Сверхсложная или сложностная система

Фундаментальные интуиции по поводу усложняющейся сложности (или, как говорит В.И.Аршинов «изощренной сложности») можно обнаружить уже в ставшем классическим тексте «Порядок из хаоса», написанном И.Пригожиным в соавторстве с И. Стенгерс. В самом начале работы авторы отмечают следующее: «Наше видение природы претерпевает радикальные изменения в сторону множественности, темпоральности и сложности» [13, с. 34]. Сложность, тем самым, предстает не единственным объектом достойным исследовательского внимания, а дополняется темпоральностью и множественностью.

Современные представления о сверхсложности (усложняющейся сложности, сложностности) развиваются в направлении понимания сверхсложного как того, что включает одновременно познаваемую реальность и самого познающего субъекта. Помимо этого, подчеркивается, что сложностность обнаруживается там, где имеет место непрерывная процессуальность. Э. Морен по этому поводу замечает следующее: «Перед нами стоит проблема реальности – комплексной, проявляющейся во множестве форм, неопределенной, находящейся в процессе становления» [12, с. 91]. Предметом исследования в сверхсложных открытых саморегулирующихся системах становятся процессы развития этих систем, процессы, происходящие в результате тесного сопряжения познаваемого и сложностного познающего субъекта.

Обращение к усложняющейся сложности актуализирует представления о сложностном мышлении. Я.И.Свирский, переводчик книги Ж.Делеза и Ф.Гваттари «Тысяча плато» на русский язык, отмечает, что сложностное мышление, развиваемое отмеченными авторами, ориентировано на «схватывание той динамики (часто именуемой термином «становление»), которая со все большей очевидностью проникает во все поры как социальной жизни, так и психического или физического существования человека» [5, с. 689]. В текстах Делеза и Гваттари сложностное мышление связано с представлениями: а) о плато, на котором одномоментно представлены различные исследовательские линии, являющие собою сложную ризоматическую вязь; б) о планах констистенции и имманенции; в) о процессах сборки, с помощью которых осуществляются мгновенные остановки сложностных мыслительных актов.

Сложностность актуализирует проблему непрерывно меняющегося познающего субъекта – наблюдателя сложностности (эта тема активно развивается в работах В.И.Аршинова).

Человекокосмомерность

Значение зафиксированного термина станет понятнее, если его рассматривать в контексте с ближайшими терминами – человекомерность и человекогеомерность.

Понятие человекомерности широко развивалось В.С. Степиным. Что же касается термина человекогеомерность, то он прояснялся в работе [3]. Основные соображения, аргументирующие целесообразность подобного нововведения, сводятся к следующему.

Рассматриваемое слово составлено из трех слов: человек-космос-мерность.

Термин мерность требует дополнительных прояснений.

Традиционные старорусские единицы измерения – вершок, аршин (16 вершков), сажень (3 аршина), локоть соотносились с той или иной частью человеческого тела (вершок – длина основной фаланги указательного пальца). Таким образом, измеряемое становилось человекосоразмерным, человекомерным. «Человекомерную» природу имеют и первые единицы измерения длины у других народов, к примеру, дюйм, фут ( от голландского слова Duim, что буквально означает большой палец. 1 дюйм=1/12 фута). Эволюция измерительных процедур привела к тому, что в качестве единицы измерения выбирались величины, соразмерные уже с той или иной частью земного меридиана. Именно такими единицами измерения является метр, морская миля, лье,..Первоначально (Франция, 1791) метр был определен как одна десятимиллионная часть расстояния от северного полюса до экватора по поверхности земного эллипсоида на долготе Парижа; одна морская миля, соответственно, длина дуги большого круга на поверхности земного шара размером в одну угловую минут. Выбор метра в качестве единицы длины позволило сделать измерительную процедуру более точной, не зависящей от индивидуальных особенностей человека. Переход к метрической системе был осуществлен 20 мая 1875 года, когда семнадцать стран подписали Метрическую конвенцию. Именно эту дату можно рассматривать как своеобразный шаг по пути закрепления геомерности (планетарной соразмерности). Тем самым, человекомерность дополненная геомерностью, в своем единстве образовали ситуацию своеобразной двумерности или человекогеомерности.

Мерность непосредственно связана с измеряющим субъектом, с особенностями его онтологического развертывания. Одномерный человек соизмеряет окружающий мир только с собой, с частями своего тела. Человек двумерный осознает в этом мире и планету, на которой о живет. В своих измерительных процессах он использует и развивает человекогеомерность. Выход же человека в космос, вначале мысленное, а затем и практическое, освоение комических пространств, ведет к формированию новых единиц измерения, таких, к примеру, как параллакс (угол, под которым со светила виден экваториальный радиус Земли), парсек («параллакс угловой секунды», обозначающий расстояние до объекта, годичный параллакс которого равен одной угловой секунде). Таким образом человек, осваивающий космос, соотносит измеряемое не только с собой, Землей, но и с другими космическими объектами, становясь при этом человекокосмомерным.

Своеобразным подтверждением развивающейся человекокосмомерности является одна из последних фундаментальных работ Славойя Жижека, которая называется «Устройство разрыва. Параллаксное видение». Идея параллаксного видения удивительна близка идеям многомерного мышления [3] и трансверсального разума (соответсвующее представление развивается в работах современного немецкого философа В.Вельша [4]). Интересно то, что при помощи термина параллакс, введенного для исследования космических объектов, Жижек пытается объяснить особенности человеческих познавательных практик.

Измеряющий и измеряемое оказываются взаимосопряженными, включенными в процесс непрерывного взаимовлияющего трансформирования. Используя, к примеру, метр в качестве единицы измерения длины, человек в своих измерениях мира уже соотносит его не только с самим собой, но и с планетой (определенной ее частью), сам при этом становясь человекопланетомерным (человекогеомерным). Переживания человекопланетомерности приводят к глобальным внутренним трансформациям, и, соответственно, к трансформациям, происходящим во внешнем социальном окружении. Глобальный человек – человекопланетомерен. Глобализм является естественным результатом освоения человекопланетомерности.