2. Основания физики

С самого начала Венский кружок проявлял наиболее сильный интерес к проблемам методов наук о действительности. Под воздействием идей Маха, Пуанкаре, Дюгема здесь обсуждались проблемы освоения действительности посредством научных систем, в частности посредством гипотетических и аксиоматических систем. Если совершенно отвлечься от всех эмпирических применений, система аксиом, прежде всего, может быть рассмотрена как система неявных определений; под эти подразумевается следующее: Входящие в аксиомы понятия устанавливаются, некоторым образом определяются, не по их содержаниям, а только через их взаимоотношения в рамках аксиом. Такая система аксиом приобретает значение для действительности только при добавлении других определений, а именно "соотносящих определений" (Zuordnungsdefinitionen), посредством которых указывается, какие предметы действительности должны рассматриваться в качестве членов аксиоматической системы. Развите эмпирической науки, которая хочет отразить действительность посредством как можно более единообразной и простой системы понятий и суждений, может происходить, как показывет история, лишь двояким образом. Изменения, вызываемые новым опытом, могут затрагивать либо аксиомы, либо соотносящие определения. Тем самым затрагивается проблема конвенций, которой уделил большое внимание Пуанкаре.

Методологическая проблема применения аксиоматических систем к действительности в принципе актуальна для каждой отрасли науки. Однако тот факт, что эти исследования пока что были плодотворными почти исключительно только в физике, можно понять, приняв во внимание современную стадию исторического развития науки, поскольку физика далеко опередила другие отрасли науки в отношении строгости и точности (Feinheit) понятийного аппарата (Begriffsbildung).

Теоретико-познавательный анализ основных понятий естествознания все больше освобождал эти понятия от метафизических примесей, которые засоряли их с незапамятных времен. В частности, Гельмгольц, Мах, Эйнштейн и другие очистили понятия пространство, время, субстанция, причинность, вероятность. Учения об абсолютном пространстве и абсолютном времени были преодолены благодаря теории относительности; пространство и время больше не являются абсолютными вместилищами, а только упорядоченными структурами элементарных процессов. Материальная субстанция была устранена благодаря теории атома и теории поля. Каузальность была лишена анропоморфного характера "воздействия" или "необходимой связи" и сведена к отношениям между условиями и функциональному сочетанию. Далее, некоторые, считавшиеся строгими, законы природы были заменены статистическими законами и под влиянием квантовой теории множатся даже сомнения относительно применимости понятия строгой каузальной закономерности к явлениям в мельчайших пространственно-временных областях. Понятие вероятности сводится к эмпирически доступному понятию относительной частотности.

Через применение к названным проблемам аксиоматического метода, эмпирические компоненты науки всюду отделяются от чисто конвенциональных, содержание высказывания – от определения. Для априорного синтетического суждения здесь не остается больше места. То, что познание мира является возможным, основывается не на том, что человеческий разум накладывает на материал свою форму, но на том, что материал является определенным образом упорядоченным. О способе и степени этого порядка заранее ничего знать нельзя. Мир мог бы быть гораздо более упорядоченным, чем он есть; но он мог бы также быть и гораздо менее упорядоченным, без того чтобы была утрачена его познаваемость. Только шаг за шагом продвигающееся исследование опытной науки может дать нам сведения о том, в какой степени мир является законообразным. Метод индукции, заключение от вчера к завтра, от Здесь к Там, конечно же только тогда является правильным, когда имеет место законообразность. Но этот метод основывается вовсе не на априорной предпосылке этой законообразности. Он – достаточно или недостаточно обоснованно – всегда может применятся там, где он ведет к плодотворным результатам; полной надежности он не обоспечивает никогда. Но теоретико-познавательное сознание (Besinnung) требует, чтобы индуктивному выводу лишь тогда придавали значение, когда он может быть эмпирически перепроверен. Научное миропонимание не будет отбрасывать успех исследовательской работы лишь потому, что он был достигнут недостаточными, логически не до конца проясненными или эмпирически недостаточно обоснованными средствами. Однако оно все же постоянно будет стремиться к перепроверке посредством ясных вспомогательных средств и требовать такой перепроверки, а именно опосредованного или непосредственного сведения к опыту.