Вопрос 44. Теория рабства и идеального полиса Аристотеля.

Самостоятельное значение греческая политическая литература получила лишь в V в., в эпоху «просвещения» и деятельности софистов. Политические сочинения IV в. вообще можно разделить на две категории: одни — более или менее характера спекулятивного и даже утопического, которые строили идеал наилучшего государства, исходя из идеи; таковы произведения Платона; другие трактовали о политических отношениях и строе, каковы они в действительности, о их возникновении и развитии, т. е. касались истории. Эти последние для нас в данном случае важнее, а среди них первое место, разумеется, занимают «Политика» и «Политии» Аристотеля.

Аристотель родился (384/83 г.) в Стагире, на полуострове Халкидике, был сыном придворного врача при македонском царе Аминте II; он был другом Антипатра и одно время наставником Александра Македонского. Но большую часть своей жизни Аристотель провел в Афинах: в молодости целых 20 лет, с 367-го по 347-й, он был в школе Платона; в 335 г. он снова поселился в Афинах, где и основал свою школу перипатетиков в Ликее, роще Аполлона Ликейского. В 323 г., когда, по смерти Александра, вспыхнуло в Афинах восстание против македонян, Аристотель, в виду грозившего ему гонения, бежал в Халкиду (на о. Евбее) и там вскоре умер (322 г.). Аристотель жил в то время, когда заканчивался цикл независимой политической жизни Эллады и наступала новая эпоха — эпоха эллинизма, когда Греция и Персия, Запад и Восток объединялись под властью Македонии и под воздействием греческой культуры.

Аристотель стоит на прежней, чисто эллинской точке зрения, и видит тип государства по-прежнему в городе, в πόλις. Он даже одобряет рабство; следовательно, делает шаг назад по сравнению с софистами и Платоном. Его «Политика» — как бы «предсмертное завещание умирающего эллинского мира» и служит весьма важным источником для историка: на существовавшие в эллинском мире государственные формы, на их развитие и на перемены в них она бросает более яркий свет, чем какое бы то ни было другое произведение греческой литературы из дошедших до нас, и вообще содержит массу исторического материала. 

Теория идеального полиса. Государство – политическое общение, стремящееся к наивысшему из благ. Семья -> селение -> гос-во. Гос-во возникает ради потребностей жизни, а существует ради достижения благой жизни. Гос-во автаркично. Человек – существо политическое. Гос-во является первичным по сравнению с семьей и каждым из людей. Право – мерило справедливости – является регулирующей нормой политического общения. Ясно, что государство при постоянно усиливающемся единстве перестанет быть государством. Ведь по своей природе государство представляется неким множеством.

Гос-во – совокупность граждан. Гражданин – тот, кто участвует в суде и народном собрании (это относится к демократическому гос-ву), по-другому: тот, кто принимает участие в законосовещательной или судебной власти. На практике гражданин тот, у кого отец и мать – граждане. Задача граждан – в спасении составляемого ими общения. При наилучшем виде гос устройства гражданином является тот, кто способен и желает подчиняться и властвовать, имея в виду жизнь, согласную с требованиями добродетели.

Гос власть – такая власть, в силу которой один человек властвует над людьми себе подобными и свободными. Нельзя хорошо властвовать, не научившись повиноваться. Рассудительность – единственная отличительная добродетель правителя.

Предпочтительнее, чтобы верховная власть находилась в руках большинства, а не меньшинства. Правильное законодательство, а не должностные лица должно быть верховной властью. Законы должны согласовываться с тем или иным видом гос устройства.

Гос благо – справедливость, т.е. то, что служит общей пользе. Справедливость есть некое равенство.

Самый лучший тип населения – «средний класс», гос-во, состоящее из средних людей, будет иметь наилучший гос строй. Такой гос строй либо ни у кого не встречается, либо редко и у немногих.

В своем первоначальном виде государство должно заключать в себе такое количество населения, какое было бы прежде всего самодовлеющим для устройства благой жизни на началах политического общения. Наилучшим пределом для государства является следующий: возможно большее количество населения в целях самодовлеющего его существования, притом легко обозримое.

Необходимая тер-рия – та, которая обеспечивает гос-ву самодовлеющий хар-р, т.е. гос-во не испытывает ни в чем недостатка. Размеры тер-рии должны быть такими, чтобы население ее имело возможность проводить жизнь, пользуясь досугом, наслаждаясь свободой и вместе с тем воздержно. Тер-рия должна быть труднодоступна для вторжения, но иметь удобные выходы; тер-рия должна быть легко обозрима, т.е. ее можно легко защищать.

Город должен быть хорошо расположен и по отношению к морю, и по отношению к остальной тер-рии, в то же время он должен представлять из себя центральный пункт, из которого было бы возможно послать помощь во все стороны. Другое условие — чтобы в город можно было легко доставлять получаемые продукты; далее, чтобы был удобный подвоз к нему лесных и всяких других материалов для обработки, имеющихся в стране. Города, обращенные к востоку и в сторону восточных ветров, являются более здоровыми; за ними следуют города, защищенные от северных ветров,— в них зимы мягче. Водой и источниками город должен быть снабжен в возможно большем количестве; в противном случае это должно быть возмещено устройством многочисленных и больших цистерн для сохранения дождевой воды, так чтобы никогда в ней не было недостатка на случай, если бы граждане оказались из-за войны отрезанными от своей территории. Город следует окружать стенами.

Гос-во должно вести торговлю в своих интересах, а не в интересах других. Гос-во должно быть разделено на отдельные слои, и военный слой должен быть отделен от земледельческого.

Тер-рия гос-ва должна принадлежать людям, которые вооружаются за собственный счет и имеют право принимать участие в управлении государством. Земельная собственность не должна быть общей, но должна быть предоставлена на дружественных началах в общее пользование - ни один гражданин не должен быть лишен пропитания.

Расходы па отправление религиозного культа являются общими для всего государства.

Необходимо поделить всю территорию государства на две части: одна из них должна находиться в общем пользовании, другая — в частном владении.

Если говорить о желательном порядке, то лучше всего, чтобы землепашцы были рабами. Они, однако, не должны принадлежать к одной народности (homophylön) и не должны обладать горячим темпераментом; именно при таких условиях они окажутся полезными для работы и нечего будет опасаться с их стороны каких-либо попыток к возмущению. Затем, на втором месте, они могут быть варварами-периеками, но отличающимися теми же природными качествами. Из них проживающие на частновладельческой земле должны принадлежать частным владельцам, а те, которые живут на общей земле, должны быть общими.

При наилучшем гос устройстве гос-во управляется наилучшим способом, что достигается в том случае, когда гос-во имеет возможность пользоваться наибольшим счастьем.

О военных упражнениях граждан нужно заботиться не ради того, чтобы они поработили тех, кто этого не заслуживает, но для того, чтобы прежде всего они сами не попали в рабство к другим, затем, чтобы они стремились достигнуть гегемонии на пользу подвластным, а не ради приобретения деспотической власти над всеми, наконец, в-третьих, чтобы они стремились к деспотической власти только над теми, кто заслуживает быть рабом.

Следует устанавливать законы относительно брачного соединения, имея в виду самих вступающих в брак и их возраст; они должны подходить друг другу по возрасту, и их потенция должна быть одинаковой; иначе выйдет так, что муж в состоянии производить детей, жена же не в состоянии или, наоборот, жена в состоянии, а муж —нет. Девушкам подходит более всего вступать в брак в восемнадцатилетнем возрасте, а мужчинам в тридцать семь лет или немногим раньше.

Теория рабства. Господину и рабу полезно одно и то же: первый господствует, так как его ум способен к предвидению, второй рабствует, так как он способен лишь выполнять своими физическими силами поручения.

Варвар и раб – понятия тождественные.

Рабы – один из двух элементов семьи. Отношения между господином и рабом – господские. Раб – некая неодушевленная собственность. Жизнь — активная деятельность (praxis), а не продуктивная (poiesis); значит, и раб служит тому, что относится к области деятельности активной. Господин есть только господин раба, но не принадлежит ему; раб же не только раб господина, но и всецело принадлежит ему. Кто по природе принадлежит не самому себе, а другому и при этом все-таки человек, тот по своей природе раб.

С рождения некоторые предназначены к подчинению, а другие – к властвованию. Чем выше подчиненный, тем совершеннее власть над ним: власть над человеком совершеннее, чем власть над животным. Части целого относятся друг к другу по принципу властвования/подчинения – это же относится и к одушевленным существам, так как это закон природы. Так же и душа властвует над телом (у нормальных людей). Все те, кто в такой сильной степени отличается от других людей, в какой душа отличается от тела, а человек от животного (это бывает со всеми, чья деятельность заключается в применении физических сил, и это наилучшее, что они могут дать), то люди по своей природе —рабы; для них, как и для вышеуказанных существ, лучший удел — быть в подчинении у такой власти. Ведь раб по природе — тот, кто может принадлежать другому (потому он и принадлежит другому) и кто причастен к рассудку в такой мере, что способен понимать его приказания, по сам рассудком не обладает.

Польза, доставляемая домашними животными, мало чем отличается от пользы, доставляемой рабами: и те, и другие своими физическими силами оказывают помощь в удовлетворении наших насущных потребностей.

Природа желает, чтобы и физическая организация свободных людей отличалась от физической организации рабов: у последних тело мощное, пригодное для выполнения необходимых физических трудов; свободные же люди держатся прямо и не способны к выполнению подобного рода работ, зато они пригодны для политической жизни.

Одни люди по природе свободны, другие — рабы, и этим последним быть рабами и полезно, и справедливо.

Колебание во взглядах на природу рабства имеет некоторое основание: с одной стороны, одни не являются по природе рабами, а другие — свободными, а с другой стороны, у некоторых это различие существует, и для них полезно и справедливо одному быть в рабстве, другому — господствовать, и следует, чтобы один подчинялся, а другой властвовал и осуществлял вложенную в него природой власть, так чтобы быть господином. Что полезно для части, то полезно и для целого, что полезно для тела, то полезно и для души, раб же является некоей частью господина, как бы одушевленной, хотя и отделенной, частью его тела. Поэтому полезно рабу и господину взаимное дружеское отношение, раз их взаимоотношения покоятся на естественных началах; а у тех, у кого это не так, но отношения основываются на законе и насилии, происходит обратное.

Господская наука — как пользоваться рабом, и быть господином - вовсе не значит уметь приобретать рабов, но уметь пользоваться ими. В этой науке нет ничего ни великого, ни возвышенного: ведь то, что раб должен уметь исполнять, то господин должен уметь приказывать. Поэтому у тех, кто имеет возможность избежать таких хлопот, управляющий берет па себя эту обязанность, сами же они занимаются политикой или философией. Что же касается пауки о приобретении рабов (в той мере, в какой оно справедливо), то она отличается от обеих вышеуказанных, являясь чем-то вроде науки о войне или науки об охоте.