Последствия китайской "политики дамб" для стран индокитая Автор: р. Хасиев

В прежние времена страны, располагавшиеся в среднем и нижнем течениях рек, имели определенные преимущества за счет полноводности русла и больших рыбных запасов, чем были обделены территории в верхних течениях. Но с тех пор как люди научились строить плотины, искусственно создавать запасы воды и регулировать режим стока рек, преимущества получили страны, расположенные в верхнем течении. Все, кто находятся ниже по течению, стали зависеть от тех, кто контролирует верховья реки. Во многих регионах мира это обстоятельство стало важным фактором внутренней и внешней политики. Не стал исключением и Индокитай, где р. Меконг связывает своими водами интересы шести стран - КНР, Мьянмы, Лаоса, Таиланда, Камбоджи и Вьетнама.

Вплоть до 1980 г. Меконг оставался одной из немногих крупных рек мира, где практически отсутствовали гидротехнические сооружения. С 1866 г., когда французская экспедиция впервые исследовала эту азиатскую реку и составила ее карты, водный режим Меконга не менялся практически в течение ста лет. Лишь в 1980-е годы начались заметные преобразования, которые были обусловлены экономическим развитием стран, расположенных в бассейне Меконга и которым по мере роста их населения требовалось все больше энергии и пресной воды. Помимо развития гидроэнергетики и забора все более значительных объемов воды для промышленных, бытовых и особенно сельскохозяйственных нужд, страны бассейна стали придавать все большее значение развитию навигации на основном русле реки. Китайским инженерам, построившим каскад плотин в верхнем течении Меконга и сделавшим его судоходным, удалось осуществить давние замыслы французских колонизаторов.

КИТАЙСКАЯ ГИДРОЭНЕРГЕТИКА НА МЕКОНГЕ

Первые шаги по освоению гидроэнергетических ресурсов Меконга также сделал Китай.

Однако бурное развитие энергетики КНР, строительство плотин и других гидротехнических сооружений вызвало волну недовольства со стороны государств, находящихся ниже по течению. Особенно активной критика стала в 2009 г., когда в результате самой сильной за последние полвека засухи на территории Лаоса и Таиланда в реке был зафиксирован минимальный уровень воды. На некоторых участках он не превышал 10 см¹. Такое беспрецедентное падение вод Меконга самым неблагоприятным образом сказалось на экономике стран бассейна, где водный дефицит стал критичен как никогда. Многие государства в один голос начали винить в своих бедах Пекин с его амбициозными гидроэнергетическими проектами. Имидж КНР в азиатских изданиях, созданный многочисленными статьями с броскими заголовками вроде "Китай убивает Меконг", был обобщен в редакционной статье журнала The Economist, где КНР называется "региональным агрессором, чья нога пережимает горло Меконга"².

Однако в марте 2010 г. в ходе пресс-конференции официальный представитель КНР в Таиланде в ответ на критику в отношении своей страны заявил, что на территории КНР формируется лишь 13.5% объема вод Меконга в его дельте. Он также подчеркнул, что площадь поверхности воды в водохранилищах, образованных тремя плотинами в провинции Юньнань (Маньвань, Дачхаошань и Динхун), невелика, испарение воды незначительно, а генерация энергии не связана с потреблением воды и практически не влияет на объемы стока реки³.

Несмотря на то, что Китаю предъявляется множество претензий как от простых жителей стран среднего и нижнего течения Меконга, так и со стороны официальных представителей глав государств, находящихся в едином речном бассейне,

ХАСИЕВ Роман Сергеевич, МГИМО(У) МИД России (Khasiev.roman@gmail.com)

¹ См.: Chinese Dams not to Blame for Low Mekong Levels: Cambodia PM // Terra Daily. 17.11.2010.

² Banyan. Dammed if They Do. China's Hydropower Plans are a Test of its Avowed Good Neighbourliness // The Economist. 08.07.2010.

³ См.: Цинь Хуэй. Чжун го вэй хэ цзай мэй гун хэ лю юй бао шоу пи пин? // Чжун вайдуй хуа. 30.12.2010.

стр. 78

при внимательном их изучении оказывается, что большинство из них безосновательны. Главной причиной возникновения такого рода претензий можно назвать отсутствие достоверной информации о режиме работы большинства гидросооружений на Меконге, находящихся на китайской территории.

Известно, что обеспечение энергетической безопасности КНР рассматривается Пекином в качестве одного из приоритетных направлений внутренней и внешней политики. Гидроэнергетика со временем должна стать главным источником энергии для китайской экономики, растущей стремительными темпами. Но при этом власти страны предпочитают держать в секрете многие из своих планов. В выступлениях официальных лиц КНР и в китайской прессе можно найти лишь минимум информации о строительстве гидротехнических сооружений на трансграничных реках, не говоря уже о режиме их работы.

Сложившаяся в КНР дипломатическая практика ведения дел с соседними странами по вопросу трансграничных водных объектов традиционно страдает излишней закрытостью и минимумом аргументации. К примеру, их многолетние попытки выдавать формирующийся сток на территории КНР за малую часть стока реки в ее дельте никого не могут ввести в заблуждение. Действительно, Китай не сильно влияет на объем вод Меконга, достигающих Вьетнама. Однако граничащему с Китаем Лаосу безразлично, какая часть стока доходит до дельты, поскольку для него этот объем стока составляет 100% поступающей в страну воды. Такую же позицию занимают Таиланд и Камбоджа, для которых зависимость от объемов вод, протекающих по ущельям Тибета и провинции Юньнань, весьма ощутима. Разрушительные наводнения 2008 г. и исторический минимум уровня воды в Меконге в 2009 г. были зафиксированы как раз в среднем течении реки -на участках, куда большая часть воды приходит с территории КНР. Поэтому общественности этих регионов непросто поверить в то, что проблемы никак не связаны с КНР.

Сильнейшая засуха 2009 г. могла быть спровоцирована целым рядом факторов, в том числе малым количеством осадков. Однако, учитывая количество и потенциал китайских ГЭС в верхнем течении Меконга, Пекину стоило бы подкрепить фактами свою версию об исключительно природном происхождении засухи. Отрицание какого-либо антропогенного воздействия, разговоры о "малой площади испарения" в водохранилищах, которые приводятся китайскими дипломатами в качестве аргументов, по меньшей мере, неубедительны. Ведь в стоке реки решающую роль играет не испарение, а объем спускаемой или аккумулируемой в водохранилище воды. Работа ГЭС требует равномерного пропуска воды через плотины, что вступает в противоречие с сезонными колебаниями уровня воды под влиянием муссонных дождей. Последнее обстоятельство весьма негативно сказывается на хозяйственной деятельности в странах, находящихся ниже по течению.

Одним из важных факторов влияния плотин на сток реки считается объем водохранилищ. Например, три китайские плотины Маньвань, Дачхаошань и Динхун могут аккумулировать до 0.92, 0.94 и 1.4 куб. км воды, соответственно. Что касается общих объемов китайских водохранилищ на Меконге, то, по некоторым данным, на них приходится до 70% совокупного объема водохранилищ на всем протяжении реки. Предполагается, что эта цифра возрастет до 90%, когда будет завершено строительство новой плотины Ноджаду⁴. Следует отметить, что все китайские гидросооружения находятся на основном русле реки, в то время как ниже по течению плотины ГЭС существуют лишь на притоках Меконга.

По мнению специалистов и вопреки заверениям китайских властей, на каждой из плотин существует возможность контролировать объемы пропускаемой воды, а, значит, и влиять на сток Меконга. Можно спорить о том, насколько положительно или, напротив, отрицательно это влияние, но голословные утверждения китайской стороны об отсутствии самого факта воздействия уже воспринимаются негативно и вызывают сомнения в своей правдивости. Учитывая масштабы дальнейших планов китайских властей по освоению гидроэнергетических ресурсов Меконга (довести количество плотин до 8, а затем и до 15), можно ожидать, что недоверие и напряженность со временем будут только возрастать.

Неоправданное засекречивание китайской стороной своих дел иногда просто шокируют международную общественность. Например, тогда как основное внимание было приковано к дискуссиям вокруг вышеуказанных трех плотин на основном русле Меконга, на китайской территории была построена еще одна - Сьяовань. По информации китайской прессы, по своим размерам и объему водохранилища она заняла третье место в мире после плотины Трех Ущелий на р. Янцзы и плотины Итайпу на р. Парана в Южной Америке. Это самая высокая в мире плотина, ее высота состав-

⁴ См.: Цинь Хуэй. Op. cit.

стр. 79

ляет 300 м⁵. Объем водохранилища колоссален (15 куб. км) и равен всем резервуарам ЮВА, вместе взятым⁶. В процессе его заполнения плотина способна на 4 месяца полностью остановить течение Меконга⁷. Объема воды в этом водохранилище хватило бы на регулирование стока Меконга в течение нескольких лет.

Поскольку новая ГЭС была введена в действие в 2009 г., эксперты не исключают того, что уровень воды в водохранилище еще не достиг проектной отметки, оно продолжало заполняться, что вполне могло усугубить засуху 2009 - 2010 гг. Если китайские власти, отрицающие этот факт, хотят, чтобы их уверения в своей непричастности к засухе были подтверждены фактами, им необходимо опубликовать информацию о режиме работы ГЭС Сяовань.

С целью регулирования стока в 2006 г. на Меконге была заложена еще одна плотина Ноджаду, которая расположена южнее Сяовань. Она еще масштабнее, чем Сяовань, после окончания строительства объем ее водохранилища составит свыше 21 куб. км⁸.

Таким образом, по завершении запланированных проектов на Меконге Пекин будет иметь возможность значительно влиять, если не сказать -полностью контролировать объем стока реки и его сезонные колебания на всем ее протяжении. Вопрос о том, как он распорядится этой возможностью, остается пока открытым. По заявлениям официальных лиц КНР, водохранилища эффективно регулируют объем поступающей вниз по реке воды, сдерживая ее в период паводка и осуществляя дополнительный спуск воды в засушливый период года. Если плотины действительно работают в таком режиме, то их влияние на хозяйственную деятельность в странах ниже по течению в целом положительно, поскольку сглаживаются пики наводнений в период дождей и река получает дополнительную подпитку в сухой сезон. Казалось бы, в таком случае властям Китая незачем скрывать информацию о работе плотин. Поэтому не столько само существование плотин, сколько режим их функционирования становится главной причиной конфликта интересов Китая и других стран бассейна Меконга.

КОНФЛИКТНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ ПОЛИТИКИ КИТАЯ НА МЕКОНГЕ

Не отрицая конфликта интересов Китая и стран, лежащих ниже по течению Меконга, было бы неверно утверждать, что он имеет унифицированный характер. Объясняется это тем, что для стран бассейна, в силу разнящихся географических условий и традиций хозяйственной деятельности, не существует единого выгодного режима работы китайских плотин. Для Лаоса и Таиланда как стран с развитым земледелием предпочтителен такой вариант работы водохранилищ, при котором избыточные воды накапливаются и потом в засушливые месяцы постепенно расходуются, что обеспечивает крестьян этих стран (а также Вьетнама, хоть и в значительно меньшей степени) постоянным гарантированным уровнем воды в реке.

Однако именно против излишней зарегулированности, снижения колебаний уровня вод Меконга выступает Камбоджа. Причина тому -находящееся на ее территории уникальное озеро Тонлесап, которое входит в водную систему Меконга. Его иногда называют "пульсирующим сердцем" Меконга. В докладе ООН по Меконгу отмечается, что Тонлесап - наиболее уязвимый элемент речной системы и что "китайские дамбы могут украсть сердце Меконга"⁹. Дело в том, что Меконг, будучи вторым по величине в мире источником внутриконтинентального рыболовства (уступая лишь Амазонке), в течение веков был и остается главным источником жизни для жителей его бассейна. Более 60 млн. людей непосредственно зависят от его экосистемы. Особенно ярко эта зависимость проявляется на территории Камбоджи как одной из наименее развитых стран бассейна.

В течение пяти месяцев в году, с июля по ноябрь, когда русло Меконга наиболее полноводно, воды его притока, р. Тонлесап, образуют огромное озеро, затапливая окрестные леса, которые остаются главным местом нереста рыб и одной из наиболее продуктивных экосистем на планете¹⁰. Илистая вода, полная питательных веществ, позволяет миллиардам икринок за короткий период превратиться во взрослых рыб, которые впоследствии расселяются по всей реке, давая людям источник пропитания не только в Камбодже, но и в соседних странах. По информации ученых, две трети рыб Меконга начинают свою жизнь в озере

⁵ См.: Pearce F. The Damming of the Mekong: Major Blow to an Epic River // Yale's Environment 360 Journal. 16.06.2009.

⁶ См.: The Thirsty Dragon: The Impact of China's Dam Building Activities on Regional Watersheds // Water Politics. 22.05.2009.

⁷ См.: Цинь Хуэй. Op. cit.

⁸ См.: Nuozhadu Dam Multimedia Information // Joe Investor On-line. 27.02.2011.

⁹ Pearce F. Op. cit.

¹⁰ См.: Fuller T. Dams and Development Threaten the Mekong // The New York Times. 17.12.2009.

стр. 80

Тонлесап¹¹. Однако для того, чтобы сберечь эту уникальную экосистему, необходимо сохранить "пульс" Меконга, его сезонные колебания.

Рыболовство остается важнейшей отраслью экономики всех стран бассейна. Согласно оценкам Комиссии по Меконгу, ежегодный вылов рыбы достигает 3.9 млн. т, а вся рыбная индустрия дает 2 млрд. долл.¹² Поэтому Камбоджа, а также местные природоохранные общественные организации выступают против сглаживания пиков колебаний уровня воды на основном русле, что вступает в прямое противоречие с нуждами сельского хозяйства Лаоса, Таиланда и Вьетнама.

Таким образом, налицо конфликт интересов отдельных стран бассейна Меконга. Почему же тогда все они в один голос обвиняют Китай в своих бедах? Ведь в любом случае китайские власти не могут удовлетворить интересы всех заинтересованных сторон. Если, как говорится в заявлениях лаосских и таиландских официальных лиц, Китай несет ответственность за усугубившиеся в последние годы наводнения и засухи, то Камбоджа должна была быть благодарна китайским партнерам за сохранение экосистемы, которая кормит страну.

Вместе с тем не стоит отрицать, что изменения в характере течения реки могли в определенной мере стать следствием изменения климата на планете и локальных перемен муссонного климата, что отражается на количестве осадков и полноводности рек. В этом случае возможно предположить, что китайские плотины вовсе не виноваты в бедах Меконга в его среднем или нижнем течении.

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ВАКУУМ В ПОЛИТИКЕ КИТАЯ НА МЕКОНГЕ

Постоянное отсутствие полноценной информации с китайской стороны и традиционно невнятные сообщения представителей официальных органов КНР негативно сказывается на имидже Поднебесной. Специалисты по водным проблемам не получают даже данных о количестве осадков в китайских провинциях¹³. Поэтому правительства стран, общественность и неправительственные природоохранные организации за неимением других вариантов всю вину за водные проблемы региона возлагают на Китай, создавая вокруг него устрашающий образ регионального тирана. Вместе с тем координатор одной из местных природоохранных организаций (The Network for the Conservation of Mekong River Natural Resources and Cultures), выступая противником его гидроэнергетических проектов, называет "безосновательной" огульную критику в адрес Пекина, поскольку реальных доказательств негативного эффекта плотин у обвинителей нет¹⁴.

Особенно не к месту приходится образ "водного агрессора" Поднебесной ввиду ее внешнеполитического курса в отношении стран ЮВА, в рамках которого Китай с 90-х годов выступает в качестве экономического центра притяжения в регионе и сторонника идеи совместного подъема экономики развивающихся стран. При ведении неверной водной дипломатии достигнутые результаты в этом направлении могут быть сведены на нет. Китай сам поставил себя в крайне невыгодное положение, когда угодить всем невозможно. Но, предоставив данные о работе плотин, он мог бы заручиться поддержкой хотя бы одной из сторон и эффектично парировать аргументы другой.

Кроме того, Китай, как уже говорилось, проигрывает "информационную войну" в вопросе о воздействии его плотин на Меконг и страны его бассейна. В Китае считается, что дипломатия в целом и "водная дипломатия" в частности -вопрос слишком важный, чтобы выносить его на обсуждение общественности внутри страны и тем более терпеть какие-либо критические комментарии природоохранных организаций. Из сообщений официальных информационных агентств, население Китая знает о ведении активного гидроэнергетического строительства в стране, о развитии западных территорий и крупных проектах правительства, однако более конкретная информация утаивается.

Вакуум информации, образуемый молчанием или формальными отговорками Пекина, заполняется нападками на него со всех сторон. И становится не важно, насколько справедливы или нет обвинения критиков. У китайских дипломатов отсутствуют аргументы для защиты имиджа КНР в регионе. В конце концов они довели ситуацию до такой стадии недоверия к себе, что даже в докладе ООН было заявлено, что китайские гидросооружения на Меконге представляют собой "единственную важнейшую угрозу" для буду-

¹¹ См.: Pearce F. Op. cit.

¹² См.: Chinese Dams not to Blame for Low Mekong Levels: Cambodia PM // Terra Daily. 17.11.2010; Fuller T. Op. cit.

¹³ См.: Banyan Op. cit.

¹⁴ Cm. Walker A. The Mighty Mekong River is Just a Memory // Bangkok Post. 22.02.2010.

стр. 81

щего реки и зависящего от нее населения стран Индокитая¹⁵.

Власти Китая допускают непростительную ошибку, когда игнорируют мнение общественности, что, в конечном итоге, снижает качество и эффективность его внешней политики. Всеобщее недовольство "политикой дамб" в странах бассейна Меконга - явный тому пример.

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ РЕЗОНАНС ВОДНОЙ ПОЛИТИКИ КИТАЯ В ЮВА

По причине разногласий по водному регулированию авторитет Китая в странах бассейна Меконга был существенно подорван. В то время как экономическое сотрудничество в регионе продолжает активно развиваться, в политической сфере все чаще проявляется настороженное отношение к КНР. Накануне первого саммита Комиссии по Меконгу, который состоялся в тайском курортном городе Хуахин в апреле 2010 г., официальный представитель Лаоса, страны, на которую приходится 35% вод Меконга и больше всего пострадавшей от засухи 2009 г., публично обвинил Китай в задержке ирригационных вод на плотинах¹⁶.

Премьер-министр Таиланда А. Ветчачива настойчиво призвал Китай оказать содействие работе Комиссии, предоставив китайские данные о водных уровнях. Без этого, по его словам, определение истинных причин засухи и роли китайских плотин представляется невозможным¹⁷. Другой официальный представитель Таиланда обрушился с критикой на китайские власти и указал, что в результате засухи на территории страны пострадали как минимум 14 тыс. деревень, а между крестьянами начались буквально битвы за воду¹⁸.

На фоне обозначившихся региональных тенденций недоверия в отношении к политике Поднебесной США и Япония активизировали свою деятельность в регионе. Еще в начале 2004 г. Пентагон опубликовал доклад, в котором утверждалось, что разногласия по поводу использования вод Меконга могут в скором времени стать причиной более серьезных региональных конфликтов. Комиссия по безопасности американо-китайских экономических отношений в 2010 г. призвала произвести тщательный анализ воздействия китайских плотин на государства в бассейне Меконга. В марте 2010 г. в Лаосе в ходе встречи дипломатов США и представителей Комиссии по Меконгу американская сторона предложила свою помощь странам Индокитая. Госсекретарь США X. Клинтон подтвердила эту информацию и добавила, что Америка готова предоставить займы странам на сооружение их собственных гидроэнергетических проектов. Все это свидетельствует о попытках США использовать водные разногласия Китая со странами среднего и нижнего течения Меконга для нейтрализации существенно возросшего в последние два десятилетия влияния Пекина в регионе в рамках официально объявленного Вашингтоном курса возвращения в Азию (re-engaging Asian policy)¹⁹.

Судя по всему, Япония также имеет намерение усилить свое влияние в регионе. В марте 2010 г. в Ханое прошла встреча высших официальных лиц этой страны и государств - членов Комиссии по Меконгу, в ходе которой были обсуждены вопросы устойчивого развития и рационального использования водных ресурсов реки.

Сегодня государства ЮВА в значительной степени зависят от Китая экономически, а значение китайских инвестиций для них трудно переоценить. В результате экономической зависимости страны ЮВА вынуждены следовать в фарватере политики северного соседа и по многим вопросам склонны воздерживаться от критики в адрес Китая. Тем не менее, даже при такой природе отношений, некоторые страны были вынуждены осуждать водную политику Китая. Поэтому, если Китай рассчитывает сохранить свои позиции и геополитическое влияние в ЮВА, а также не допустить других крупных политических игроков в регион, ему необходимо провести корректировку своей политики в данной сфере.

Похоже, что не так давно в Пекине эту необходимость осознали. Незадолго до саммита Комиссии по Меконгу в 2010 г. официальные лица КНР приступили к усиленной разъяснительной работе, аргументирующей безопасное и рациональное использование вод Меконга на китайской территории. Представители КНР начали активно участвовать в работе пресс-конференций, научных семинаров и круглых столов с тем, чтобы оправдать строительство плотин и доказать, что засуха 2009 г. была вызвана исключительно климатическими факторами. Как сказал один из высокопоставленных сотрудников посольства КНР в Бангкоке, в данном вопросе предоставление "большего количества информации с китайской

¹⁵ См.: Pearce F. Op. cit; Fuller T. Op. cit.

¹⁶ См.: Kunze G. World Water Day: Laos Hardest Hit by Mekong's Falling Water Levels // The Asia Foundation. 17.03.2010.

¹⁷ Cm.: Southeast Asia: The First Mekong River Summit // STRATFOR. 02.04.2010.

¹⁸ См.: Fuller T. Countries Blame China, Not Nature, for Water Shortage // The New York Times. 01.04.2010.

¹⁹ См.: Southeast Asia: The First Mekong River Summit // STRATFOR. 01.04.2010.

стр. 82

Рис. Каскад плотин на р. Меконг

стороны будет способствовать сокращению дезинформации"²⁰.

За этим заявлением последовали конкретные шаги. После переговоров с представителями Комиссии по Меконгу китайская сторона согласилась предоставлять информацию об уровне воды и режиме работы двух плотин (Маньвань и Динхун) и пригласила экспертов стран-членов осмотреть плотины. Кроме того, Китай взял на себя обязательство учитывать интересы стран, расположенных ниже по течению реки, при разработке планов освоения реки и выразил готовность к обсуждению этих вопросов со всеми сторонами.

Уступки Китая, безусловно, имеют ограниченный характер, но важно, что сделаны первые шаги. Такой подход выгоден Пекину, поскольку он вовлекает его в многосторонний механизм контактов, где раньше он был в стороне. Из шести стран бассейна Меконга лишь КНР и Мьянма не входят в Комиссию по Меконгу, имея лишь статус наблюдателей, что дает остальным странам региона возможность не всегда обоснованно перекладывать ответственность на китайскую сторону. Немало разногласий существует и между самими участниками комиссии, однако все они на равных началах участвуют в разработке общей политики на Меконге и несут солидарную ответственность.

* * *

Традиционная закрытость водной политики Китая в Юго-Восточной Азии наглядно отразилась на примере его взаимоотношений с шестью трансграничными странами на р. Меконг. Информационный вакуум в области водопользования спровоцировал конфликт интересов КНР и большинства стран Индокитая. Геополитические последствия "политики дамб", в результате которой Китай уже сегодня практически полностью контролирует сток Меконга, отрицательно сказались на международном имидже страны в регионе.

Характеризуя водную политику Пекина в трансграничном бассейне р. Меконг, приходится учитывать главное обстоятельство, которое определяется географическим положением Китая. Именно оно задает основные направления внутренней и внешней политики страны, касающейся использования водных ресурсов. За период интенсивного освоения гидроэнергетических ресурсов Меконга китайская водная дипломатия прошла путь от полной закрытости до сотрудничества с соседними странами. Китайские политики и дипломаты убедились, что политика регионального "водного эгоизма" обходится дороже, чем взаимовыгодное сотрудничество. Современные космические средства наблюдения и контроля сделали невозможным сохранение в тайне строительство любых гидротехнических объектов.

Информационная открытость стала новым словом в китайской водной дипломатии, что способствует развитию взаимного доверия, снимает напряженность и содействует экономическому сотрудничеству между трансграничными странами. И это только первый шаг на пути решения проблем, накопившихся в отношениях между странами бассейна р. Меконг. Задача первостепенной важности состоит в восстановлении экологической чистоты этой важнейшей водной артерии Индокитая. Без этого невозможно сохранить экологическую безопасность как самого Китая, так и его соседей. Требует постоянного контроля и совершенствования система управления режимом стока на всем протяжении основного русла реки и ее притоков. Многое предстоит обсудить и в вопросах экологически безопасного и законодательно допустимого использования вод каждой страной на всем протяжении Меконга. Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, можно констатировать, что китайское руководство внесло существенные изменения в свою внешнюю водную политику и, судя по всему, намерено продолжать ее совершенствование.

Ключевые слова: р. Меконг, гидроэнергетика, водопользование, водные ресурсы, водная политика, Комиссия по Меконгу, КНР, страны Индокитая.

²⁰ Fuller T. Op. cit.

стр. 83

Заглавие статьи	ТЕНЕВАЯ ЭКОНОМИКА И КОРРУПЦИЯ В АЗЕРБАЙДЖАНЕ
Автор(ы)	Р. Джабиев
Источник	Мировая экономика и международные отношения,  № 7, Июль  2012, C. 84-91
Рубрика	НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ
Место издания	Москва, Россия
Объем	35.6 Kbytes
Количество слов	4479
Постоянный адрес статьи	http://ebiblioteka.ru/browse/doc/27521428