Чтобы заставить Шубберта спуститься, Мадлен и Полицейский в пантомиме изображают ему все пре­лести повседневной жизни. Их игра становится все более гротескной и переходит в клоунаду.

Шубберт. Июньское утро. Я вдыхаю воздух легче воздуха. Я легче воздуха. Солнце растворяется в све­те, большем, чем само солнце. Я прохожу через все. Очертания предметов исчезли. Я поднимаюсь... подни­маюсь... Струится свет... я поднимаюсь...

Мадлен. Уходит. Я же говорила вам, мсье старший инспектор. Я же вам говорила. Не хочу, не хочу. (Шубберту.) Тогда уж и меня возьми с собой.

Полицейский (Шубберту). Ты так просто от меня не отделаешься... Негодяй...

Шубберт (сам себе). Можно взлететь... можно прыг­нуть... один шажок... один...

Полицейский (командует). Раз, два, раз, два... Я учил тебя ружейным приемам, ты был писарем ро­ты... не притворяйся глухим, ты же не дезертир... Уважай старшего по званию! Дисциплина! (Трубит в трубу.) Ты нужен родине.

Мадлен (Шубберту). Я сражаюсь только за тебя.

Полицейский (Шубберту). Ты еще молод, можешь сделать карьеру. Ты будешь богат, счастлив и глуп, станешь советником посольства! (Протягивает Шуб­берту бумагу. Тот не видит.) Вот твое назначение!

Теперь Полицейский и Мадлен ведут себя как актеры на сцене.

(Обращается к Мадлен.) Пока он не улетел, еще ниче­го не потеряно.

Мадлен (Шубберту, стоящему неподвижно). Вот золо­то и фрукты...

Полицейский. Тебе подадут головы твоих врагов на блюде.

Мадлен. Ты отомстишь так, как только захочешь, ото­мстишь жестоко!

Полицейский. Я сделаю тебя архиепископом.

Мадлен. Папой.

Полицейский. Как хочешь. (Обращаясь к Мадлен.) Папой не сможем... (Шубберту.) Если захочешь, начнешь жизнь заново, сначала... и всего добьешься...

Шубберт (ни на кого не глядя и никого не слыша). Я счастлив, я высоко, я могу взлететь!

Мадлен и Полицейский пытаются удержать Шубберта.

Мадлен. Быстро... Его надо утяжелить...

Полицейский (к Мадлен). Не суйся...

Мадлен (Полицейскому). Но вы же тоже виноваты, мсье старший инспектор...

Полицейский (к Мадлен). Виновата ты... Меня ни­кто не поддержал. Ты меня не поняла. Мне досталась в помощницы растяпа, идиотка...

Мадлен (плача). Ох, господин старший инспектор!

Полицейский (к Мадлен). Идиотка, идиотка... да, идиотка... идиотка. (Резко поворачиваясь к Шуббер­ту.) Весна прекрасна в наших долинах, зима мягкая, а летом никогда не идет дождь.

Мадлен (Полицейскому, со слезами в голосе). Я ста­ралась, мсье старший инспектор. Я делала все, что могла.

Полицейский (к Мадлен). Дура! Идиотка!

Мадлен. Вы правы, мсье старший инспектор.

Полицейский (Шубберту, в его голосе отчаяние). А награда за поимку Маллота! Если ты потеряешь честь, слышишь, у тебя останется состояние, мундир, почести!.. Что тебе еще!

Шубберт. Я могу взлететь.

Мадлен и Полицейский (удерживая Шубберта). Нет, нет, нет, не надо!

Шубберт. Я плаваю в потоках света.

На сцене полная темнота.

Свет пронизывает меня. Мне странно, что я суще­ствую... странно, что существую... странно, что суще­ствую...

Голос Полицейского (торжествующе). Он не пройдет барьер удивления.

Голос Мадлен. Осторожно, Шубберт... у тебя же бывают головокружения.

Голос Шубберта. Я — свет! Я лечу!

Голос Мадлен. Падай же! Погасни!

Голос Полицейского. Браво, Мадлен!

Голос Шубберта (тревожно). О, что делать... мне больно... я падаю!..

Слышны стоны Шубберта. На сцене свет. Шубберт лежит в большой корзине для бумаг. По обе

стороны от него стоят Мадлен и Полицейский. Появляется новый персонаж — Дама. Она сидит

на стуле в углу сцены и не принимает никакого участия в действии.

Полицейский (Шубберту). Итак, мой мальчик?

Шубберт. Где я?

Полицейский. Поверни голову, болван!

Шубберт. А, это вы, мсье старший инспектор? Как вы пробрались в мои воспоминания?

Полицейский. Я шел за тобой по пятам. К счастью!

Мадлен. О да, к счастью!

Полицейский (Шубберту). Ну, вставай. (Тянет его за уши, чтобы поднять.) Если бы меня здесь не было... Если бы я тебя не удержал... В тебе столько противо­речий, ты слишком легок... памяти никакой, все забы­ваешь — себя, свой долг. В этом твоя ошибка. Ты слишком тяжел и слишком легок.

Мадлен. Скорее, тяжелый.

Полицейский (к Мадлен). Не люблю, когда мне противоречат. (Шубберту.) Я тебя вылечу, я... Именно для этого я здесь.

Шубберт. А мне казалось, что я поднялся на вершину и даже выше.