15. Концепции политической стратификации и критика классической теории демократии в политической мысли XX в.

Политическая стратификация, считает П. Сорокин, также подвержена периодическим колебаниям под воздействием различных факторов. Среди огромного их количества ученый выделяет два основных, наиболее существенно, по его мнению, влияющих на политическую стратификацию [92]: размер политической организации; биологическая (раса, пол, возраст), психологическая (интеллектуальная, волевая, эмоциональная) и социальная (экономическая, культурная, политическая) однородность или разнородность ее членов. При этом П. Сорокин выявил следующие закономерности.

1. При общих равных условиях, когда увеличиваются размеры политической организации, т. е. увеличивается количество ее членов, политическая стратификация также усиливается, и наоборот. Например, более многочисленное население диктует необходимость создания более развитого и крупного аппарата управления, а увеличение управленческого персонала приводит к его иерархизации и стратификации.

2. Когда увеличивается разнородность членов организации, стратификация также усиливается, и наоборот, поскольку увеличение неоднородности населения приводит к усилению политического неравенства. Например, размер и разнородность таких европейских политических организмов, как Швейцария, Норвегия, Дания, Швеция, Нидерланды, Болгария, Венгрия и некоторых других, малы, поэтому их политическая стратификация значительно меньше, чем стратификация более крупных политических организмов, таких как Британская империя, Германия, Франция, Россия.

3. Когда оба приведенных фактора работают в одном направлении, то и стратификация изменяется еще сильнее, и наоборот. Когда один или оба фактора возрастают внезапно (например, в случае военного завоевания или добровольного объединения нескольких прежде независимых политических организаций), то политическая стратификация существенно усиливается. При повышении роли одного фактора и уменьшении роли другого они сдерживают взаимное влияние на флуктуацию политической стратификации.

4. Силы политического выравнивания действуют одновременно с силами политической стратификации и циклично (как и в экономической стратификации). Иногда в одном месте одерживают верх силы выравнивания, в другом - стратифицирующие. При этом любое усиление выравнивающих факторов вызывает усиление противодействия со стороны противоположных сил. Так, общество в первый период социальной революции часто напоминает формой плоскую трапецию, без верхних эшелонов власти и их иерархии. Однако такое положение крайне неустойчиво, и спустя короткий промежуток времени устанавливается старая или новая иерархия групп. Таким образом, слишком плоский профиль является лишь переходным политическим состоянием общества. Если же стратификация становится слишком высокой и рельефной, ее верхние слои рано или поздно отсекаются революцией, войной, введением новых законов и т. д. Указанными способами политический организм возвращается к состоянию равновесия тогда, когда форма социального конуса либо очень плоская, либо очень высокая.

5. Не существует постоянной тенденции перехода от монархии к республике, от самодержавия к демократии, от правления меньшинства к правлению большинства, и наоборот. Скорее, существует периодичность политических флуктуаций, цикличность в изменениях политических режимов (разные авторы указывают на существование таких циклов протяженностью в 15-16, 30-33, 100, 125, 300, 500, 700 и 1200 лет). При этом профиль политической стратификации подвижнее и колеблется в более широких пределах, чаще и импульсивнее, чем профиль экономической стратификации

С индустриализацией и урбанизацией общества, расширением функций правительства возник вопрос о противоречии эффективности, рентабельности и демократии. Опыт функционирования избирательных систем, партий и парламента показывал, что политика не определяется волей народа, более того, воля избирателей искажается, игнорируется. По конкретным политическим вопросам воли народа просто нет, быть не может, или ее невозможно определить. В социальной и политической мысли развивается скепсис относительно способности широких масс на творчество, самостоятельный выбор. Появляются теории героя и толпы, критически мыслящей личности, сверхчеловека и его воли, и власти, элитаристские теории. На этом фоне классическая теория демократии была поставлена под сомнение. М. Вебер был одним из новых скептиков относительно демократии. Он считал, что в политике побеждает демагог, способный использовать демократические иллюзии для присвоения власти. Демократия же позволяет найти массам вождя, но не является защитой от диктатуры.

Классическая демократия возможна только в маленьких и гомогенных обществах. В современных обществах, как считал М. Вебер, возможна только массовая демократия, которая сопровождается ростом бюрократии. Вебер сделал акцент на проблеме предотвращения опасности вытеснения демократии бюрократией. Силу последней он видел в специализации работы бюрократии, необходимости экспертной подготовки решений. Это делает бюрократию незаменимой и неконтролируемой. При вовлечении бюрократии в отношения с группами интересов формируется интерес бюрократии к решению вопросов закрытым путем. Острогорский и Михельс увидели другую слабость массовой демократии. В больших партиях, заметили они, решения принимаются узким кругом лиц.

Демократия уже не рассматривается как выявление общей волей равных. Процесс выявления общего не отрицается полностью. Но формируемая государственная воля не является результатом сложения интересов равных. Парето, Михельс, Моска отметили, что демократические процедуры — это конструкции, которые освоили элиты и их лидеры. Ленин выразил это открытие в формуле: массы — класс — партия — вождь. Вебер увидел бюрократизацию общества и заметил в ней новый этап рационализации жизни общества, даже завершение рационализации, перерастание ее в нерациональные решения. Противовесом усиливающейся роли бюрократии является, по Веберу, харизма и плебисцитарная демократия. Функции демократии у Вебера узкие, она ценна только тем, что противостоит особому статусу и власти чиновника, сводится к обеспечению всеобщей доступности к формированию и развитию органов власти и критике бюрократических и олигархических способов решения проблему. Если в классических теориях демократия вначале представлялась как способ выявления общей воли, а потом как способ найти усредненное в воли разных групп, то в веберовском понимании демократия большого общества иллюзорна и может быть способом противостояния росту власти безликой бюрократии. В наши дни веберовская идея плебисцитарной демократии является инвариантом разных моделей полномочной, делегированной демократии, модерно-модифицированного авторитаризма. Именно Вебер, работая в конституционной комиссии, которая готовила Веймарскую Конституцию, предложил статью, в которой были предусмотрены всенародные выборы президента с большими полномочиями, правом проводить референдумы и распускать парламент. Ошибка Вебера была в том, что, увлекшись проблемой растущей роли бюрократии, он не заметил, что в послевоенной Германии полагаться на сильного властителя слишком рискованно. Однако Веймарская Конституция облегчила становление в Германии тоталитаризма, но не была истоком массовости нацизма. Нет также оснований считать, что идея плебисцитарной демократии в принципе несостоятельна. Она была реализована в годы президентства де Голля в 60-е годы во Франции. За 9 лет президентства было проведено 8 референдумов; обращение к нации помимо парламента, представительной системы было делом привычным. Франция не стала тоталитарной. Президентский режим со временем смягчается. В итоге Франция представляет образец стабильной демократии.

И. Шумпетер (1883—1950) — видный теоретик социализма середины XX в.— завершает элитаристское обновление понимания содержания и функций демократии. Идея, высказанная еще П. Новгородцевым о том, что демократия — это форма правления немногих, стала центральной. Главным вопросом демократии Шумпетер считал не только участие электората, сколько выбор лиц, которые принимают решения. Суть демократии, по Шумпетеру, усматривается в приобретении власти группой через конкуренцию. Значение электората ограничено участием в обновлении и смене элиты. Проблема демократии сводится к отношениям рационального избирателя и политика. Что лежит за пределами этих отношений, то является вопросом не демократии, а сложившихся правил, традиций. Согласно концепции Шумпетера демократия — это институциональное устройство для принятия решения, обеспечивающее участие в принятии решений на основе конкурентной борьбы за голоса избирателей.

Воля народа, избирательного корпуса уже не рассматривается как объект изучения. Демократия является институциализированным пространством борьбы элит за власть, способом борьбы за свои интересы с мобилизацией всех, кто близок к этим интересам. Назначение демократии в том, чтобы обеспечить горизонтальные нити напряжения, которые препятствуют господству вертикальных нитей. Но борьба за мобилизацию носит рыночный характер. Избиратели выступают в качестве покупателей, которые выбирают выставленный товар. Избиратель только выбирает, причем выбор ограничен и формируется кандидатами и партиями. Партийная система оценивается Шумпетером как выделение групп, которые в отличие от пассивных избирателей решили действовать; массы ждут руководства и без партий способны удариться в крайность.

Вебер, Новгородцев. Шумпетер как бы возвращаются к платоновскому видению идеальной формы правления. Платон заметил в «Менексене» по поводу аристократического правления, что некоторые называют такое правление демократией. Однако элитаристское толкование демократии только, на первый взгляд, может показаться возвращением к забытому старому.

Если классическая теория является результатом безоблачного оптимизма, а элитаристские теории Моска и Михельса — источником пессимизма в отношении к демократии, то подход Шумпетера — источник рационализации демократии, основа определения ее возможностей, основа современной реалистической теории демократии, онаучивания проблемы демократии, придания ее критериям однозначности, сведения к минимуму роли веры. Под влиянием Шумпетера лозунги XVIII в. (управление во имя народа, посредством народа, представителями народа) объявляются искусственными (Дюверже). Однако мнение, что роль граждан сводится только к выбору, не считается всеми аксиоматичным. Политики не могут не учитывать мнение избирателей. Правда, это не гарантия реализации их интересов, но все же определенный шанс (Р. Даль). Дж. Сартори определяет демократию как систему, в которой влияние большинства доверено власти соперничающих меньшинств. Реальное влияние обеспечивается соперничающими меньшинствами. Вне дискуссий остается тезис о том, что демократия — это сочетание непосредственных и представительных форм волеизъявления, система обеспечения выбора и гарантий от концентрации власти, возможность личного участия и соблюдение всеми правил игры в политике.

С. Липсет, сторонник элитаристской, или реалистической, теории демократии, выделяет такие главные признаки демократии: государственный строй, властные структуры, основанные на конституции. Возможна смена должностных лиц; существуют механизмы вовлечения максимально большего числа избирателей в выборы. Но этих признаков недостаточно для полной характеристики демократии. Демократии нет без развитости политического соревнования, развитой системы представительства, без воли большинства при принятии решений, без права на несогласие и невыполнение решения, если оно антиконституционно. Исчерпывающего перечня всех признаков демократии в современной политологии нет.

Центральное место в системе участия и агрегации интересов занимает избирательная система, т. е. совокупность принципов организации и участия в выборах, проведения предвыборных кампаний.

В каждой стране развитой демократии есть свои особенности избирательной системы. Они возникают в ходе длительного периода выбора оптимального варианта, его изменения под влиянием и постоянных и преходящих факторов. В результате обобщения мировой политической практики сложилась система знаний об основных элементах и критериях демократичности избирательной системы. Оптимальной признана организация выборов по избирательным округам или по территориальному принципу. Представительство от родов, племен или от производственных коллективов недемократично, так как у многих иерархов (вождь племени, собственник или руководитель предприятия) сохраняется возможность определять результаты представительства.

26