Раздел первый

Лекция 2

Литература как вид искусства

1. Сущность искусства, его виды. Место художественной литературы в их ряду.

2. Содержание и специфика художественной литературы.

3. Понятие о художественном образе.

Список литературы

1. Борев Ю.Б. Эстетика. – 4-е изд., доп. – М., 1988.

2. Борев Ю.Б. Эстетика. Теория литературы: энциклопедический словарь терминов. – М., 2003.

3. Волков Ф.И. Литература как вид художественного творчества. – М., 1985.

4. Грехнев В.А. Словесный образ и литературное произведение. – М., 1998.

5. Гумилев Н.С. Стихи. Письма о русской поэзии. – М., 1990.

6. Евграфов К.В. Знакомые незнакомцы. Литературные герои и их прототипы. – М., 1988.

7. Лотман Ю.М. О содержании и структуре понятия «художественная литература» // Проблемы поэтики и истории литературы. – Саранск, 1973. – С. 20-36.

8. Смелкова З.С. Литература как вид искусства. – М., 1997.

На вопрос «Что такое искусство?» литературоведение до настоящего времени не может дать однозначного ответа, что обусловлено в первую очередь сложностью самого явления, «вещи в себе» (И.Кант), «тайны, которую нельзя разгадать, да и едва ли нужно разгадывать» (А. Ричардс). Словом «искусство» обычно называют «художественное творчество в целом, разновидности человеческой деятельности, объединяемые в качестве художественно-образных форм отражения действительности» (архитектуру, скульптуру, литературу, живопись и др.). Важнейшим при определении природы искусства является то, что оно обладает особым способом существования, собственным «языком» или формой выражения. По мнению В.В. Кожинова, «Всякое произведение искусства есть акт духовно-эмоционального общения между людьми и вместе с тем новый предмет, новое явление, сотворенное человеком и заключающее в себе некое художественное открытие»¹. В этом определении подчеркнуты три основные функции, присущие любому виду искусства: общение, созидание и познание. В подтверждение высказанных умозаключений приведем стихотворение Ф.И. Тютчева «Поэзия»:

Среди громов, среди огней,

Среди клокочущих страстей,

В стихийном, пламенном раздоре,

Она с небес слетает к нам –

Небесная к земным сынам,

С лазурной ясностью во взоре –

И на бунтующее море

Льет примирительный елей.¹

В истории эстетики сущность искусства истолковывалась как подражание («мимесис» или «мимезис» – Аристотель), как «чувственное выражение сверхчувственного» (романтики), как «форма общественного сознания» (советское литературоведение).

Обобщение опыта систематизации видов искусства представлено в книге М.С. Кагана «Морфология искусства». По его мнению, разграничение видов искусства осуществляется на основе элементарных, внешних, формальных (другими словами, материальных) признаков произведений.

Г. Гегель в «Эстетике» охарактеризовал пять видов искусств, назвав их великими. Это архитектура, скульптура, живопись, музыка, поэзия. В других теоретических работах XVIII-XIX веков как отдельные виды искусства выделены танец и пантомима. В ХХ веке стали вести речь об искусстве создания цепи мизансцен (в театре) и кадров (в кино).

В работах по эстетике последних лет принято различать две группы искусств: искусства изобразительные, экспрессивные и синтетические. К изобразительным видам искусства обычно относят литературу, живопись, скульптуру; к экспрессивным – музыку, танец, орнамент, абстрактную живопись, архитектуру; к синтетическим – архитектурные ансамбли (скульптура + живопись), театр, киноискусство, вокальную музыку и т.п.

Ю.Б. Борев в «Эстетике» выделяет четырнадцать видов искусства: «литература, театр, графика, живопись, скульптура, хореография, музыка, архитектура, прикладное и декоративное искусство, цирк, художественная фотография, кино, телевидение»².

На разных этапах развития человечества предпочтение отдавалось тому или иному виду искусства. К примеру, в античности наиболее влиятельной была скульптура, в эпоху Возрождения доминировала живопись, впоследствии на первое место вышла литература, в эпоху романтизма пальму первенства делили между собой поэзия и музыка и т.д. Особенно большие споры о соотношении видов искусства велись в ХХ веке в связи с широким распространением кино и телевидения. Правомерным можно считать утверждение, что художественная литература среди других искусств занимает одно из первых мест. Лидерство литературы в XIX-ХХ вв. во многом объясняется ее познавательно-коммуникативными возможностями, поскольку первооснова литературы – слово является основным средством человеческого общения и мышления. Именно это свойство литературы – единство собственно искусства и интеллектуальной деятельности – позволяет считать ее одним из важнейших явлений в культуре человечества, «ведущим типом художественной коммуникации» (Ю.Борев). Благодаря гибкости и безграничным выразительным возможностям слова литература способна вбирать в себя элементы художественного содержания любого искусства. На язык литературы можно перевести образы других видов искусства (например, А.Пушкин «Медный всадник» – скульптурный образ Э.Фальконе; В.Гюго «Собор парижской богоматери» – образ архитектурного произведения). Вместе с тем отметим, что каждый вид искусства по своему общественному значению незаменим.

В середине ХХ века утверждается синтетическое понимание литературы как «одной из форм художественного освоения мира, как творческой деятельности, которая принадлежит искусству, но вместе с тем является такой разновидностью художественного творчества, которая занимает в системе искусств особое место» (В. Кожинов). Свои универсальные в сравнении с другими видами искусства возможности литературе позволяет проявить насквозь пронизывающая ее духовность. Прямым объектом воспроизведения и постижения, «главной точкой приложения духовных сил», основным предметом изображения в художественной литературе является человек как носитель духовности. Главная задача поэзии, с точки зрения Г. Гегеля, заключается в том, чтобы «способствовать осознанию духовной жизни и вообще всего того, что бушует в человеческих страстях и чувствах или спокойно проходит перед созерцающим взором, – всеобъемлющего царства человеческих поступков, деяний, судеб, представлений, всей суеты этого мира и всего божественного миропорядка»¹. На основе сказанного можно утверждать, что основным содержанием художественной литературы является осознанное отражение человека в его отношениях с окружающим миром в нравственно-эстетическом осмыслении их социально-исторической и национальной конкретности. Прежде всего этот факт позволил А.М. Горькому назвать литературу «человековедением», Н.Г. Чернышевскому – «нравственной деятельностью человека», а В.В. Маяковский звал поэтов на «баррикады сердец и душ».

В произведениях искусства много субъективного, т.е. особенностей видения художником объективной действительности в зависимости от творческой индивидуальности, мировоззрения, от характера интерпретации им того, что объективно существует. Процитируем В.В. Вересаева:

«Вот перед окнами вашего кабинета – церковка. Зашел к вам художник, увидел ее. «Какая замечательная церковь! Подлинная русская церковь! Как чувствуется в ней глубокое смирение русского народа, его просветленно-христианская примиренность с горькою своею судьбою! <...> Это нужно зарисовать». Вы смотрите на его картину: верно! Как на ладони вся христианская душа долготерпеливого русского народа.

Зашел потом другой художник. «Какая характерная церковь! Как тут отражено глубочайшее, в сущности, равнодушие русского народа ко всем небесным делам! В готике – какой там могучий порыв к небу, все устремление – высоко вверх, к богу! А посмотрите на эти купола: широкие, как репа, основания и тоненькие хвостики к небу. Там, дескать, нам делать нечего. Тут нужно устраивать жизнь, на земле!.. Это нужно зарисовать!» Зарисовал, и вы видите: действительно, жизнь следует устраивать на земле.

Третий художник пришел. «Какое великолепие! Посмотрите на эти фиолетовые тона, как они играют на золоте куполов!.. Нет, это нужно зарисовать!»

Вам тогда приходит мысль: по-видимому, правда, церковка моя замечательная. Нужно сфотографировать. Сфотографировали. И – ничего! Ни христианского долготерпения, ни пренебрежения к небу, ни красивой игры фиолетовых тонов. Все это от себя внесли художники, каждый из них заставил нас взглянуть на явление его глазами»¹.

Вместе с тем в любом художественном произведении мы имеем дело с отображением объективной действительности, познанием художником закономерностей человеческой жизни. Художественная литература представляет собой разнообразную историю человеческого общества. Чем шире и богаче наше восприятие художественной литературы различных веков и народов, тем разностороннее становится наш жизненный опыт. Благодаря литературе мы как бы живем множеством жизней, роднящих нас с прошлым человечества и современным миром. Благодаря литературе мы становимся как бы участниками всего сложного исторического пути развития человеческого общества. Литература как вид искусства выполняет, таким образом, коммуникативную, познавательную (гносеологическую), воспитательную, оценочную (аксиологическую) и эстетическую функции.

Художественная литература любой эпохи отличается многообразием (поэзия и проза, эпос, лирика и драма), проявляющимся в различных жанрах и жанровых формах, создаваемым на основе всевозможных методов, направлений и стилей, о которых мы будем говорить на последующих занятиях.

Основным показателем художественности литературы, с точки зрения литературоведов, является воссоздание действительности при помощи художественного образа. Что же такое художественный образ? Каково его эстетическое значение?

Художественный образ считается одной из важнейших категорий эстетики, определяющих сущность, специфику искусства, поскольку он является формой воспроизведения и преобразования действительности.

В литературном произведении писатель изображает жизнь и действующих в ней людей так, что читатель с помощью воссоздающего воображения представляет себе все, изображенное писателем. Если речь в произведении идет о человеке, то читатель представляет его себе как конкретную фигуру, как своего давнего «знакомого», если – о каком-либо событии, то вся сцена как бы стоит перед глазами. Эта живость, жизненность изображения, рельефность, с которой выступают перед читателем люди, события, вещи в художественном произведении, являются характерными признаками художественного образа.

По рукописям писателей можно проследить, с какой тщательностью они добиваются живости изображения жизненных явлений. Приведем пример из произведения Л.Н. Толстого «Хаджи Мурат»: «Весь аул курился дымом»; «Весь аул курился душистым кизячным дымом»; «Курившийся душистым кизячным дымом чеченский немирный аул». Как видим, наиболее яркой по своей выразительности и информативности является последняя фраза.

Об этом же свидетельствуют воспоминания Григоровича, где он описывает, какие замечания ему сделал Достоевский по поводу ранних произведений: "У меня было написано так: когда шарманка перестает играть, чиновник из окна бросает пятак, который падает к ногам шарманщика. "Не то, не то, - раздраженно заговорил Достоевский, - совсем не то! У тебя выходит слишком сухо: пятак упал к ногам... Надо было сказать: пятак упал на мостовую, звеня и подпрыгивая..." Замечание это,- помню хорошо, - было для меня целым откровением. Да, действительно: звеня и подпрыгивая – выходит гораздо живописнее, дорисовывает движение... Этих двух слов было для меня довольно, чтобы понять разницу между сухим выражением и живым художественно-литературным приемом"¹.

Однако следует иметь в виду, что писатель добивается живости изображения не путем механического перечисления признаков того или иного предмета или явления, а путем подбора таких деталей, которые являются действительно важными, существенными и характерными. Об этом остроумно предупреждал А.П. Чехов молодого Горького: «Надо вычеркивать определения существительных и глаголов. У вас так много определений, что вниманию читателя трудно разобраться и он утомляется. Понятно, когда я пишу «человек сел на траву», это понятно, потому что ясно и не задерживает внимания. Наоборот, неудобопонятно и тяжеловато для мозгов, если я пишу: высокий, узкогрудый, среднего роста человек с рыжеватой бородкой сел на зеленую еще, измятую пешеходами траву, сел бесшумно, робко и пугливо оглядываясь...»².

Говоря о художественных образах, обычно имеют в виду образы действующих лиц в произведении. Однако в понятие художественного образа включаются и изображенные в произведении предметы, явления, животные и др. Для отечественного литературоведения характерен подход к образу как целостному организму, способному к постижению закономерностей бытия.

Когда речь идет о художественном образе, мы должны помнить, что он не может состояться без обобщения, индивидуализации и художественного вымысла.

В литературоведении устоялось такое определение художественного образа: «художественный образ – это форма отражения жизни в искусстве, конкретная и вместе с тем обобщенная картина человеческой жизни, преображенная в свете эстетического идеала художника, созданная его творческой фантазией».

Структура художественного образа, включающая в себя реальные впечатления автора и вымысел, одновременно консервативна и изменчива. Сами составляющие (жизненная правда и вымысел) не меняются, а соотношение между ними переменчиво. К примеру, в образах литературы эпохи Возрождения, олицетворяющих титанические страсти героев, и в образах эпохи Просвещения, воплотивших в себе рационализм, на первом месте – вымысел, в реалистической же литературе, стремящейся показать противоречивость человеческой натуры, преобладает жизненная правда.

Создавая литературный образ, писатель стремится наполнить его тем содержанием, которое нашло бы отзвук у современников. Если эта цель достигнута, создан убеждающий своей жизненностью художественный образ, он становится типом, своеобразным символом эпохи.

«Типическое в искусстве, – по утверждению И.Ф. Волкова, – это реальная жизненная характерность, художественно возведенная до степени всеобщего значения и творчески освоенная в рамках того или иного исторически сложившегося типа духовной общественно-созидательной деятельности»¹. Художественная правда предполагает в первую очередь создание образов, раскрывающих общее в индивидуальном. Художественный тип обычно рассматривают как явление социально-историческое, сформированное образом жизни, воспитанием, образованием, профессией и т.д. Типический характер многомерен, объемен, выступает как единство конкретно-исторических, классовых, национальных и общечеловеческих черт, психологических, нравственных, волевых особенностей. Существует тесная взаимосвязь изображаемого писателем характера с теми жизненными условиями, в которых он действует. Каждый типический характер наделен своей судьбой. Таким образом, типический характер невозможно рассматривать в отрыве от типических обстоятельств, поскольку художник стремится поставить героя в такие ситуации, которые полнее раскрывают суть его характера.

Из всего многообразия способов и форм типизации можно выделить два ведущих. Первый способ типизации заключается в том, что писатель встречает в жизни человека, явление или событие, которое его очень сильно заинтересовывает. Затем он начинает изучать данное явление со всех сторон, осмысливает его сущностные свойства, обобщает, наделяет индивидуальностью, и таким образом создает типический образ. В данном случае мы можем говорить о наличии литературного прототипа.

Можно привести немало примеров, когда толчком для создания образа литературного героя послужила реально существующая личность. Приведем образцы из книги К. Евграфова «Знакомые незнакомцы. Литературные герои и их прототипы»¹:

В последней четверти XVIII века, в царствование Екатерины II, жил восемнадцатилетний дворянин Алексей Оленин. Больше всего любил великовозрастный отрок свою голубятню, подовые пироги и всякое озорство над крепостными, безраздельно принадлежавшими его батюшке и матушке. При определенных обстоятельствах довелось встретиться молодому Оленину с Денисом Ивановичем Фонвизиным, вследствие чего появилась комедия «Недоросль». Прототип Митрофанушки Алексей Оленин увидел спектакль и узнал себя, своих родителей, близких. К.В.Евграфов, автор книги, уверяет читателей, что Оленин был ошеломлен, смотря сцену, в которой входит Софья, «держа письмо в руке и имея веселый вид»:

«Г-жа Простакова. ...Вот до чего дожили. К деушкам письма пишут! деушки грамоте умеют!

Софья. Прочтите его сами, сударыня. Вы увидите, что ничего невиннее быть не может.

Г-жа Простакова. Прочтите его сами! Нет, сударыня, я благодаря бога, не так воспитана. Я могу письма получать, а читать велю всегда другому. (К мужу.) Читай.

Простаков (долго смотря). Мудрено.

Г-жа Простакова. И тебя, мой батюшка, видно, воспитывали, как красную девицу. Братец, прочти, потрудись.

Скотинин. Я? Я отроду ничего не читывал, сестрица! Бог меня избавил от этой скуки»².

А что молодой Оленин был и в самом деле ошеломлен, следует из того, что с той поры он забросил свое озорство и безделье и засел за учебу. Во Франции и Германии изучал языки, историю, философию, литературу, искусства, был в товарищеских отношениях с Крыловым, Пушкиным, Брюлловым, стал, наконец, президентом Академии художеств и директором Петербургской Публичной библиотеки.

А.С. Пушкин в своем «Дневнике» признается, что прототипом старой графини из «Пиковой дамы» является княгиня Наталья Петровна Голицына, урожденная графиня Чернышева, прожившая девяносто шесть лет (1741-1837) и занимавшая видное место в петербургском придворном обществе.

После выхода в свет произведения М.А. Шолохова «Поднятая целина» литературоведы и просто читатели находили несколько прототипов деда Щукаря. Можно привести в пример рассказ старого донского казака Т.И. Воробьева: «Я прожил более чем много лет... Тяжеленько было до Советской власти. А я все же никогда не унывал. Мою жизнь всегда украшало веселое шутейное слово. А когда уже посеребрилась моя борода, приключилась со мной, скажу вам, еще одна история. А виноват в этой истории Михаил Александрович Шолохов. Вывел он в своей книге деда Щукаря. И получилось оно так, скажу вам, что вроде я чисто вылитый Щукарь: скажите, кубыть с меня списал. А ить я сроду не был Щукарем. Это теперь меня так зовут, а все потому, что Михаил Александрович Шолохов умело подметил где-то такого старичка, дюже схожего со мною. Я попробовал открещиваться: «Какой я вам Щукарь?» А мне отвечают: «Такого шутника и острого на язык более нет, поди, на Дону. Ты, Иваныч, самый щукаристый». Вот каким макаром я угодил в герои книги».

И как ни открещивался Воробьев от своего литературного двойника, его возили показывать в Москву как «живого Щукаря» ¹.

Особенности второго способа типизации заключаются в том, что писатель идет по пути сбора и систематизации примет, черт, свойств общего порядка, сосредоточенных в различных предметах, явлениях, человеческих личностях. Писатель в процессе отбора сущностных черт предметов, явлений, характеров и затем создания типического образа концентрирует в нем черты, свойства, присущие многим. Примером такого способа типизации могут служить образы семи мужиков из поэмы Н.А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо».

Художественная практика показывает, что отмеченными основными способами многообразие типизации не ограничивается. Принято считать, что в литературе и искусстве правомерно как изображение жизни в формах самой жизни, так и воспроизведение ее в условных образах. В том и другом случаях писатели всегда типизируют жизненные явления, характеры, но различными путями, средствами, в различных формах (Н.В. Гоголь «Мертвые души» и «Нос»).

В создании художественного образа большую роль играет вымысел, творческая фантазия писателя. «Поэт призван изображать, – писал Гете. – Изображение же достигает своей вершины, лишь когда оно соревнуется с действительностью, а это значит, что наш дух сообщает описаниям такую жизненность, что начинает казаться, будто все здесь видишь воочию»².

Вымысел, как правило, не противостоит действительности, а является особой формой отражения жизни, ее познания и обобщения. Художественный образ в смысле познания реальной действительности дает иногда больше, чем непосредственное наблюдение над самой действительностью. Доказательством тому может служить высказывание Ф.М. Достоевского в романе «Идиот»: «Писатели в своих романах и повестях большею частию стараются брать типы общества и представлять их образно и художественно, - типы, чрезвычайно редко встречающиеся в действительности целиком, и которые тем не менее почти действительнее самой действительности. Подколесин в своем типическом виде, может быть, даже и преувеличение, но отнюдь не небывальщина. Какое множество умных людей, узнав от Гоголя про Подколесина, тотчас же стали находить, что десятки и сотни их добрых знакомых и друзей ужасно похожи на Подколесина»¹.

Подобную мысль высказал и Анатоль Франс, говоря о персонажах Мопассана: «Он так наглядно показывает нам всех этих уродов и горемык, что мы как будто видим их воочию, и для нас они действительнее самой действительности»².

Из мордовской литературы можно привести в пример образ Лавгинова (В.М. Коломасов «Лавгинов»), который также «действительнее самой действительности».

Литературные персонажи иногда настолько «действительны», настолько воспринимаются как реальные люди, что им ставят памятники (Тому Сойеру и Гекльберри Финну, Дон-Кихоту и Санчо Пансе, Жюлю Мегрэ и др.).

Сущность природы художественного таланта писателя, по мнению многих литературоведов, заключается в его способности необычайно ярко и сильно воображать. Без дара воображения писатель не в состоянии воплотить в произведении материал с такой убедительностью, которая заставляет читателя поверить в изображенную жизнь.

Л.И. Тимофеев справедливо утверждал, что вымысел представляет собой как бы концентрацию жизненного опыта художника. Люди действуют в его произведении так, как они по его предположению с наибольшей вероятностью поступали бы в самой жизни. Поэтому вымысел художника и обладает такой убедительностью, несмотря на свою условность. Художник не произволен в своем вымысле, ибо он воображает то, что имеет наибольшие основания случиться в самой жизни. И чем крупнее, талантливее художник, чем шире и глубже его жизненный опыт, его знание людей, событий и обстановки, им описываемых, тем ярче и ближе к жизни его вымысел, тем правдивее его образы. Вот почему герои писателя иногда совершают такие поступки, которых он и не предполагал по своему первоначальному замыслу. Продумывая поступки своих героев, автор может отказаться от своих планов и прийти к таким, которые окажутся возможнее, вероятнее с точки зрения логики самой жизни. «Воскресение» Л. Толстого, как известно, первоначально заканчивалось браком Нехлюдова с Масловой, но потом писатель изменил финал, найдя более правдоподобный ход событий, т.е. отвечающий свойствам этих характеров и той среды, которая за ними стоит.

Художественный вымысел, следовательно, не противостоит действительности, а является лишь особой, искусству присущей формой отражения жизни, своеобразной формой ее обобщения. Он представляет собой тот мост, благодаря которому обобщения художника переходят в индивидуальные картины жизни, не теряя в то же время своего общего значения.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ:

1. Что такое искусство?

2. Какие виды искусства выделял Г.Гегель? Как он их характеризовал?

3. Какие виды искусства выделяют в современной эстетике, в частности, Ю.Б.Борев?

4. Какие споры по определению места художественной литературы в ряду искусств велись и ведутся среди эстетиков и литературоведов?

5. Что является главным предметом изображения в художественной литературе и почему?

6. Что такое художественный образ?

7. Каковы основные признаки художественного образа?

8. Какое значение в создании художественного образа имеет вымысел?

Лекция 3