего, содействовавшее причинению ему вреда, не может рассматриваться в качестве гражданского правонарушения и не влечет гражданско-правовой ответственности (санкции); поэтому представляется недопустимым применять к данной ситуации понятие "смешанная ответственность"⁸¹.

Хотя законодатель рассматривает наличие умысла или грубой неосторожности потерпевшего в качестве обстоятельства, освобождающего полностью или частично причинителя вреда от деликтной ответственности, в цивилистической литературе это обстоятельство признается некоторыми авторами как исключающее ответственность⁸². Такое утверждение основывается на том, что, поскольку причиной вреда является не только деяние делинквента, но и виновное поведение самого потерпевшего, размер ответственности ограничивается величиной той части вреда, которую причинил ответчик. Но так как наступивший результат представляет собой нераздельную величину, вследствие чего невозможно определить, какая часть вреда причинно связана только с поведением правонарушителя или потерпевшего, то размер вреда приходится устанавливать приблизительным образом путем учета степени виновности каждой из сторон. Такое обоснование учета вины потерпевшего широко распространено в цивилистической литературе⁸³. Однако также представляется неверным. Если бы законодатель разделял указанную точку зрения, учету подлежала бы любая вина потерпевшего, и наличие умысла потерпевшего при виновности правонарушителя не влекло бы отказа в возмещении вреда, а лишь его уменьшение соразмерно степени вины сторон. Кроме того, при грубой неосторожности потерпевшего в случае повреждения здоровья или смерти гражданина уменьшению подлежал бы размер возмещения не только утраченного заработка, но и дополнительных расходов и имущественных потерь, причиненных смертью гражданина. Думается, что вина потерпевшего, содействовавшая причинению ему вреда, показывает отношение самого пострадавшего к умалению или уничтожению его благ, его оценку наступивших последствий – как желаемый результат, который уже нельзя рассматривать в качестве вреда, т.е. неблагоприятное последствие для потерпевшего, или как непоправимую трагедию. Именно поэтому не подлежит учету простая неосторожность потерпевшего, а его умысел освобождает правонарушителя от ответственности. Грубая же неосторожность потерпевшего свидетельствует о его нежелании наступления вреда, но при этом им не принимаются элементарные меры к сохранению здоровья; это позволяет заключить, что сам пострадавший не ценит принадлежащее ему благо, поэтому и размер возмещения подлежит уменьшению. Таким образом, несмотря на наличие состава правонарушения в деянии субъекта ответственности, законодатель учитывает еще и то, как сам потерпевший относится к наступившему результату; именно об этом могут свидетельствовать его умысел и грубая неосторожность, которые и подлежат учету судом и являются обстоятельствами, не исключающими деликтную ответственность, а освобождающими (полностью или частично) от нее.

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ при наличии грубой неосторожности потерпевшего уменьшению подлежит не весь объем вреда, причиненного повреждением здоровья, а лишь утраченный заработок (доход). Как справедливо отмечается в литературе, это вызвано строго целевым характером дополнительных расходов, которые необходимы для восстановления трудоспособности потерпевшего или обеспечения ему нормальных бытовых условий⁸⁴. Также это можно объяснить и конституционно закрепленным правом гражданина на охрану здоровья, поскольку, утратив в связи с повреждением здоровья прежний заработок (доход), потерпевший не смог бы за счет собственных денежных средств оплатить дополнительные расходы и восстановить (может быть, и не в полной мере) свое здоровье.

Грубая неосторожность потерпевшего также не учитывается и при возмещении вреда, причиненного смертью гражданина. Это объясняется необходимостью более полной защиты интересов иждивенцев умершего, которые нередко не имеют собственных средств к существованию. Представляется также, что при наличии умысла погибшего гражданина и вины делинквента, но отсутствии вины лиц, которым причинен вред смертью гражданина, более правильно было бы не отказывать в возмещении вреда, а лишь уменьшить его размер в зависимости от степени вины погибшего и делинквента, о чем внести изменения в соответствующие правовые нормы.

В гражданско-правовой литературе не раз обращалось внимание на то, что умысел потерпевшего необходимо отличать от согласия потерпевшего на причинение ему вреда. Так, Б.С. Антимонов писал, что если потерпевший изъявил свое согласие на совершение другим лицом действия, которое привело к вредоносному результату, то создавшееся положение по большей части нельзя считать случаем вины потерпевшего⁸⁵. Т.М. Яблочков замечал, что согласие потерпевшего может быть принято судьей во внимание, но понижение ответственности делинквента будет осуществлено не во имя его согласия как такового, а во имя вины потерпевшего. Поэтому объяснение вины потерпевшего идеей соизволения несостоятельно⁸⁶. Умысел и согласие потерпевшего на причинение ему вреда близки по своей природе, но не тождественны. Они связаны с психическими процессами, происходящими в сознании пострадавшего, и свидетельствуют о желании наступления у него вреда. Однако умысел потерпевшего означает соответствующее психическое отношение потерпевшего к своему вредоносному поведению, согласие же потерпевшего характеризует его отношение к чужому вредоносному деянию. Кроме того, согласие потерпевшего на причинение вреда имеет правовое значение только по отношению к правомерному деянию, а умысел потерпевшего учитывается при наличии правонарушения (деликта).

Я.В. Трофимов замечает, что "при наличии умысла обеих сторон более правильным было бы не освобождать делинквента от ответственности, а лишь уменьшать ее, так как нельзя освобождать от ответственности лицо, намеренно причинившее вред другому лицу, пусть даже действовавшему умышленно"⁸⁷. Думается, что указанное замечание справедливо, так как иначе деликтная ответственность перестанет выполнять свою превентивную функцию, присущую любому виду юридической ответственности. Представляется, что освобождение от ответственности за вред, причиненный повреждением здоровья или смертью гражданина, должно предоставляться лишь при отсутствии умысла делинквента, о чем необходимо внести уточнение в п. 1 ст. 1083 ГК РФ.

Законом предусмотрен критерий уменьшения размера возмещения при содействии грубой неосторожности потерпевшего возникновению или увеличению вреда – степень вины потерпевшего и причинителя вреда. Однако чем должен руководствоваться суд при уменьшении ответственности невиновного делинквента, когда его ответственность наступает независимо от вины? Решение этого вопроса отдано на усмотрение судьи.

Как показывает судебная практика, суд определяет степень вины потерпевшего в процентах, в соответствии с которыми уменьшает размер возмещения вреда. Так, Колпинский федеральный районный суд Санкт-Петербурга, рассматривая дело по иску С. к Е. о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате ДТП, и установив отсутствие вины ответчика и наличие грубой неосторожности потерпевшего, уменьшил размер возмещения утраченного потерпевшим заработка. При этом он указал в решении, что так как вина С. в причиненном повреждении его здоровья составляет 80%, то возмещению подлежат 20% от суммы утраченного заработка⁸⁸.

С учетом изложенного можно предположить, что все же необходимо законодательно установить критерий, которым должен руководствоваться суд при уменьшении размера возмещения в подобной ситуации, а не оставлять решение этого вопроса на усмотрение судей.

В целом, как видно, институт смешанной (взаимной) вины нуждается в дальнейшем совершенствовании.