Здоровый слух

Наверняка Вы слышали, что человеческое ухо способно на восприятие звука в частотном диапазоне от 20гЦ до 20кГц. На практике эти возможности соответствуют слуху младенцев – чувствительность к высоким частотам в течение жизни снижается. В среднем взрослый человек со здоровым слухом воспринимает звуки интенсивностью до 16кГц. Способность к восприятию низких частот сохраняется у человека до глубокой старости.

Порог слухового восприятия и болевой порог графически выражаются кривыми Флетчера-Мэнсона. Флетчер и Мэнсон – ученые, которые занимались изучением особенностей восприятия человеком различных частот в зависимости от их интенсивности. Указанные графики также известны как кривые равной громкости, потому что они отображают уровни, при которых различные частоты воспринимаются как одинаково громкие.

Кривые Флетчера-Мэнсона отражают нормальный слух и калиброваны в единицах, называющихся децибелами уровня звукового давления (dB SPL). Они дают возможность объективно измерить интенсивность звука. Согласно этим кривым АЧХ человеческого слуха не является линейной.

Слух человека не воспринимает звуки, находящиеся под самой нижней из кривых. Как показывают кривые Флетчера-Мэнсона, нормальный человеческий слух более чувствителен к звукам диапазона от 1 до 4кГц и ему необходима большая амплитуда для достижения порога различимости в верхнем и нижнем концах частотного спектра. Кривые выпрямляются при высокой интенсивности звука; воспринимаемые уровни громкости высоких, средних и низких частот более похожи при звуковом давлении 90дБ, чем при 10дБ.

Если оборудование калибровано в дБ звукового давления, математически линейная АЧХ не будет звучать линейно. В связи с этим звуковое оборудование калибруется как правило в dbA, это соотносит уровни в децибелах с одной из усредненных кривых равной громкости. В звуковой технике это называется взвешенной шкалой (A-weighted scale). При средней интенсивности уровни dbA, показывающие равную громкость на индикаторах, будут звучать сбалансировано по всему спектру.

Клетки-волоски слуховой улитки, подвергаясь длительному повторяющемуся воздействию громкого звука, теряют свою способность к вибрации. На снимках, сделанных под электронным микроскопом, видно поврежденные волоски, которые не могут стимулировать нервные окончания. Последующее ухудшение слуха называется нейросенсорной потерей. Оно накапливается, является постоянным и необратимым.

Такое серьезное повреждение слуха может случиться с музыкантом, если на его слух воздействует звук интенсивностью 90 и более дБА. Американский федеральный орган охраны труда OSHA (Occupational Safety and Health Administration) определяет воздействие звука как «долгосрочное» при воздействии в течение 8 часов в день на протяжении 10 лет.

Между тем, отрицательный эффект воздействия звука накапливается быстрее в случае, если уровень этого звука очень высок. Стандарт OSHA урезает время работы вдвое для каждых 5дБ, превышающих 90. Поясняю: работу при 95дБ можно считать безопасной в течение лишь 4 часов. Это время соответствует рабочей смене студийного и концертного персонала США, Британии и других стран. Кстати, в бывшем СССР звукорежиссеры работали столько же. И это при шестичасовом рабочем дне у горняков и металлургов! Продолжая прогрессию, при 100дБ можно работать не больше 2 часов, при 105дБ – один час, 110дБ – полчаса, и при 115дБ – всего 15 минут. Здесь будет уместным припомнить трехчасовые рок-концерты, бесконечные ночные дискотеки, где невозможно докричаться до собеседника, и марафонские бдения в наушниках . Представьте, какую нагрузку мы создаем своей слуховой системе.

Как правило, потеря слуха при воздействии громкого звука — не линейная. Чаще всего возникает характерный провал в области 3-4кГц, потом он «расползается», захватывая 6-8кГц. Чем выше частота, тем сильнее ухудшается ее восприятие, т.к. волоски у основания слуховой улитки, отвечающие за восприятие высоких частот, страдают первыми от сильного звука.

Потеря слуха в результате воздействия громкого звука происходит постепенно и коварно.

По мнению директора Клиники слуха в Лос-Анджелесе Барбары Белл, обычно пациенты обращаются за помощью, когда что-то сделать уже сложно. Некоторые симптомы изначально имеют временный, преходящий характер, и на них не обращают внимания, пока очередной звуковой удар по ушам не сделает болезнь неизлечимой.

Некоторые музыканты, звукорежиссеры не могут слушать музыку на нормальной громкости, в разговоре поворачиваются к собеседнику здоровым ухом, включают телевизор на такой громкости, что домашние и соседи не знают, куда им деться от этой громкости.Кстати говоря, причиной громкости мониторинга многих музыкальных студий является попытка звукорежиссера компенсировать провалы своего слуха – ведь меньшей громкости он попросту не слышит деталей.

И звукорежиссеры, и музыканты, которые работают в роковых коллективах, часто страдают ухудшением слуха. В США существует организация HEAR (Hearing Awareness and Education for Rockers), объединяющая жертв звуковых безумств и занимающаяся профилактикой ухудшения слуха. Одна из таких жертв, находящая в числе руководителей организации, играла в так называемых «громких» группах. Теперь же она пользуется слуховым аппаратом. Известна история, как однажды она позвонила в «Скорую», а ответа не услышала даже со слуховым аппаратом.

Часто преобладание высоких звуков на записи связано также с ухудшением слуха продюсера/инженера. Брендан О’Брайен, который в свое время работал с Pearl Jam, Red Hot Chilli Peppers, Red Crowes, сегодня признает, что избыток высоких звуков на записи — его вина: «Что хорошо звучит для меня из-за моей частичной потери слуха — через чур для других. И в этом я не одинок».