37. Проблематика романа «Назову себя Гантенбайн» м.Фриша.

В романе «Назову себя Гантенбайн» рассказано об актрисе Лиле, женщине прелестной и беспорядочной. Но позже рассказчик меняет свое намерение: Лиля становится итальянской графиней. Он меняет занятия Лили и ее связи с людьми так же легко, как цвет ее волос. Где же, когда и в каком случае Лиля больше всего она сама? Или еще вариант: некто увидел в газете собственный некролог. Что осталось тогда от него, его судьбы, связей, жизни, роли, которую он привык играть? Кем он ходит теперь по свету?

Роман основан на принципе «а что, если?» — на том условии, которое, как в детской игре, высвобождает возможности, дает простор воображению. Но Фриш видит и другую сторону занимающей его проблемы. Блестящая находка автора — Гантенбайн начинает играть роль слепого. «Слепой», великодушно не замечающий обманов, незаметно ведущий заброшенное домашнее хозяйство. Но тот же образ намечает и другой подход к проблеме: слепой — это тот, кто поневоле принимает людей такими, какими они хотят казаться, тот, кто сам освобожден от многих обязанностей.

В существовании персонажей романа мало обязательного. Гантенбайн может стать, а может и не стать слепым. Может, пользуясь прикрытием «слепоты», безответственно уклониться от исполнения долга. Гантенбайн «растекается» между возможными вариантами своей жизни и собственной своей личности. Возникает сомнение: а личность ли он? Мог ли Гантенбайн стать личностью даже в щадящих условиях романа?

Именно Фриш основательней, чем другие современные писатели, осветил в своем творчестве состояние неидентичности, утраты человеком самого себя, его ущербность. Ситуация свободы, полагал Фриш, лишь отчасти может помочь человеку.

Через пять лет после романа о Гантенбайне Фриш написал пьесу «Биография». В ходе действия выявлялась неспособность героя — интеллигента, ученого — прожить по-новому свою жизнь. Получив заманчиво несбыточную возможность переиграть все сначала, герой не в силах преодолеть давление общественных и личных обстоятельств, как не в силах увидеть цель и смысл в сложившемся для него существовании.

38. Поиск нового поэтического языка п.Целаном.

Память и забвение - темы, которые стали стержнем творчества. С особой силой они прозвучали в знаменитом стихотворении "Фуга смерти", запечатлевшем трагедию и страдания еврейского народа во время Второй мировой войны. В "Фуге смерти" произошло страшное противоборство двух непримиримых начал - жестокости и гуманизма, варварства и милосердия, зверя и человека. Это противоборство неравное, в своей сути роковое и от этого еще страшнее, потому что немецкому коменданту концлагеря, патологическому садисту, подверженному сантиментам, противостоит лишь смиренная покорность бесправных и обреченных узников. Стихотворение основывается на музыкальном принципе контрапункта, выделились несколько лейтмотивов, которые развивались, переплетались в сложных конфигурациях, сливались воедино \"Фуга смерти\" - образец суггестивной лирики с чрезвычайно сложной композиционной структурой. Она насыщена мифологическими и литературными реминисценциями, глубоко зашифрованными аллюзиями и требует от читателя интенсивного ассоциативного сотворчества.

Кровавые социальные трагедии ХХ века, ужасные события Второй мировой войны сформировали мировоззрение, которое называют «апокалипсическим». Один из главных тезисов Целанового творчества, который развивается в большинстве его поэтических произведений

—        после Освенцима люди обречены жить в отрезке времени, когда последний акт истории уже завершился, а Страшный Суд отложен на неопределенный срок. Ведущий принцип поэтики Целана — ассоциативная образность. Образы его поэзии влияют скорее эмоционально, чем побуждают к размышлениям. Но целановские стихотворения эмоциональны настолько, насколько может быть эмоциональным шок. Лирика Целана — это противостояние и сосуществование памяти и забвения: память принуждает страдать от боли и ужаса, но забыть все— невозможно.