О правомерности выражений «философская парадигма», «культурная парадигма»

Представленные выше рассуждения позволяют оценить степень правомерности использования выражений «философская парадигма», «культурная парадигма».

Из того, что схватывание заканчивается именованием («вылавливанием концептов) может последовать скороспелый и неверный вывод: если, с одной стороны, вылавливание концептов (равно как и составление планов имманенции и консистенции) суто философский вид деятельности (опять же, согласно Делезу/Гваттари), с другой стороны, эти же операции осуществляются в ходе наблюдения парадигмы, то выражение «философская парадигма» имеет право на существование. К сожалению, с подобным утверждением, скорее всего, нельзя согласиться. Когда мы говорим о «научной», «культурной» «философской» парадигмах, то с помощью эти словосочетаний в языке происходит своеобразное переключение: от наблюдений за становящимся (формирующейся парадигмой) мы переключаемся к исследованию схваченного. Можно сказать и так: универсумные наблюдения переключаются на мировые исследования, связанные с изучением проявленных в окружающем мире сущностей. Философ призван заниматься наблюдением за процессами становления парадигмы. И философ перестает быть философом, если попадает под влияние какой–либо парадигмы (не об этом ли в свое время говорил Бэкон?). По этой же причине употребление словосочетания «философская парадигма» является не совсем корректным. Философ, «взламывая» любые застывшие парадигмальные формы, пытается постигнуть причины (законы) парадигмальных манифестаций.

Что же касается выражения «культурная парадигма», то тут все не так просто. С одной стороны, культура включает в себя науку (да и процессы культуроосмысений осуществляются, отчасти, научными методами, что ведет к очевидным влияниям существующей научной парадигмы). С другой стороны, культура предстает результатом творческой деятельности человека в самом широком смысле этого слова. Деятельность в сфере самых различных искусств, в лучших ее образцах, это, чаще всего, надпарадигмальный уровень освоения мира. Автор этих строк хорошо понимает, что подобные утверждения требую более серьезных прояснений. К сожалению, рамки публикации не позволяют осуществить соответствующую работу. Можно лишь ограничиться одним примером-вопросом: Что изображено на большей части полотен Василия Кандинского и почему картины, представляющие то, чему весьма сложно найти аналог в окружающем человека мире, так настойчиво привлекают внимание зрителей? Или: что пытался ухватить в своих текстах Ж.Деррида? Не то ли, что стоит за языком, направляя его проявленности?

Тем самым, выражение «культурная парадигма» лишь отчасти можно считать правомерным.

Но тогда неразрешенным остается вопрос: почему в современном культурном континууме так настойчиво актуализируются словоупотребления – «культурная парадигма», «философская парадигма», «научная парадигма», «образовательная парадигма»…

Когнитивный поворот или конвергентный тренд?

Среди многочисленных «поворотов», о которых рассуждают в последнее время («визуального», «языкового», «культурного», «гуманитарного»,…), обнаруживаются упоминания и о когнитивном повороте. Самое обилие «поворотов» кажется вполне понятным. Фундаментальный культурный «сдвиг», который переживает современное человечество, и о котором, в свое время, писал Э.Ласло [11], проявляет себя многочисленными поворотами. По этим поворотам, как по направлению наиболее очевидных трещин, разломов в тектонических плитах, можно отслеживать глобальных характер фундаментальных трансформаций, происходящих буквально на наших глазах.

Что же собой представляет в самых общих чертах когнитивный поворот?

В кратком словаре когнитивных терминов [7] конитивная революция, когнитивный поворот (сognitive revolution, cognitive turn) связывают со сменой научной парадигмы, ширящейся междисциплинарностью, и главное – с распространением «общей тенденции к интерпретативному подходу в различных дисциплинах. Это стремление выявить механизмы интерпретации человеком мира и себя в мире» [7, с. 73]. Термин когнитивность происходит от латинского слова cognitio, что означает познание, изучение, осознание. Когнитивное исследование направленно на познание, осознание того, как происходит то или иное интеллектуальное действие.

Когнитивный поворот был предопределен двумя объективными факторами. С одной стороны, задачами создания компьютерного интеллекта, все более мощных компьютерных систем, робототехники. Подобные задачи стимулировали процесс познания того, как совершает свои действия человек. Последовательная саморефлексия оказалась вынужденной. С другой стороны, развитие когнитологии можно рассматривать как своеобразную реакцию на усложнения, происходящие в недрах самой философии. Попытки преодоления философами психологизма, позитивизма, полезные сами по себе для развития философии, способствовали увеличению своеобразного барьера отчуждения между философией и науками, направленными на получение конкретных прагматических результатов. Когнитология, отчасти, повторяет путь психологии, социологии, политологии,.. Отделившись от философии, от ее все более усложняющегося исследовательского аппарата, когнитология сосредотачивает усилия на решение менее глобальных, но более важных для повседневной жизни человека задач. Когнитология фиксирует внимание на процессах познания, мышления, не слишком озадачивается вопросами о том, что есть мышление и мысль в самом широком смысле этих терминов. Подобные сложные вопрошания остаются уделом философов. Вполне закономерно, что когнитология, позиционируя себя уже не как философское ответвление, а как научная дисциплина, активно вооружалась методологическим новациями науки. И как результат – широкое обращение к очень важному термину современной научной методологии – парадигме.

Еще раз, возвращаясь к определению когнитивного поворота, данному в словаре, интересно подчеркнуть следующее. Когнитология, несмотря на то, что есть попытки ее рассмотрения в качестве отдельной научной дисциплины, все же является проявлением междисциплинарных тенденций, выражающихся в своеобразном «надстраивании» или «пристраивании» когнитологических интересов к лингвистике, психологии, информатике,.. Когнитология как бы «растекается» по всему научному полю, обнаруживая в различных дисциплинах свои интересы, проявляя тем самым свою генетическую близость к философии, для которой подобная «наддисциплинарность» вполне обычное явления. Представленные рассуждения позволяют перебросить неожиданный мостик от когнитологии, когнитивного поворота к конвергентным тенденциям.

Возникает достаточно естественный вопрос: что происходит в результате прививок когнитологии к психологии, лингвистике, искусствознанию, культурологии…? Очевидным и естественным результатом подобного сближения является конвергенция соответствующих дисциплин. Когнитология, с одной стороны, связанная с философией, с другой – со многими прикладными науками, осуществляет своеобразное «сшивание», сближение философии и наук, проявляя, тем самым, конвергентные тренды. Элементарным результатом подобного связывания видится активная терминологическая диффузия, под которой естественно мыслить перенос специальных терминов из одной дисциплинарной сферы в другую. Результатом отмеченного дрейфа и оказывается широкое употребления слова парадигма в самых различных дисциплинарных областях. На языке философии можно было бы сказать, что терминологическая диффузия ведет к формированию и выявлению общенаучных категорий.

Представленные в данном тексте рассуждения можно обобщить следующим образом.

1. В качестве определенного развития представлений о парадигме можно предложить следующий вариант ее дополнительного определения: парадигма предстает сверхсложным открытым саморегулирующимся человекокосмомерным терминологическим образованием.

2. В исследованиях парадигмы обнаруживается три важнейших направления:

1.Именование, а затем и изучение имени парадигмы.

2.Исследование ключевых терминов формирующейся парадигмы (терминологического окружение имени парадигмы).

3.Изучение терминологического фона, сопровождающего обсуждение имени парадигмы.

3. Широкое употребления термина парадигма в современном культурном континууме можно считать, с одной стороны, отражением совершающегося когнитивного поворота, с другой – результатом усиливающегося конвергентного тренда.