Вопросы для самоконтроля

1. Каковы особенности образования восточнославянской общности?

2. Что такое менталитет, и как это понятие соотносится с обыденной культурой, мифологией и искусством?

3. Какие природные и геополитические факторы влияют на формирование менталитета, в частности восточнославянского?

4. С какими сферами жизни и деятельности особенно органично была связана восточнославянская мифология?

5. Чем объясняется исключительная устойчивость и долговечность древнерусского фольклора?

Глава 2. Русская культура X–XIV веков.

Крещение Руси в христианскую веру по восточному образцу стало важнейшим событием правления великого киевского князя Владимира и основополагающим культурным фактором в переходе восточно-славянского родового общества к становлению русской нации и укреплении основ древнерусской государственности. Как известно, нация представляет собой более высокую ступень общественного развития по сравнению с такими этническими образованиями как род и племя. Нация складывается на основе общих культурных ценностей, духовного ядра, объединяющего людей вне зависимости от родословия и кровнородственных связей. До крещения Русь представляла собой непрочный политический союз из десятка племен (полян, древлян, кривичей, вятичей, радимичей, ильменских словен и др.), объединенных силой оружия и авторитетом великого киевского князя, имевшего скандинавское происхождение. У каждого племени были свои боги, традиции и свои узко племенные интересы. Интеграция разрозненных родоплеменных единиц в сплоченный и жизнеспособный социальный организм наталкивалась на множество проблем, важнейшей из которых было отсутствие духовного и культурного единства.

На решение этой задачи была нацелена попытка учреждения централизованного пантеона верховных богов, осуществленная Владимиром. Сама природа языческой религии обусловила половинчатый характер этой попытки религиозной реформы, результаты которой принесли лишь разочарование. Несколько богов, избранных в качестве верховных, не могли удовлетворить культовые потребности населения всех местностей, поклоняющемуся в совокупности целому сонму богов и мифологических существ. К тому же глава пантеона Перун, покровитель князя и княжеской дружины, был обречен на слабое признание в народе. Скажем, «скотий бог» Велес (Волос), покровитель скота и торговли, искусно владеющий колдовскими чарами, имел куда большую популярность. Но он, будучи владыкой подземного мира, не вошел в ряд верховных богов, олицетворявших «светлые» небесные силы (за исключением Макоши, ассоциирующейся с культом земли). При этом его капище сохранялось в низине за Киевом на Оболони (в отличие от новеньких идолов верховных богов, также вынесенных за городскую черту, но возвышавшихся на холме), что создавало некоторую двусмысленность.

Христианизация Руси началась задолго до официального крещения Руси в 988 году. Некоторые дружинники и знатные люди, даже отдельные древнеславянские князья (к примеру, варяги Аскольд и Дир) еще с IX в. под воздействием византийских традиций стали обращаться в христианскую веру. Бабка Владимира, знаменитая великая княгиня Ольга, свирепая мстительница древлянам за убийство своего супруга Игоря, в результате крещения в Константинополе после своей смерти была прославлена в чине равноапостольной святой. Воспитание христианки Ольги сказалось на характере юного Владимира, посеяло в нем добрые семена, которые дали всходы, но далеко не сразу.

Получив княжеский удел в Новгороде от своего отца Святослава, Владимир сохранял верность традициям предков и вел себя как типичный языческий правитель: жестоко расправлялся с врагами, чтил богов и воздавал им щедрые жертвы, содержал целый гарем наложниц. Только с годами и жизненным опытом в душе Владимира стали происходить перемены. В какой-то момент князь всерьез стал задумываться о перемене религиозной веры. К тому предрасполагала внутренняя и внешняя политическая обстановка. Все важнейшие соседи Руси уже исповедовали монотеизм разного толка. На юге Византийская империя, пленявшая древних русов своим блеском и великолепием, была оплотом восточного христианства. Волжские булгары приняли ислам, оказавшись в сфере влияния Хорезмийского шаха. На западе славянские Болгария, Чехия, Польша и другие восточноевропейские государства одно за другим принимали христианство. Оставаясь языческой, Русь обрекала себя на изоляцию. Но ни один политический расчет двигал князем. Возможно, ему не давали покоя горестные раздумья личного характера. Не злобивый и не коварный по натуре Владимир в годы своего восхождения к великокняжеской власти волею обстоятельств был вынужден совершить такие поступки, которые легли на сердце тяжким бременем неискупленного греха. Киевский престол ему достался ценой кровавого братоубийства, к чему привела логика междоусобной войны с братом Ярополком. Так сложилось, что ни один из его браков не был заключен по обоюдному желанию. Его любимая жена полоцкая княжна Рогнеда была покорена силой после оскорбительного отказа на его сватовство. Во время соперничества между Владимиром и Ярополком, оба князя хотели заручиться поддержкой богатого Полоцкого князя, чья дочь Рогнеда оказалась на выданье. Рогнеда благосклонно приняла предложение Ярополка, но отвергла сватовство Владимира из-за его низкого происхождения, как внебрачного сына Святослава от его рабыни-ключницы Малуши. По наущению своего советника и дяди Добрыни Владимир захватил Полоцк, убил братьев и родителей Рогнеды, а ее саму сделал своей наложницей. Впрочем, позднее между ними возникла настоящая любовь, а после рождения детей Владимир признал Рогнеду своей законной женой, как и в случае с двумя другими его женами, к чему языческая мораль его вовсе не обязывала.

О сомнениях Владимира в языческой вере стало известно не только его ближайшему окружению, весть об этом разнеслась по чужеземным странам. «Повесть временных лет» рассказывает о беседах Владимира с представителями других вер, пытавшихся воспользоваться духовными поисками князя для обращения в свою религию и посольствах, отправленных в другие страны для «испытания» чужой веры. Князь выслушал послов мусульман из Волжской Булгарии, христиан-«латинян» из немецких земель, грека-«философа» из Византии и даже иудеев из покоренной Святославом Хазарии. Большего всего князю понравились речи грека-«философа». С его мнением согласились вернувшиеся послы, оставшиеся в восторге от величественной обрядности византийской церкви. Владимир помнил, что его бабка, могущественная великая княгиня Ольга избрала восточно-христианскую веру, а он почитал ее как «мудрейшую из всех людей». Но князь все же колебался. Внешнеполитический фактор подвел черту в процессе выбора веры. В 987 году в Киев прибыла делегация от византийских соправителей, императоров Василия II и Константина VIII с просьбой прислать отряд для подавления внутреннего мятежа. Недолго думая, Владимир согласился послать военную помощь в обмен на женитьбу на сестре императоров Анне. Скрепя сердце, братья согласились, но с условием – Владимир прежде должен принять крещение.

В свете последовавших событий христианизация Руси предстала как высокий дар византийской культуры, принятый гордо и с достоинством. Русское государство полностью сохранило свою самостоятельность, которую оно могло потерять (как минимум в церковной сфере), если бы христианскую веру приняли у «латинян» (будущих римо - католиков). Авторитет князя неизмеримо возрос, поскольку переговоры с византийским двором велись практически на равных. Византийские императоры согласилась отдать в жены свою «порфирородную» сестру, а значит обладавшую высшей степенью знатности¹. Взятием Корсуни, центра греческой колонии в Крыме, после промедления выполнения своих обязательств византийцами, киевский князь продемонстрировал, что он не только может добиться согласия руки принцессы из Константинополя, но при желании заставить могущественную империю покориться своей воле.

Князь вернулся в Киев как победитель, что сделало легким крещение Руси. Веру он выбрал свободно, в согласии со своими душевными чаяниями, без каких-либо обременительных обязательств в отношении собственной державы или себя лично. В искренности же принятия новой веры Владимиром нет возможности сомневаться. До крещения князь был известен как страстный женолюбец. Взойдя на Киевский престол Владимир, содержал три жены и около семисот наложниц. После венчания на византийской принцессе Анне, у него осталась лишь одна женщина в его жизни – его новая супруга. Своим женам он дал развод и предложил в качестве компенсации выйти замуж за одного из знатных бояр. После крещения Владимир столь проникся христианскими идеалами ненасилия, что отменил смертную казнь разбойникам, заменив ее вирой (штрафом). Это привело к разгулу разбойничества. Собору церковных иерархов пришлось специально обратиться к князю с просьбой возобновления практики наказания преступников для сохранения общественного порядка.

Личное духовное перерождение князя удачно совпало с объективными потребностями государственного строительства. Органичное принятие новой веры нашими древними предками говорит о том, что языческое общество тоже было готово к существенным переменам в духовной и культурной сферах. Открытых противников воли князя не появилось еще и потому, что князь, почитаемый за верховного жреца, в глазах его языческого окружения своим сакральным авторитетом освятил введение новых религиозных традиций.

Культура Киевской Руси после крещения

Крещение в корне изменило всю жизнь молодого русского народа. Уже при жизни князя Владимира в Киеве и других русских городах были построены десятки соборов и церквей. Отныне каменное зодчество станет неотъемлемой частью русской архитектуры и культуры. Однако наиважнейшим следствием процесса крещения стало перемещение русского народа с периферии мировой истории в ее центр. Причем ощущение причастности к этому процессу было достаточно осознанное. Уже в XI веке появляется первый письменный памятник русской культуры – «Слово о законе и благодати» первого русского митрополита Иллариона. Главным содержанием этого произведения стала идея о духовной основе той силы, которая соединила разрозненные племена в единый народ. Общность территории и происхождения соединялась с общностью религиозной судьбы – замысла Бога о молодом народе, его месте и его роли в мировой истории. Видимо чувствуя такую причастность, в Киеве, а затем и в Новгороде возводится величественный Софийский собор (1037 г.), по примеру аналогичного шедевра в Константинополе. Новая религия пробуждает к жизни различные культурные ценности. И, прежде всего, культ образованности. Жажда грамотности и знаний охватывает различные слои русского народа, от князя и бояр до низших сословий. И если высшие сословия имели большую возможность для реализации задуманного, то у простого народа главным источником обретения знаний и просвещения стали монастыри.

Монастырь – целый феномен средневековой культуры, как Запада, так и Руси. Прежде всего, потому что в нем соединялись помимо религиозной составляющей, культурно-просветительская, хозяйственная и даже, в некоторых случаях, военная.

На Руси монастыри появляются в XI веке. Монастырь – буквально место, где живут монахи. Слово «монах» в переводе с греческого означает уединенный. Первыми русскими монахами, т.е. людьми, полностью посвятившими себя Богу, были святые преподобные Антоний и Феодосий. Они основали первый известный на Руси монастырь – Киево-Печерскую Лавру. Лаврами на Руси называли большие общежительные монастыри. В период монголо-татарского ига под Москвой святой преподобный Сергий Радонежский основал монастырь, получивший позже название Троице-Сергиева Лавра. Другое название монахов – иноки, т.е. иные, не такие как все. И действительно монахи были зримыми примерами христианской жизни с ее высокими строгими критериями – смирением, любовью, терпением. Жизнь монахов была настоящим вызовом миру, обличением его ценностей – вражды, эгоизма, низменных страстей, ненависти, подлости, лжи и предательства. Поэтому часто монастыри на Руси называли святыми местами, символом рая, попасть в который стремился или, хотя бы желал, каждый человек.

Монастырь был достаточно рационально продуманным и, вместе с тем, эстетически гармоничным сооружением. От внешнего мира его обычно отгораживали сначала деревянные, а затем и каменные стены.

Мощные монастырские стены неоднократно спасали от вражеских нападений жителей окрестных селений и даже городов. Самым важным зданием на территории монастыря был собор – большой храм. Между главными воротами и собором располагалась монастырская площадь, вокруг которой группировались все остальные здания – трапезная – столовая, кельи – монашеские комнаты, колокольня и храмы. В монастыре могло быть несколько храмов, а в Лаврах от семи до десяти, так как во время праздников сюда приходили жители со всей округи. На территории монастыря имелось множество хозяйственных построек – мастерских, амбаров, погребов, прачечных и пошивочных. Монашеские кельи размещались в вытянутых вдоль стен одноэтажных или двухэтажных зданиях. Самым высоким зданием монастыря была колокольня.

Поскольку земля монастыря считалась священной, то быть похороненным в ней считалось большой честью. Поэтому, кроме монахов здесь хоронили знатных мирян – князей, бояр, дружинников, купцов, либо высших церковных деятелей – митрополитов, епископов.

Монашеский подвиг состоял не только в том, что иноки вели уединенный образ жизни и исполняли обет полного послушания. Монахи должны были работать с раннего утра до 9 часов вечера. Они рубили лес, пасли скот, растили хлеб, строили, мастерили разные изделия, переписывали книги, писали иконы. Определенный чин монахов занимался определенной работой. Инок должен был уметь делать все, так как ему могли поручить любую работу. Исключение только составляли иноки, переписывающие иконы и книги, а также повара, которые готовили пищу. Заходить в кельи во время работы было нельзя.

Не только праведным трудом служили монахи Богу, но и ежедневными подвигами самоотречения. Они не щадили своего тела, много раз в день молились, очень мало спали и ели. В пост принимали пищу один раз в день. Иногда в течение многих лет монах хранил безмолвие, как, например Сергий Радонежский, который благословил князя Дмитрия на Куликовскую битву, примирял князей, вселял уверенность в людей в тяжелые годы монгольского ига.

Первоначально монахов в монастырях было мало. Так, в монастыре Сергия Радонежского их было всего 12 человек, хотя могло быть и 100, но не больше. В монастыре существовала строгая дисциплина. День начинался очень рано, до рассвета. Отвечал за подъем монахов специально назначенный инок – будильник. Он бил в колокол, или в специально подвешенное било, которое могло быть железным, или деревянным. В последнем случае будильник обходил все кельи. Вскоре снова звучал колокол, созывая монахов на утреннюю службу, которая продолжалась несколько часов. После богослужения шли в трапезную, на обед. Завтрака в монастырях не было. На обед обычно подавали варево (суп, похлебку) и сочиво (кашу). А вечером доедали оставшуюся от обеда кашу. Мясные блюда не готовились даже тогда, когда разрешалось есть все. Монахи предпочитали в это время яйца, творог, молоко, рыбу. В праздники подавали и третье блюдо – пироги, кутью, икру, мед, фрукты, ягоды. Такое монастырское праздничное угощение называли утешением. Любой трапезе предшествовала молитва. Ели молча, как и работали. Во время еды обычно одним из монахов читались Жития Святых. После обеда монахи шли к стенам храма и молились, а затем расходились на работу. Кроме молитв и работы, читали богословские книги. Многие книги Библии монахи знали наизусть. Спали монахи на лавках, иногда на грубой постели из тростниковой рогожи, укрывались двумя суконными одеялами.

Монастыри на Руси были весьма зажиточными хозяйственными единицами. Они имели обширные земельные наделы, занимались солеварением и ловлей рыбы, вели обширную торговлю. Доходы монастырей достигали до половины поступлений в государственную казну. Нередко князья, а впоследствии, цари пользовались казной монастырей, когда нуждались в деньгах. Но никто, даже князья и цари, не могли вмешиваться во внутренние дела монастырей. Недаром до сего дня сохранилась пословица: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят».

Монастыри являлись центрами средневековой культуры Руси. В них существовали книжные палаты, где заботливо и с любовью переписывались и украшались миниатюрами книги. В ризницах хранились иконы, ювелирные изделия, дорогая церковная утварь, предметы декоративно-прикладного искусства, созданные руками самих монахов. Не случайно во многих монастырях в наше время устроены музеи. Особенно значение монастырей как центров и хранителей культуры возросло в период монголо-татарского ига. В это сложное время монастыри взяли на себя роль возрождения и трансляции культурных ценностей, разрушенных, либо утерянных в период ига. В этот период творили знаменитые монахи-иконописцы – Феофан Грек и Андрей Рублев. Монастырские школы готовили будущих епископов и священников, деятелей государства, и просто поддерживали общий уровень образования на Руси. Новые монастыри часто основывались на целинных или брошенных землях и помогали расширению страны. В период голода или стихийных бедствий монастырские склады открывались для всех обездоленных и нуждающихся. В условиях сословно-иерархического средневекового общества, только через монастырские стены человек из низших сословий мог сделать церковную карьеру и стать епископом, к мнению которого всегда прислушивались князья и бояре. И наоборот, очень часто представители высших сословий принимали монашество и остаток своей жизни проводили не в получении удовольствий от своего высокого положения и богатств, а посвящали ее Богу.

Таким образом, монастыри были подлинными культурными генераторами русской цивилизации, внесли огромный вклад в распространение христианской культуры в Киевской Руси. Они были главными хранилищами культуры в неимоверно тяжелые для страны века ига. Стали кузницей кадров для молодого Московского государства, сбросившего двухвековое иго и задавшего особый, уникальный путь культурного развития.

Вопросы для cамоконтроля.

1. Укажите причины неудачи языческой реформы князя Владимира.

2. Охарактеризуйте мировоззренческие изменения в культуре Руси после принятия христианства.

3. В чём проявилась многофункциональность монастырского строительства на Руси.