Вопрос 7. Биографии Плутарха, как источник по истории древней Греции.

Плутарх — один из популярнейших и любимейших писателей во всемирной литературе. Его называли «биографическим Шекспиром всемирной истории». Его «Жизнеописания» служили образцом для этого рода произведений; из них брали сюжеты для драм (например, Шекспир — для своего «Кориолана» и «Юлия Цезаря»). Они действовали могущественным образом на воображение: его героями увлекались, им стремились подражать; на Плутархе воспитывались целые поколения.

Плутарх родился около 46—48 г. в Херонее; следовательно, он был беотиец, соотечественник Гесиода и Пиндара, пред которым он особенно преклонялся. Происходил он из состоятельной уважаемой семьи и получил прекрасное, широкое образование. В молодости Плутарх побывал в Афинах, где слушал философа Аммония; был и в другом центре тогдашней образованности — в Александрии, но недолго; впоследствии посещал и Рим, а также и Италию, частью с образовательными целями, частью исполняя поручения, возлагаемые на него соотечественниками. Здесь он сблизился с лицами, близко стоявшими к императору Траяну. Подобно Полибию, Плутарх преклонялся пред величием Рима и не скорбел, несмотря на весь свой местный патриотизм, об утрате Грецией самостоятельности: в римском владычестве он видел нечто провиденциальное. Плутарх выучился латинскому языку, но поздно, и владел им, по собственному сознанию, не в совершенстве. Если исключить сравнительно непродолжительные пребывания в тогдашних центрах умственной и политической жизни и временные отлучки, то можно сказать, что всю свою жизнь Плутарх провел в своем родном городе, Херонее. Он был большим беотийским и в частности херонейским патриотом и с любовью служил своей родине, занимая разнообразные муниципальные должности. Кроме того, Плутарх очень близко стоял к Дельфам и был там жрецом Аполлона. Все эти обязанности, в сущности несложные, оставляли Плутарху немало досуга, который он посвящал главным образом философским и литературным занятиям и преподаванию. Он умер в возрасте 80-ти лет с лишком, вероятно, в конце 20-х годов II в. н.э.

Плутарх — один из самых плодовитых греческих писателей. Большая часть его сочинений дошла до нас. Они разделяются на два крупных разряда — на сочинения «Моральные» (Ηθικά, Moralia) и «Биографии».

До нас дошло более 20 «Параллельных жизнеописаний» (Βίοι παράλληλοι), называемых так потому, что за каждою биографией греческого героя идет биография соответствующего героя римского. С Тезеем сопоставлен Ромул, с Ликургом — Нума, с Солоном — Валерий Публикола, с Фемистоклом — Камилл, а, например, с Периклом — Фабий Максим. В конце большей части таких парных или параллельных биографий имеется еще особое «сравнение» (σύγκρισις), в котором отмечается, в чем сходны или несходны сопоставляемые герои. Но, кроме «параллельных», у Плутарха есть несколько и отдельных биографий, в том числе Арата. Полагают, что это были более ранние произведения, нежели «Параллельные жизнеописания». Вообще же большая часть биографий написана Плутархом в Херонее, по-видимому, в сравнительно позднюю пору его жизни.

Этический элемент стоит в биографиях на первом плане. Плутарх имеет в виду прежде всего истину моральную, а не истину историческую; последняя для него только средство. Отсюда морализирующая тенденция в биографиях Плутарха, отсюда обилие в них этических размышлений. Герои его биографий большею частью — образцы известных качеств, и путем изображения таких образцов Плутарх старается воздействовать на своих читателей и в особенности на юношество. Плутарх интересуется своими героями не как историческими деятелями, а как людьми, как личностями, обладающими известными достоинствами или слабостями; он останавливается преимущественно на их человеческих индивидуальных чертах. «Мы пишем не историю,— заявляет он,— а биографию». Плутарх в своем изложении опускает многие — даже важные — факты или лишь бегло касается их.

Желание дать в биографиях воплощенные образцы тех или других качеств, естественно, вело Плутарха часто к излишней идеализации его героев, к смягчению их темных сторон и вообще к отступлению от исторической правды. Но иногда Плутарх отмечает и темные стороны своих героев; в некоторых биографиях (например, Красса) такие стороны даже преобладают; иные герои должны служить наглядным примером «дурной и достойной порицания жизни». Плутарх приводит в иных случаях противоречивые свидетельства и отзывы, сопоставляя их, но не всегда примиряя противоречия. Вследствие этого получается какая-то двойственность в изображении лица. 

Стремление представить исторического деятеля преимущественно как личность, изобразить его характер, схватить его человеческие, индивидуальные черты, которые, по замечанию Плутарха, иногда лучше всего проявляются в незначительном поступке, в каком-нибудь слове или шутке,— это стремление должно было вести к анекдотичности, к погоне за мелочными подробностями, тем более что Плутарх заботится не только о назидательности, но и о занимательности, пикантности рассказа. И действительно, анекдоты, нередко отзывающиеся сплетней, мелочные подробности, чисто личные мотивы, внешние, случайные моменты,— все это занимает весьма видное место в биографиях Плутарха. При отсутствии надлежащей критики (что так часто замечается у Плутарха) слухи и сплетни принимались нередко за факт достоверный или, по крайней мере, приводились наряду с другими данными.

Своих героев Плутарх не связывает надлежащим образом с их временем, с условиями или обстоятельствами, среди которых они действуют. Он не проникает в глубь причин; обыкновенно он объясняет события самыми мелочными, случайными обстоятельствами. Вообще, критики, точности и большой степени достоверности нельзя ждать от Плутарха. Он не прочь даже иногда изукрасить события и лица.

Большинство авторов, служивших источником Плутарху, до нас не дошло, известно нам лишь по одним именам или по небольшим отрывкам, и при таких условиях пускаться в точные определения, у кого взята та или другая фраза или глава, все равно что решать уравнение со многими неизвестными. Начитанность Плутарха была очень велика. Говоря вообще, Плутарх пользовался Геродотом, Фукидидом, Эфором, Феопомпом (в особенности), Филистом, Тимеем, Дурисом, Полибием, аттидографами Филохором, Андротионом и др., мемуарами Иона, Арата, биографами Гермиппом, Фанием, Аристоксеном, философами Аристотелем и проч., собранием псефизм вроде Кратерова, и т. д. Особенно он был начитан в поэтах и любил ссылаться на них. Правда, многими из этих источников Плутарх пользуется из вторых рук. Но это вполне понятно: не говоря уже об обыкновении древних (которым чуждо было понятие плагиата), Плутарх не имел в виду, да и едва ли бы мог каждый раз обращаться к источникам, так сказать, отдаленным, своего рода первоисточникам и с ними справляться, хотя раньше он мог их знать и прочитывать.

Итак, не будем искать у Плутарха точных известий или верных наблюдений, исторической критики, строгого беспристрастия или замечательного по глубине мысли выяснения причин событий. Нужно помнить, что он не столько историк, сколько философ-моралист. Для нас Плутарх — неоценимый источник, потому что он нам заменяет утраченную литературу; он пользовался этою обширною литературою, до нас не дошедшею, и передал нам богатый, характерный биографический материал, и притом в увлекательном изложении. О многих именах и деятелях мы узнаем подробности только благодаря Плутарху.