Оборачивается, достаёт чехол, напоминающий чехол от музыкального инструмента и достаёт оттуда какое-то мачете.

АСКЕР. Скимитар! Арабский меч! Потрясающей красоты и опасности оружие!

РИТА. Ой, мамочки!

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Да! Это действительно прекрасно!

ВОЛДЫРЬ. Какой-то он несерьёзный. Лёгкий.

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Хотите испытать?

ВОЛДЫРЬ. Э... Нет, пожалуй, нет. Ни к чему! Я охотно верю!

АСКЕР. Ровно семнадцать секунд занимает у профессионального палача церемония отсекновения. Нашу страну иногда называют королевством отрубленных голов, но это, конечно, слишком кровожадно. Правда и в том, что мы по заслугам гордимся развитой сферой публичных казней. Мы, в отличие от американцев, которые слишком затягивают церемонию, делаем всё быстро и красиво! Без всякой волокиты и излишнего бюрократизма.

ВОЛДЫРЬ. Вот, а у нас сплошная бюрократия, чего не коснись. Ни в поликлинику, ни в жэк, никуда просто не сунешся...

БИВЕНЬ. Мне не понятен вот какой вопрос...

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. После, после, господа! Теперь, когда у вас сложилось определённое впечатление, то есть появилось некое понимание, я думаю, мы быстренько обсудим несколько оргвопросов. Итак, наше мероприятие состоится завтра на закате солнца в условленном месте. Моя помощница выдаст всем схему, как добраться до точки. Как вы понимаете, законы нашего государства несколько отличаются от законов наших друзей, поэтому мы не можем быть абсолютно уверены в стопроцентной законности завтрашнего испытания. Думаю, вы согласитесь со мной, что в наших общих интересах сохранить всё в строжайшей тайне, даже в отношении самых близких людей. Не сочтите, конечно, эти конспиративные меры дешевым фарсом. Нам действительно лучше соблюдать статус секретности. В процессе церемонии вы должны будете продемонстрировать свои навыки и умения. Убедившись в вашей профпригодности, мы сможем перейти к заключению контрактов с теми из вас, кто успешно пройдёт проверку и окажется достоин этой должности. А теперь я позволю себе оставить вас наедине с нашим гостем, чтобы вы могли пообщаться в непринуждённой обстановке, а сам, пожалуй, выйду на свежий воздух. Очень курить хочется.

Слышится гвалт голосов. Все поднялись. Шумят, разговаривают наперебой. Михаил наливает себе шампанского. Рита не сводит глаз с Аскера. Сергей Фёдорович идёт к выходу, за ним выходит Волдырь.

6.

Крыльцо офисного здания. Темнеет. Возле урны стоит Сергей Фёдорович и Волдырь.

ВОЛДЫРЬ. Не найдётся сигаретки?

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ (угощает его сигареткой, прикуривают). Тоже имеете пагубную привычку?

ВОЛДЫРЬ. Да я так, иногда, знаете, только когда волнуюсь.

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. А чего вы волнуетесь? Не стоит волноваться! Я почему-то уверен, что у вас неплохие шансы. С вашим-то ремеслом.

ВОЛДЫРЬ. Ну да, конечно, то есть я хотел сказать, что тоже очень надеюсь, потому что...

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Никто, конечно, не может дать стопроцентной гарантии, вы понимаете... Выбор всё-таки будет делать нанимающая сторона, мы, так сказать, только посредники...

ВОЛДЫРЬ. Да-да, я понимаю. Но ведь вы, как посредники, можете оказать определённое влияние что ли...

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Ну, это вряд ли, вряд ли. Корпоративная этика не позволяет, мы придерживаемся строгих принципов и всё такое.

ВОЛДЫРЬ. А вы могли бы в частном, в частном порядке. Вы же знакомы с господином Аскером, мне показалось, что вы, как бы это выразиться, на короткой ноге. Вот я и подумал, ну, знаете, за определённое вознаграждение. Ведь я в долгу не останусь, вы понимаете!

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Вообще, конечно, корпоративная этика запрещает. А я – лицо компании в вашем городе, всё-таки интересы компании я ставлю выше личных и...

ВОЛДЫРЬ. Это конечно! Конечно! И всё-таки я бы очень хотел надеяться

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Разве что только исключительно из-за симпатии к вам, ведь мне кажется, что вы, как никто, подходите на эту должность. Владеете мясницким ремеслом, и вообще человек серьёзный, как я вижу.

ВОЛДЫРЬ. Уж я отблагодарю, вы не сомневайтесь! Только замолвите там за меня словечко и я буду ваш вечный должник. По гроб жизни не забуду вашей доброты.

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Ну, прямо уж доброты. Нет, доброта тут не при чём. Мне кажется, это пойдёт на благо нашему делу. Не вижу ничего плохого, если мы поможем определиться с выбором нашим восточным друзьям. Всё-таки, мне кажется, они не как мы разбираются в людях. Ну, особенности менталитета и всё такое.

ВОЛДЫРЬ. Я вот тут принёс с собой некоторую сумму, в качестве аванса, так сказать... Тут немного, но, если всё у нас получится, я принесу больше, много больше, ведь работа-то прибыльная, да?

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Не то слово! Это просто рай, а не работа. Восток всегда славился своим богатством и щедростью, и они не скупятся на хороших специалистов. Ценят их превыше всего. Так что, думаю, скоро мы станем у вас в долг до зарплаты стрелять, а?! Что вы на это скажете?

ВОЛДЫРЬ. Вы всегда, всегда можете на меня рассчитывать!

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. О, я в этом не сомневаюсь. Доверие между партнёрами – основа всех дел, не так ли?

ВОЛДЫРЬ. Так, именно так!

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Поэтому я думаю, никакой речи об авансе даже идти не может! Вы доверяете мне, я всецело доверяю вам...

ВОЛДЫРЬ. Да-да-да-да-да!

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. И, чтобы не было между нами никаких недоговорённостей и, знаете, обид там или претензий, я готов взять всю сумму сразу.

ВОЛДЫРЬ. Всю сумму?

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Ну, вы же сказали, что принесли небольшой задаточек, так? Ну вот! Я возьму всю сумму сразу и уж постараюсь, чтобы контракт с вами был подписан в приоритетном порядке. Я даже расписку могу вам дать, если у вас остались какие-то сомнения.

ВОЛДЫРЬ. Нет! Что вы! Я ничуть в вас не сомневаюсь! ВОт только... Хотелось бы поточнее узнать сумму... Ну, чтобы я мог прикинуть и....

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ (наклоняется к Бивню, шепчет что-то прямо в ухо). Всего-то! Я человек скромный, а для вас это сущая ерунда. Тем более, что скоро вы станете богаче всех нас вместе взятых.

ВОЛДЫРЬ. Да, конечно, но мне, видите ли, надо как-то... э.... подсобрать что ли. Ну, оно вроде и не много, но всё ж существенно, я человек небольшого достатка.

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Это пока! Пока! Скоро вы так подниметесь по социальной лестнице, что нам вас будет уже не догнать.

ВОЛДЫРЬ. Ну да, но ведь ещё не сейчас.

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Хорошо! Давайте так. Встретимся с вами здесь, скажем, через час, и вы передадите мне всю сумму. Я понимаю, что с собой вы столько денег, конечно, не носите. У вас в городе такой разгул криминала! Это же просто неосмотрительно, таскать с собой такие суммы. Вы очень разумный человек! И я рад, если смогу содействовать тому, чтобы вскоре вы оказались в Саудовской Аравии. Вот уж где можно не боятся выходить на улицу ночью! Тем более, если ты государственный палач!

ВОЛДЫРЬ. Хорошо. Я мигом! Туда-обратно. Пулей слетаю.

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Ну, уж не бегите. Никуда я от вас не денусь! Ещё сигаретку на дорожку?

ВОЛДЫРЬ. Нет, я, пожалуй, пойду.

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Тогда увидимся через час.

ВОЛДЫРЬ. Ок! Я скоро.

Волдырь скрывается за углом. Сергей Фёдорович курит. Вскоре из здания выходит Бивень, топчется.

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Угостить вас сигареткой?

БИВЕНЬ. Да-да, пожалуй. Мои уже кончились, я просто не успел до киоска.

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Ничего-ничего, не смущайтесь так. Вот, прошу, угощайтесь. Приятно покурить с хорошим человеком, знаете. Я никогда не против приятной компании.

БИВЕНЬ. Э... Ну да, я тоже.

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Ну, вот видите, между нами даже есть что-то общее. Вы не находите, нет? Вообще, вы мне сразу приглянулись, показались самым симпатичным претендентом из всех. У меня, знаете, нюх на такие вещи. Что-то мне подсказывает, что завтра вы проявите себя просто блестяще...

Они всё говорят и говорят о чём-то,, на улице быстро темнеет, и вот в ночи видны уже только два уголька от тлеющих сигарет. Вскоре они погасли. Бивень торопливо скрылся за углом. Сергей Фёдорович снова остаётся один.

7.

Детская площадка возле многоэтажки. В песочнице играют дети, рядом прогуливаются мамаши с колясками. Крики, визг, шум. Кто-то ссорится, кто-то кого-то отчитывает, кто-то кого-то зовёт. Шумит неподалёку трасса. На скамейке сидит Саша. К ней по дорожке идёт Рита. Садится рядом.

РИТА. Здравствуйте, Александра Анатольевна.

САША. Привет-привет! Ну? Какие новости?

РИТА. О, вы не представляете! Всё просто кошмарно!

САША. Где ты понабралась таких эпитетов, детка? Меньше эмоций, больше фактов. Что там? Что-нибудь нарыла?

РИТА. Ещё как нарыла! Сняла все копии документов, сертификатов, но это всё лажа, понимаете? Посмотрела в инете, там вообще нет никакой информации про эту контору. Это же чистой воды мошенники, вы понимаете, я..

САША. Я всё понимаю. Гораздо больше, чем ты можешь представить. Для материала нужны факты, Риточка! Факты. Подробности. Детали. Мы должны сообщить читателям схему. Конкретно. Кто кого и как разводит, понимаешь?

РИТА. Да, да. Сегодня у них что-то намечается. Что-то такое кошмарное. Они попросили меня на вечер им проститутку заказать. Чтоб на всё готова была и вопросов не задавала. Это же капец просто!

САША. Рита, я просила! Давай без эпитетов!

РИТА. Одним словом, они на сегодня назначили испытание своим палачам. За городом. Время и место я знаю, но мне на сегодня дали отгул. Сказали, что могу не появляться.

САША. Ага, не хотят светиться, понятно. Так, это интересно. И что?

РИТА. Александра Анатольевна, разрешите мне туда пойти! Это же будет настоящее журналистское расследование! Репортаж с места событий!

САША. Брось! Расследование она собралась делать. Этот жанр умер вместе с журналистикой! И потом, это может быть опасно.

РИТА. А что вы предлагаете мне? Торчать в вашей дебильной редакции и писать новости про спасение уточек? Про детей, падающих из окон? Про аномальную жару и картошку в форме жопу, которую вырастили наши читатели? Блин, я не для этого на журфак поступала!

САША. Так, чтобы я больше от тебя этого не слышала, поняла! Редакция ей не нравится, видите ли. Ну и дуй тогда в "Комсомолку", в центральную редакцию, там, конечно, тебя примут на практику с распростёртыми объятиями. И будешь какому-нибудь придурку кофе носить и за пивом бегать. Новости ей наши не нравятся. Ты пока двух слов внятно связать не можешь, а всё туда же. Репортажи, расследования. Только с горшка слезла. Второй курс, а уже звёзду героя ей подавай. Журналистом себя называет. Да ты ещё и до юнкора не доросла, детка!

РИТА. Ну, Александра Анатольевна, вы же сами сказали – если всё получится, на первую полосу поставите материал.

САША. "Сказала". Мало ли что я сказала! Так, пойдём вместе. Берёшь редакционный фотик, поняла. Звук отключи сразу. Вспышку тоже. Диктофона возьмём два. Лучше перестраховаться. И ещё. В редакции пока молчок. Держи язык за зубами. Главному скажем на планёрке, когда материал готов будет. И не раскатывай губу раньше времени! А то прям звезда отечественной журналистики. Наткнулась на обычное разводилово и уже глаза загорелись, губки задрожали. Никакого особенного криминала тут нет. Но тема наша. И мы первые в городе её поднимем. Какой-никакой, а, типа, эсклюзив будет. Если сумеешь довести до ума. В материале укажем, что эту публикацию редакция просит считать официальным обращением в компетентные органы. И потом сможем писать, что газета помогла вывести на чистую воду аферистов. Так, было бы идеально, если бы ты смогла снять копии с их паспортов.

РИТА. Ну, я ж говорю – мне сегодня сказали не появляться.

САША. Так, кончай этот детсад. Придумай что-нибудь! Скажи, что забыла что-то в офисе. Ну, или там не успела доделать и не считаешь себя в праве пускать дела на самотёк.

РИТА. Ясно.

САША. Ясно ей. Всё-то тебе ясно! Как божий день. Нет, Риточка, чтобы быть журналистом тебе ничего не должно быть ясно. Ты всё-время должна задавать себе вопросы. Сомневаться. Проверять. Уточнять. Каждое слово. Каждую запятую. Иначе ты никогда не станешь журналистом. И в лучшем случае будешь работать в нашей паршивой районной газетке. И ещё скажешь спасибо, что не менеджером по рекламе. Всё! Дуй в офис. И кинь на мыло инфу, где и во сколько сегодня туса. Договоримся, где встретимся. Места надо занять пораньше. И желательно, в партере, поняла?

РИТА. Да поняла я, поняла. Не зачем на меня так давить. Не тупая!

САША. Не тупая – так докажи, деточка! Вот если твой материал на сайте, скажем, попадёт в топ новостей яндекса, ну, пусть хотя бы местного, тогда и будешь собой гордиться. А пока нечем, Ритусик! Нечем пока гордиться! Всё! Свободна!

Рита уходит. Саша всё сидит на скамейке. А рядом шумит детская площадка, доносятся звуки трассы. Город живёт своей жизнью. И нет ему никакого дела до каждого отдельного человека.

8.

В это же время в Мишиной "двушке". Тихо открывается входная дверь в пустую квартиру. Дома никого. Михаил заходит в коридор, отпускает на пол кота, снимает обувь.

МИХАИЛ (коту). Ну, старик, вот ты и дома. Соскучился, а? Сейчас, Марсик, я тебя накормлю. Пойдём, порыщем в холодильнике. Как на счёт картошки? Нет? Не вариант? Ну, молока выпей. Давай, старик! Там тебя, наверное, голодом морили. У этих приставов сыт не будешь. Смотри, рёбра торчат. У меня, кстати, тоже скоро наружу вылезут. Жрать охота – не поверишь! Так, что у нас тут?

Достаёт из холодильника солёные огурцы, вчерашние макароны, майонез и т.д. Ест.

Ща закатим пир горой. Ну вот что за люди, а? Стоило уйти из дома, как начали всякую дрянь жрать. Как не умела Танька готовить, так и не научилась. Макароны по-флотски – её предел, да, Марсик? Вот скоро уеду, кто тебя кормить будет? Так и кони двинуть не долго. Ты тут осторожнее. Береги себя. И в обиду не давай. А то знаю я эту семейку. Кого хочешь с ума сведут. Нет, я вообще на них зла не держу. Сам во всём виноват, как думаешь? Загнал себя в угол, а теперь что? Теперь назад пути нет. Теперь только вперёд и с песней, к светлому будущему. Хочется тебе, Марсик, светлого будущего? А вот мне уже, веришь, нет, ничего не охота. Просто бы лёг под одеяло и лежал всю жизнь. Просто лежал бы и лежал. И ни о чём не думал. Знаешь, как это хорошо – ни о чём не думать? Хорошо быть кисою, хорошо собакою, да, Марсик? А нам, двуногим, всю жизнь приходится что-то решать, выбирать, что-то делать. Женимся, детей рожаем, работаем, ломаем жизнь себе и другим. Маемся, маемся. А зачем? Когда можно было родиться котом и целыми днями лежать, спать и иногда жрать и гадить. Завидую я тебе. Чёрной завистью. Мне вот теперь ехать надо. Далеко и надолго. На такие бабки я, кот, попал, что тебе и в страшном сне не приснится. А тебе, слушай, вообще, снятся сны? Как-то никогда об этом не думал – снятся ли котам сны? По правде сказать, я вообще мало когда о чём думал. Всё ломился, ломился куда-то, бежал. И, похоже, добегался. Идёт бычок, качается, вздыхает на ходу... Я ж теперь убийцей стану, кот. Представляешь? Хотел актёром стать, а стану убийцей. Оно хоть и называется по-другому, а по сути – это и есть. Буду голову людям рубить. Знаешь, как курям рубят. И бабки за это получать. Прикольно, кот, а? Думаешь, слабо? А не фига! Не фига мне, кот, не слабо! А знаешь, почему? Потому что, когда тебя в угол зажимают, ты уже на всё готов! Ты будешь рвать и драть, и до крови биться, когда тебя в угол зажали. Хочешь, проверим? Проведём следственный эксперимент? Вот сейчас как сверну тебе бошку, что ты скажешь мне на это, кот? Ну, Марсик, иди сюда! Кис-кис-кис! Иди сюда, паршивец! Ты думаешь, мне слабо? Ты думаешь, на лоха напал? А ну сейчас как тебе врежу! Как оторву твой паршивый хвост! Иди сюда, я сказал!

Кот убегает в комнату, Михаил за ним.

Поганая ты овца! А! Попался, гад!

Садится с котом в кресло. Тискает его.

Ну, приятно тебе? Приятно? Чего ты дрыгаешься? Чего рвёшься? Неприятно, кот? Ах ты, сволочь! Кусаться вздумал?! Козёл! Поганец! Ты же меня поцарапал, гад! Я ж пошутил, кот. Просто хотел показать, как это – когда тебя за жабры берут. Когда просвета нет. Когда дышать нечем... Марсик! Марсик! Ну, чего ты забился? Всё, всё. Пошутил я. Пошутил, кот. Хотя какие уж тут шутки. Танька сказала, что достали они её. Типа, шуточки мои. А меня и самого они достали. Я ж не знаю сам, чего от себя ожидать. Сам замучился, жену замучил. Надо дать ей, Марсик, хоть какой-то шанс, да? С таким дятлом, как я, каши не сваришь, кот. Жизнь не построишь. Вот уж воистину – дурная голова ногам покоя не даёт. А мне-то, кот, мне кто покоя не давал? Мог бы жить себе спокойно, кончить учагу, работать слесарем, кормить жену и детей, смотреть футбол, пить пиво. А мне всё чего-то особенного хотелось. Чего-то такого.... Ну, как тебе объяснить? Я ж думал, что я особенный. Внутри вот чувствовал, что не такой какой-то. Думал, что всё смогу. Что если только захотеть, то человек всего может достичь. Если работать. Если просто знать и делать своё дело. И что? Вышло всё, кот, совсем не так, понимаешь? Можно вкалывать до смерти, до потери пульса, а выше головы не прыгнешь. Если был нулём, нулём и останешься. Хоть на пупу вертись. Вот я и верчусь. Я бы сказал – довертелся. Видишь, какой финт судьба-то выкинула? К арабам еду. Волю Аллаха исполнять. Да мне уже плевать, если честно, чью волю исполнять. Только б деньги платили. Выбраться из долгов. Таньке шубу купить. Зубы ей отремонтировать. Парням институт оплатить. Что ещё? Что-то ведь ещё было, кот? Не помню. Да и чёрт с ним! Просто бросить всё, уехать с баблом в Калифорнию, и жить там, на берегу океана. Открыть кафешку. Знаешь, как назову её? Кофейня "У палача". Как тебе, кот? По-моему, прикольно! Воспитывать внуков. Завести кресло качалку и собак. Читать книжки. Удить рыбу. А? Поймать такого большого марлина. Хочешь марлина, кот? Не пробовал? Вот и я не пробовал! Ну, ничего, ничего! Ведь у нас всё впереди! У нас ещё вся жизнь впереди, кот! Вот уедем отсюда далеко-далеко, и чтоб никаких паршивых берёз вокруг.

Начинает кусками сдирать со стены фотообои с берёзками.

Никаких берёз! Никаких чёртовых берёз! Только пальмы! Бананы! Океан! И солнце, кот! Солнце! Как надоели мне эти дожди, этот снег чуть не 12 месяцев в году. Эта серость. слякоть. Я тепла хочу! Немного тепла и немного любви. Вот и всё, что мне надо! Разве я много хочу, Марсик? Вот ты скажи мне – я много хочу?

В комнату входит Таня. Наблюдает весь этот кавардак.

ТАНЯ. Ты, по ходу, по шее получить хочешь! Какого лешего ты тут устроил? Ты пьян? Дай я тебя понюхаю!

МИХАИЛ (садится в кресло). Я Марсика принёс, а у него наполнитель в туалете кончился. Вот я и решил это старьё ему в туалет бросить, вместо опилок.

ТАНЯ. Кота? Да ты опять гонишь! Он же у приставов.

МИХАИЛ. Я охраннику взятку дал в приюте. И он мне его отдал.

ТАНЯ. Взятку? За кота? Да ты совсем упал что ли? Ты в своём уме! У нас за кредит не плачено! Нам жрать нечего!

МИХАИЛ. Я тебя очень прошу, Таня, не шуми. Ты можешь хоть раз на меня не орать?

ТАНЯ. Да как на тебя не орать?

МИХАИЛ. А ты попробуй. Это не так сложно, как кажется на первый взгляд.

ТАНЯ. Ты можешь мне спокойно и внятно объяснить, зачем ты пришёл? Ведь я тебя выгнала. Я сегодня заявление писала в суд. Из-за несовершеннолетних детей развести нас могут только в судебном порядке. И что? Прихожу домой и снова вижу, как ты с ума сходишь. Ты вообще в порядке, а? Может, ты упал там, ну, или я не знаю. То капусту рубит, то обои сдирает.

МИХАИЛ. Ага, я упал с табуретки, и доктор мне сказал, что это депрессия. И чтоб её вылечить, мне надо выпустить моё деструктивное сознание наружу. Что-то сломать там или выкинуть. Или навернуть кому-то. Хочешь, я тебе наверну? Хуком с левой?

ТАНЯ. Ты шут гороховый! Ты когда-нибудь перестанешь паясничать? Сколько можно вообще?! Я, когда с тобой познакомилась, думала, что ты самый смешной, самый весёлый парень на всей земле. Помнишь, ты встретил меня у фонтана и предложил мне купить у тебя гвоздь за один рубль. Сказал, что у тебя есть вагон гвоздей и, если ты продашь каждый гвоздик хотя бы по рублю, то станешь миллионером? Мне так смешно это показалось. И я купила у тебя гвоздь. А потом ты купил мне мороженное. У нас девчонки в ателье просто не поверили, что так бывает. А я сказала, что это твой фирменный способ знакомиться. Знала бы, Миша, как всё будет, я бы тебе этот гвоздь знаешь, куда засунула?!

МИХАИЛ. Нет. Расскажи!

ТАНЯ. Как я устала от тебя, Миша. Как я от тебя устала.

МИХАИЛ. Наша Таня громко плачет! Ничего, малыш, скоро отдохнёшь. Я со дня на день уеду. Надолго уеду. Я почти заключил контракт. И тогда ты сможешь жить, как сама знаешь. Я больше никогда тебя не побеспокою. Мальчикам, конечно, деньги присылать буду. За это не беспокойся!

ТАНЯ. Какие деньги, Миша?! Где ты их видел? Что это такое – деньги?!

МИХАИЛ. Ладно тебе, не прибедняйся! Забыла она.

ТАНЯ. Живём от моей зарплаты до аванса. Надоело! Не хочу!

МИХАИЛ. И не будешь. Это я тебе обещаю, Таня.

ТАНЯ. Ты можешь внятно сказать, куда ты собрался?! Всё намёками, намёками. В какую авантюру ты на этот раз ввязался?

МИХАИЛ. Никакая это не авантюра. Правительство Саудовской Аравии объявила конкурс за замещение вакантной должности палача. Им требуется восемь человек. И у них очень приличные условия. Я практически прошёл отбор и...

ТАНЯ. Палача? Ты сказал – палача? Ты вообще шибанулся?!

МИХАИЛ. Почему ты всегда меня гнобишь? Почему сразу шибанулся? Я нашёл серьёзную мужскую работу, за которую платят охренительные деньги, и всё, что ты можешь сказать – что я шибанулся? Да я уже почти контракт подписал, ты знаешь, чего мне это стоило? Я, чтобы наверняка попасть, такую взятку дал, что тебе и не снилось! Я кредит взял для этого! Все другие кредиты закрыл, долги все раздал, кота выкупил и за чемоданом пришёл. У меня уже скоро загранка будет на руках и билеты на самолёт. Ты никогда, никогда в меня не верила! Может, всё, что мне надо было, чтоб хоть кто-то хоть немного в меня поверил! Что я не ноль, что я чуть больше ноля! И тогда бы всё, всё было по-другому. Но теперь я сам! Поняла! Я сам выбрал эту работу! И я уеду! Уеду так далеко, чтоб никогда не слышать больше твоих истеричных воплей! А ты сидит тут и пялься на свои грёбаные берёзки на стене! Никогда, слышишь, никогда больше не хочу тебя даже видеть! Осточертело!

ТАНЯ (садится в кресло, закрывает глаза руками.) Я таких дураков в жизни не встречала. Кредит он взял. Чтоб палачом устроиться. Знаешь, Миша, просто уходи сейчас же. И дверь не забудь закрыть.

9.

Один из пустырей города N. Скоро солнце сядет. Тени уже стали длинными, а свет – таким особенным, какой бывает только на исходе дня.

На пустыре между двух тонких берёзок натянута верёвка. На нёй – огромное покрывало. За покрывалом на складном рыбацком стуле сидит кто-то, закинутный с головой в чёрную ткань. Перед этой странной фигурой – обычный рыбацкий ящик для зимней ловли. Правая рука человека выставляется из-под ткани и лежит на ящике. Мы видим, что это женская кисть в дешевых перстнях и кольцах. Её владелица, судя по всему, уже не молода. Но, не исключено, всё ещё красива.

Возле неё суетятся Серёга и Аскер. Что-то подправляют. Что-то проверяют – рядом стоят несколько непонятных коробок. Одним словом, готовятся.

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Прямо Сонька-золотая ручка, а?

АСКЕР. Вот на счёт золотой – это ты в точку! Не фига она таксу загнула! Она нас разорит за вечер.

ЖЕНЩИНА. А вы что думали? Думали, я бесплатно позволю делать со мной всё, что вздумается, да? Нет, красавчики, за всё в этом мире надо платить! А вы такой балаган тут устроили, что не грех и в четверо против обычного взять. Я считаю, что всё по справедливости. Вы велели лишних вопросов не задавать, а я очень любопытна. Заставили лицо закрыть, а я ещё очень даже ничего. И просили сидеть тихо, как мышь, а мне это очень непросто. И считаете, что я ещё загнула таксу? Да, может, вы меня тут кончить решили, а? Нет уж! Я свою цифру назвала. Не хотите – я буду считать себя вольной птичкой.

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Сиди уж, птичка! Всё-равно больше на это никто не подписался. Так что ситуация у нас патовая. Но если ты хоть пикнешь – голову оторву, так и знай.

АСКЕР. Чтобы ни происходило, ты должна просто сидеть, не двигаться и молчать. Обещаю – ничего с тобой не случится. Ты услышишь странные вещи, но просто не слушай всё, что мы тут будем нести. У нас тут типа розыгрыша такого. Знаешь, друга одного решили подколоть.

ЖЕНЩИНА. Ну, дай вам Бог досчитаться всех зубов после таких приколов.

АСКЕР. Это уже наши проблемы. Ты же должна будешь слушать мои приказы и в точности выполнять всё, что я говорю. Я всегда буду рядом с тобой. Всё, что я попрошу, ты должна будешь делать быстро, точно и без вопросов, ясно тебе?

На тропинке, ведущей на пустырь, появились несколько фигур. Среди них мы видим уже знакомых нам Волдыря, Бивня и Михаила.

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Идут! Всё, женщина, молчи! Онемей! Заглохни!

Серёга и Аскер поспешно поправляют покрывало, чтобы приходящим не было видно фигуру в чёрном. Серёга выходит навстречу, Аскер ждёт в сторонке.

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Прошу, прошу вас, господа, проходите! У нас сегодня условия полевые, сами видите. Так что прошу вас усаживаться прямо на землю. Вот, устраивайтесь, скоро начнём.

ВОЛДЫРЬ. Я пока перекурю, пока время есть.

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Конечно! Вперёд! У нас ещё есть пара минут.

МИХАИЛ (Волдырю). Угости сигареткой. Не богат сегодня.

ВОЛДЫРЬ. Бери, конечно. У меня, правда, у самого последние, но ты не стесняйся, напарник.

МИХАИЛ. Что-то мандраж немного.

ВОЛДЫРЬ. Да ты не парься! Я вообще не переживаю. Всё на мази! Если уж мы всё прошли, и собеседование, и тестирование, и только практическое, так сказать, испытание осталось, то, можно сказать, работа у нас в кармане.

МИХАИЛ. Да, оно, конечно, так. Но что-то нехорошо. В груди прям как будто давит.

ВОЛДЫРЬ. Это просто жара тебя доканала. Вторую неделю жарит так, что уж и не помню, когда такое было-то. У меня все кабачки на огороде засохли, представляешь? Картошка на корню сгорела.

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Итак, друзья! Близится закат. Сейчас мы начнём наше испытание. Как вы все прекрасно знаете, казни в Саудовской Аравии всегда происходят на закате солнца. Преступника ставят лицом к Мекке. Ну, и так далее. Всё это вы уже прекрасно знаете. А некоторые важные подробности вам сообщат на месте. Первые две недели у вас будет стажировка. Затем месяц вы будете считаться учениками палача. И потом сможете приступить к самостоятельной работе. Сейчас господин Аскер ибн Дауд, наш уважаемый гость, покажет вам оружие, владение которым вам и надо будет продемонстрировать.

АСКЕР (достаёт из чехла всё то же странного вида мачете). Мир вашему дому! Рад вас видеть в добром здравии. Итак, вот этот меч станет сегодня для каждого из вас оружием, несущим волю Аллаха. Традиционно у каждого палача есть свой скимитар, дотрагиваться до которого запрещается кому-либо, кроме хозяина. Но иногда случается так, что меч остаётся без хозяина. Тогда он превращается в учебный.

БИВЕНЬ. Как это – остаётся без хозяина? Я не понял!

АСКЕР. В силу тех или иных причин. Например, хозяин этого скимитара совершил государственное преступление, за что и был казнён на главной площади нашей столицы вот этим самым мечом. Для преступника это большая честь – расстаться с жизнью посредством личного оружия. Обычно это не практикуется. Но он был хороший палач. потомственный, и король сделал для него исключение из правил.

ВОЛДЫРЬ. Фигасе! Это всё равно, чтоб меня моим мясницким ножом зарезали. Что-то мало приятного.

МИХАИЛ. А когда тебя режут – вообще мало приятные ощущения, должно быть. Там уж неважно, чем и как.

АСКЕР. Таким образом, меч утратил хозяина и стал учебным. С помощью этого оружия, прекрасного и грозного, мы сегодня и определим, кто сможет в ближайшее время получить столь желаемую вами работу.

СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ. Значит, так. Сейчас мы проводим жеребьёвку и определяем порядок испытания. Затем вы по очереди должны будете зайти за наш импровизированный занавес и отсечь преступнику, которого по просьбе господина Аскера доставили сегодня к нам из тюрьмы Эр-Рияда, правую конечность. Господин Аскер, покажите нам осуждённого!

Аскер отдёргивает занавес. Все видят фигуру в чёрном.

На шее у неё поверх ткани завязана грубая верёвка.

АСКЕР. Эта порочная женщина осуждена за кражу золота на центральном рынке нашей столицы. Воровство по закону карается отсекновением конечности. Сегодня наступил срок, когда приговор должен быть исполнен.

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Благодарю вас! Итак, друзья, кто справится с заданием – получит должность палача.

БИВЕНЬ. Мне не понятен вот какой вопрос...

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Боюсь, время вопросов истекло! Сейчас время действовать.

БИВЕНЬ. Но ведь...

СЕРШЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Никаких "но"! Вы берёте оружие, отсекаете преступнику правую руку и получаете работу. Или не получаете. Всё зависит только от вас. Итак, господа, прошу на жеребьёвку.

Достаёт из карманов спички, ломает одну, прячет их в кулак.

Кому достанется короткая – тот первый.

Все подходят, тянут спички.

БИВЕНЬ. Ой, что это?

ВОЛДЫРЬ. У него короткая!

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Ну вот, и определился первый испытуемый! Поздравляю вас!

БИВЕНЬ. Но... Я...

МИХАИЛ. Держись, пацан! Просто сделай это.

БИВЕНЬ. Да-да, я всё понял.

ВОЛДЫРЬ. Лучше б я вытащил, сделал дело – гуляй смело.

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Ничего, ничего, всему своё время. Итак, сейчас мы достанем необходимый инвентарь. Господин Аскер, подайте, пожалуйста, всё, что нужно.

БИВЕНЬ. Чего?

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ. Просто доверьтесь профессионалам.

ВОЛДЫРЬ. Не дрейфь, парень!

АСКЕР (выходит из-за покрывала.) Так, вручаю вам этот меч! И этот колпак. Это – обязательная форма палача. Встаньте на одно колено.