3. Демосфен

Самым же знаменитым греческим оратором был ученик Исократа Демосфен (384-322). Потомки называли его просто Оратором, как Гомер был просто Поэтом. Его стиль – страстный и мозный. С детства он был слаб голосом и косноязычен, огромными усилиями он заставил себя говорить громко и внятно. Набивая рот камешками, он учился правильно шевелить языком, выбрил себе полголовы и спрятался жить в пещеру на берегу моря, пока у него вновь не отрастут волосы. На берегу моря он упражнялся в речах.

Речи его были суровы, в отличие от обычных речей, звучавших в народных собраниях, как правило, льстивых. Демосфен говорил: «Афиняне, вы будете иметь во мне советника, даже если не захотите, но не будете видеть во мне льстеца, даже если захотите».

Демосфен убедил афинский народ отдать государственнную казну на военные расходы вместо праздничных раздач. Также он объехал греческие города и собрал их в союз против Филиппа Македонского, а также сам воевал в первом ряду.

Главным учителем его в красноречии был Исей, по некоторым известиям, Демосфен был также ревностным учеником Платона и Сократа. С юных лет Демосфен, мечтая о славе оратора, взял себе за образец Перикла и прилежно изучал Фукидида, переписав его восемь раз собственноручно. Афиняне в то время были очень избалованы по отношению к ораторам: от оратора требовались не только внутреннее содержание, но известная мимика, разные приёмы рук, пальцев, положение тела во время речи, игра физиономии. Между тем Демосфен был косноязычен, имел слабый голос, короткое дыхание, привычку подергивать плечом и пр. Настойчивостью и энергией он победил все эти недостатки^[1].

Он учился ясно произносить слова, набирая в рот черепки и камешки, произнося речи на берегу моря, при шуме волн, заменявших в данном случае шум толпы; всходил на крутизны, громко читая поэтов; упражнялся в мимике перед зеркалом, причём спускавшийся с потолка меч колол его всякий раз, когда он, по привычке, приподнимал плечо. Изучая образцы красноречия, Демосфен по неделям не выходил из комнаты, обрив себе половину головы, во избежание соблазна. Его первые попытки говорить публично не имели успеха; но, ободрённый актёром Сатиром, Демосфен продолжал работать над собой.

В первый раз он обратил на себя серьёзное внимание в процессе против своих опекунов Афоба и Анетора, ограбивших его во время малолетства. Демосфен выиграл процесс, но не вернул всего своего состояния. Политическая деятельность Демосфена началась с усилением Филиппа Македонского. Предвидя гибель афинской свободы, Демосфен выступил со своими знаменитыми филиппиками^[2] и олинфскими^[3] речами. В 352 г. до н. э. он в первый раз энергично указал афинянам на тайные замыслы Филиппа и побуждал сограждан пожертвовать всем для создания сильного флота и войска. Зорко следил он за всеми военными действиями Филиппа в Греции, горячо убеждая народ помогать противникам Филиппа, чтобы не дать ему усилиться. Демосфен не падал духом от неудач; но когда Филипп силой и хитростью завоевал Фокиду, поставил свои условия Фивам, избран был сам в число амфиктионова судилища и прислал послов в Афины, Демосфен произнёс речь «О мире» и советовал уступить перевесу силы, в ожидании удобной минуты для новой борьбы. Демосфен вошёл в число послов, отправленных, чтобы заключить с Филиппом мирный договор, названный впоследствии Филократовым миром.

Вскоре Филипп воспользовался враждой аргивян с лакедемонянами и послал на помощь первым войско и деньги, надеясь проникнуть этим путем в Пелопоннес. Тогда Демосфен, с другими послами из Афин, отправился удержать аргивян и мессенцев от союза с Филиппом. Несмотря на коварство Филиппа, послы которого уверяли афинян в его миролюбии и жаловались, что Демосфен напрасно восстановляет против него всю Грецию, Демосфен, благодаря страстному красноречию и глубокому убеждению, снова разоблачил его во второй своей филиппике и вложил в уста народа достойный ответ и вызов Филиппу. Заслуга Демосфена должна быть ценима на этот раз особенно высоко, потому что Филипп подкупами и другими средствами приобрёл сильных друзей в Афинах; во главе их стоял Эсхин, явившийся опасным врагом Демосфена. С ним и его партией снова пришлось считаться Демосфену, когда Филипп завоевал Эвбею, всё более угрожая свободе Афин.

И на этот раз победили энергия, благородство и талант Демосфена. Он поднял всю Грецию против Филиппа. Фокион, во главе войска, собранного по настоянию Демосфена, изгнал из Эвбеи тиранов, посаженных Филиппом. Вскоре Филипп принуждён был также снять осаду Коринфа. Демосфен был увенчан золотым венцом, на празднике больших Дионисий; но ему не суждено было завершить успешно дело рук своих. Третья Священная войнапозволила Филиппу проникнуть в самое сердце Греции; он захватил Элатею. Народ в Афинах пришёл в отчаяние, узнав об этом. Один Демосфен не падал духом, и по его настоянию, при его личном содействии, между Афинами и Фивами состоялся договор, повлёкший за собой две победы. В Афинах торжествовали, на голову Демосфена возложили венок; но радость эта была последней и короткой.

Битва при Херонее, в 338 году до н. э., положила конец свободе и независимости Греции. Филипп, по своему обыкновению, старался после победы приобрести расположение Афин, отпустив пленных без выкупа, выдав тела убитых и пр.; но Демосфен не переставал предостерегать доверчивых афинян. Он приобрёл этим много врагов, так как лукавая кротость Филиппа и его деньги подкупали граждан. Однако, несмотря на происки Эсхина, Демосфен был снова увенчан народом. Борьба партий продолжалась много лет и окончилась полным торжеством Демосфена, после речи его «О венце». Это последнее состязание привлекло тысячи слушателей со всей Греции, и сам Эсхин признал совершенство красноречия своего знаменитого противника. Смерть Филиппа возбудила новые надежды. Демосфен убеждал не отдавать гегемонию в руки наследника Филиппа, надеясь поднять снова всю Грецию и другие народы, покоренные царем. Александр не дал опомниться противникам и быстро подавил волнение. Его победы не сломили духа Демосфена. Он воспользовался восстанием Фив, чтобы снова уговорить Афины свергнуть иго Александра. Александр усмирил восстание, жестоко наказал Фивы, потребовал от афинян выдачи Демосфена, но, уступая просьбам афинского народа, оставил ему благородного патриота. С этой поры, однако, судьба преследовала Демосфена. Он был впутан врагами в большой процесс, приговорен к уплате крупной суммы, и, не имея её, бежал в Эгину и Трезену.

Когда умер Александр, казалось, счастье снова повернулось в сторону Демосфена. Он вернулся из изгнания, афиняне с торжеством встретили его и стали слушать его, вооружаясь к борьбе, воодушевляемые подвигами Леосфена, запершего и осадившего Антипатра в Ламии. Однако, вскоре была проиграна битва при Кранноне, а когда Антипатр, победитель восставших городов, двинулся на Афины, Демосфен бежал на Калаврию.

Речи Демосфена называют «зеркалом характера», подчеркивая их непосредственную связь с воззрениями автора, в противовес софистике, понятой в духе её критики Платоном, как известного безразличия к содержанию высказывания и примата формы^[4]. Риторическая практика Демосфена, довольно близка к теоретической риторике разработанной его современником Аристотелем^[5]. В частности, пониманием риторики как практической логики, что создает акцент на последовательности, связности, точности умозаключений, как следствие превалирование аrgumentum ad rem и ad veritatem, над ad hominem и ad pathos и отстраняет на второй план декоративные элементы речи^[6]. В приготовлении к речам проводил он нередко целые ночи. Язык его величествен, но прост, серьёзен и приятен, сжат, но вместе с тем удивительно плавен. Он достигал успеха не стремлением к эффектам, но нравственной силой, благородством мысли, любовью к родине, её чести, её славе и её прошлому. Обличительные речи Демосфена были едкими и желчными, за что, по сообщению Плутарха, современники прозвали оратора аргом (др.-греч.ἀργῆς, «змея»). Число речей Демосфена, известных в древности, было 65. Из них сохранилась 61, но в том числе несколько, принадлежность которых Демосфену сомнительна.