Мавзолей Джаныке-ханым

Также хорошо сохранились две кенассы (караимские молельные дома) 14-го века. Рядом с ними находилась первая на Крымском полуострове типография, основанная караимами в 1731 году, для печатанья книг религиозного содержания. В восточной части города был не сохранившийся до наших дней монетный двор, где чеканились крымские монеты. Дома на плато строились впритык друг к другу. Строения в основном двухэтажные с огромными подвальными помещениями, которые использовались для хозяйственных и оборонительных целей. Так же в пещерах размещались церкви, до сих пор на стенах некоторых из них, сохранились старинные фрески, изуродованные современными вандалами.

Самый древний архитектурный памятник, это оборонительная стена. Она пересекает мыс с севера на юг. Это древнее фортификационное сооружение расположено в центре застроенной части плато, отделяя Старый город от Нового. Ширина стены достигает пяти метров, она трехслойная, лицевая и тыльная стороны выложены из хорошо отесанных блоков, а внутри ломаный камень, скрепленный известковым раствором. Перед стеной глубокий ров — защита от тарана. Это главный защитный рубеж города. Часть стены другого цвета и кладки, возможно именно здесь прорвалось войско Нагая. Сохранилась арка, над воротами и пазы для засовов. Через проем ворот проходил древнейший водопровод, составленный из керамических гончарных труб. Позднее у края обрыва пробили колодец в пещеру с родником. В мирное время воду доставляли на ослах в специальных сосудах.

Ворота Орта-Капу

Несколько лет назад у южного склона Чуфут-Кале был отрыт загадочный колодец, он выдолблен в известняке. На стенах рисунки и непонятные знаки, относящиеся к 4 веку. Его своды украшают сталактиты. В 2002 году, при расчистке колодца, был обнаружен крупнейший клад средневековых монет.

==Как добраться до Чуфут-Кале==

От Симферополя до Бахчисарая можно доехать электричкой или автобусом с автостанции на ЖД вокзале. В Бахчисарае городским автобусом № 2 доехать до Староселья. Далее полтора километра по ущелью Марьям-дере пешком.

А можно с самого начала пойти пешком из Бахчисарая, по улицам Ленина, Розы Люксембург и Старосельской. Дальше старая каменистая дорога идет по балке Ашлама-Дере, там стоял первый дворец крымских ханов. Он не сохранился, но хорошо сохранился мавзолей (дюрбе), где похоронены первые крымские ханы — Хаджи-Девлет-Гирей и его сын Менгли-Гирей. Мавзолей построен в 1501 году. Рядом с ним — старое здание с красной черепичной крышей; это бывшее медресе — высшая мусульманская духовная школа. По балке Марьям-Дере через полкилометра дорога приводит к Успенскому монастырю. Широкая лестница ведет от дороги к монастырскому кладбищу и в пещерную церковь. За монастырем по балке Марьям-Дере к желанной цели — Воздушный город Чуфут-Кале.

Находки и загадки

Авраама Фирковича  

Артём Михайлович Федорчук –

научный сотрудник Института славяноведения РАН.

 

   Апологетический трактат «Сэфер Кузари» («Книга хазара»), написанный великим еврейским поэтом Иегудой Галеви в первой половине XII в, на протяжении нескольких веков переписывался и комментировался еврейскими мудрецами. В сочинении одного из них, Моше Бен Нахмана (Нахманида), написанном в XIII в, мы даже встречаем имя миссионера, обратившего хазар в иудаизм, который у Иегуды Галеви остался безымянным, - Ицхак Сангари.

    В 1577 г. Ицхак Акриш, потомок изгнанников из Испании, опубликовал в Стамбуле обнаруженную им переписку между хазарским царём Иосифом и испанским сановником – евреем Хасдаем ибн Шафрутом. Казалось, появилось весомое доказательство принятия хазарами иудаизма. Однако европейская научная общественность склонна была относиться к этой истории как к красивой легенде вплоть до 20-х гг. XIX в, когда российский академик Френ опубликовал большой корпус арабских источников с многочисленными упоминаниями о  хазарском иудаизме. Только с этого момента европейским учёным становится ясно, что иудаизм хазар – не сказка, а историческая реалия.

   Поэтому, когда в 1839 г. караимский собиратель древностей Авраам Самуилович Фиркович обнаруживает на древнем кладбище Чуфут-Кале могилу с надписью «Ицхак Сангари», открытие вызывает  немалый интерес. С этого момента и на протяжении вот уже более чем полутора столетий редкое исследование по хазарской тематике обходится без упоминания тех или иных находок Фирковича. Его коллекция, хранящаяся в Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге (в прошлом – Императорская Публичная библиотека), насчитывает более 15 тысяч единиц рукописей и фрагментов, относящихся к разнообразным областям истории, экзегезы, литературы, философии.

   Неудивительно, что изучение караимских некрополей, начало исследованию которых положил Фиркович, стало важной составной частью Хазарского проекта.

   Нельзя не отметить, что имя Фиркович нередко употребляется с определением «фальсификатор». Так, великий русский семитолог П.К. Коковцев, характеризуя обнаруженную Фирковичем рукопись «пространной редакции» письма царя  Иосифа Хасдаю ибн Шафруту, счёл своим долгом отметить, что, поскольку этот документ происходит из коллекции «известного своими подделками караима Фирковича», относиться к нему следует  с большой осторожностью.

   Фиркович принадлежал к караимам – религиозному течению, возникшему в еврейской среде на территории современного Ирака в VIII в. христианской эры, последователи которого, в отличие от представителей «нормативного» раввинистического иудаизма не признавали Устную Тору (Талмуд), считая единственным источником Божественного откровения лишь Письменную Тору. Ко второй половине  XVIII в. немногочисленные караимские общины существовали в Османской империи (Каир, Стамбул, Иерусалим и др.) и на территории Речи Посполитой – в Литве, Галиции и на Волыни. Наиболее крупными караимскими центрами являлись «пещерные города» Чуфут-Кале и Мангуп, а также Гезлев (Евпатория), Кафа (Феодосия) и ряд других городов Крымского ханства. Крымское ханство было присоединено к Российской империи в 1783 г., значительная часть Речи Посполитой после трёх разделов Польши также оказывается в составе России, и таким образом  караимские общины становятся подданными империи. Не вдаваясь в исторические подробности, отметим, что караимы добились, чтобы их отличали от евреев и раввинистов.  

   В 1863 г. в законодательных актах Российской империи термин «евреи-караимы» заменяется словом «караимы» и тогда же они освобождаются от всех ограничений, налагавшихся на евреев, и уравниваются в правах с православным населением империи. Важным фактором, оказавшим влияние на изменение статуса караимской общины в Российской империи, стали теории происхождения крымских караимов, выдвинутые или обоснованные Авраамом Фирковичем.

   Фиркович, родившийся в Луцке в 1787 г., получил традиционное караимское образование, и в начале 1820-х гг. перебрался в Крым, где служил домашним учителем в семье богатого и влиятельного купца Симхи Бабовича. В 1830 г. Фиркович сопровождает Бабовича в паломничество в Иерусалим, а на обратном пути на два года задерживается в Стамбуле, где преподаёт в караимской школе. К этому времени, по всей видимости, Фиркович уже увлекался собиранием старых книг и рукописей однако, переломным моментом в его жизни стал 1839 г., когда, вернувшись в Крым и несколько лет с переменным успехом позанимавшись издательским делом, он берёт на себя решение сложной задачи, вставшей перед крымской караимской общиной.

 

   До начала XIX в. центром караимской общины Крыма был Чуфут-Кале. Это название, которое в русской литературе переводится с турецкого языка как «Жидовский городок», поскольку слово чуфут по-турецки является пейоративным обозначением евреев, город получил в XVII в., когда его окончательно покинуло мусульманское население и караимы составили абсолютное большинство городских жителей. Без посещения этого, без преувеличения, одного из красивейших мест Крыма, не обходится практически ни один путешественник по Крыму, включая и высокопоставленных особ. Достаточно заметить, что из российских императоров, начиная с Екатерины II, на Чуфут-Кале не успел побывать только Павел I. У большинства путешественников, в том числе коронованных, неизбежно возникали недоуменные вопросы относительно странного народа, говорившего на диалекте крымско-татарского языка, придерживавшегося в быту обычаев, во многом схожих с традициями окружающего крымско-татарского населения и в то же время исповедовавшего иудаизм, пусть и в необычной форме, писавшего на иврите не только книги, но и надгробные надписи.  

   В 1839 г. караимская община получает от генерал-губернатора Новороссии и Бессарабии графа М.С. Воронцова ряд вопросов:

«1) В какое время и по какой надобности пришли сюда караимы и поселились здесь, в Крыму?

 2) Откуда и от какой нации происходят караимы?

 3) Какие их свойства, нравы и занятия?

 4) Не находятся и не находились ли между караимами знаменитых мужей, прославивших век свой отличными их деяниями?

 5) Не имеется ли у них летописей от их предков, которыми бы могли доказать, что их вера – самая древняя?

 6) По какой причине караимы отделились от раввинистов и какая между ними разница в рассуждении их веры?».  

   Интеллектуалов, способных заняться решением данной проблемы, в караимской среде было немного. И выбор общины падает на Авраама Фирковича и молодого караима Соломона Бейма, которые осенью 1839 г. отправляются в первую археографическую экспедицию по Крыму. Её результатом стала находка 51 рукописи и фрагмента Библии и 58 копий, сделанных с надгробных камней на караимских кладбищах в Чуфут-Кале и на Мангупе. Именно тогда он и находит надгробие с надписью «Ицхак Сангари», из чего делается вывод, что хазары приняли иудаизм караимского толка, и впоследствии их остатки смешались с крымскими караимами. На многих обнаруженных Фирковичем рукописях имелись сделанные переписчиками колофоны, ряд из которых содержал неожиданные сведения о жизни караимов и хазар в Крыму в первом тысячелетии христианской эры.

   В 1840 г. Фиркович передаёт эти материалы в Одесское общество истории и древностей. Тогда и возникают первые сомнения в верности сделанных им копий с надгробий. Однако направленный в Крым видный еврейский просветитель Беца-лель Штерн признал все копии Фирковича верными.  

   Тем временем Фиркович продолжает свои путешествия. В 1840-1841 гг. он посещает Северный Кавказ, где обнаруживает ещё целый ряд старинных манускриптов, в том числе ставший знаменитым «Маджалисский документ», представляющий собой колофон на библейской рукописи найденной в селении Маджалис близ Дербента.

   Именно на основании этого документа, в первую очередь, и складывается «концепция Фирковича», подтверждением которой становятся найденные им впоследствии другие колофоны и эпитафии. Основной постулат этой теории состоял в том, что предки крымских караимов появились в Крыму более чем за пять веков до начала христианской эры и, таким образом, не несут ответственности за распятие Иисуса (а именно это обвинение, как известно, на протяжении столетий служило основным обоснованием антиеврейского законодательства в христианских странах).

   Широкой общественности эта теория стала известна в 1840-х гг. из работ, опубликованных русскими авторами. В 1843 г. в «Журнале Министерства Внутренних Дел» была опубликована статья «Евреи-караимы», в которой, на основании анализа находок Фирковича был сделан вывод о том, что «нынешние Крымские Караимы, а потому и происходящие от них Караимы Литовские, Волынские и Галицкие суть прямые потомки особенной ветви Евреев, отделившиеся от своих собратьев во времена стародревние, ещё до эпохи Вавилонского Плена и проникшие в пределы нынешней России из глубины Средней Азии».

   В 1846 г. молодой ориенталист В.В. Григорьев, автор ряда важных работ по хазарской истории, выражает сомнение в еврейском происхождении крымских караимов. Он предполагает, «что они не Евреи, а потомки тех Турок-Хазар, которые, как известно, исповедовали Закон Моисея и владели Крымом с 8 до 11 века». Именно Григорьев и положил начало теории хазарского происхождения караимов, которую позднее с энтузиазмом подхватили караимские авторы.  

   В 1843 г. Фиркович работает на кладбище рядом с «пещерным городом» Мангуп, где фиксирует 66 эпитафий, древнейшую из которых датирует 871 г. Затем он продолжает исследования некрополя близ Чуфут-Кале и совершает второе путешествие на Кавказ.

   Собранную коллекцию Фиркович предлагает Императорской Публичной библиотеке. Назначенная Академией наук комиссия признаёт ценность и уникальность находок, и 5 октября 1862 г. коллекция, насчитывающая около 1500 рукописей, 754 копии с надгробных камней и 10 надгробных плит с кладбища в Иосафатовой долине, спиленных Фирковичем, была приобретена библиотекой. К сожалению, все спиленные Фирковичем надгробные плиты бесследно исчезли, по всей видимости во время эвакуации в 1941 г. коллекций Государственного Эрмитажа, в запасниках которого их видели в последний раз за четыре года до войны.

    Вскоре после продажи коллекции 76-летний Фиркович отправляется в новое большое путешествие на Ближний Восток. За полтора года он собрал тысячи манускриптов, которые в конце концов также оказались в Публичной библиотеке.

   Вернувшись в Россию, Фиркович окончательно поселяется в Чуфут-Кале. Последние годы жизни он проводит, разбирая свои грандиозные коллекции, продолжая раскопки на кладбище, а также лелея мечту о возрождении древнего города, который к тому моменту почти совершенно опустел.

   В 1872 г. он издаёт в Вильно «Сэфер Авне Зиккарон. Сборник надгробных еврейских надписей на Крымском полуострове, собранных учёным караимом Авраамом Фирковичем». К этому времени относится самое известное из дошедших до нас описаний нашего героя, оставленное писателем и путешественником Е.Л. Марковым. Фиркович предстаёт в нём как «старец, высокого роста, величавого вида. Он одет был в длинный хитон, на голове его была белая круглая шапка с широким околышком, фиолетового цвета, и что-то среднее между чалмой Шамиля и митрой библейских первосвященников… Он горько жаловался, что Публичная библиотека ограничилась помещением его рукописей в шкафы и прибитием ярлыка… «Если бы мне дали 10 ориенталистов, я бы нашёл занятия на целую их жизнь».