Революционное подполье

Образование партии эсеров. Конец XIX — начало XX в стали временем консолидации революционных сил и образования пар­тий социалистов-революционеров (эсеров) и социал-демократов (эсдеков). Эсеровское движение имело довольно глубокие кор­ни — оно во многом продолжало традиции революционного народничества. После убийства Александра II в 1881 г. и после­довавшего вскоре разгрома «Народной воли» революционное на­родничество долгое время находилось в состоянии тяжелейшего кризиса. Лишь в самом конце XIX в. после многих провалов и потерь наследникам революционного народничества, помимо мел­ких кружков и группировок, удалось создать несколько регио­нальных организаций.

В 1901 г. состоялся съезд революционеров-народников в Бер­лине, провозгласивший создание единой партии социалистов-ре­волюционеров, однако организации, вошедшие в партию, доволь­но долго сохраняли значительную самостоятельность: общую программу и устав эсеры приняли только на своем официальном первом съезде, состоявшемся в самый разгар революции — в конце 1905 — начале 1906 г. Но и после этого партия эсеров в организационном отношении оставалась довольно рыхлой: ЦК, находившийся, как правило, за границей, с трудом подчинял своему влиянию местные ячейки.

Программа, разрабатывавшаяся такими руководителями эсеровской партии, как В. М. Чернов, М. Р. Гоц, М. А. Натансон и др., имела много общего с установками революционных народ­ников. Прежде всего это касалось идеи об особом, некапитали­стическом пути РЪесии к социализму — через крестьянскую общину. Аграрная часть эоеровской программы предусматрива­ла социализацию земли. Эсеры предполагали, уничтожив част­ную собственность на землю, передать ее в пользование общи­нам, которые будут осуществлять уравнительное распределение земли. Подобное решение аграрного вопроса совпадало со стрем­лением значительной части крестьянства.

Что касается политической части программы, то эсеры вы­ступали за свержение самодержавия и созыв на основе всеоб­щих равных выборов Учредительного собрания, которое должно было определить характер государственного строя послереволю­ционной России. У эсеров была уверенность, что большинство населения выскажется за демократическую республику.

В борьбе за революционные преобразования эсеры предпола­гали опираться на народные массы, включая в это широкое понятие прежде всего крестьян, а также рабочих и городское мещанство. В этой среде эсеры вели свою агитацию, которая при­носила определенный успех в городе и значительно меньший — в деревне. Больше всего партия эсеров привлекала интеллиген­цию, особенно интеллигентскую молодежь.

Эсеры считали индивидуальный террор одним из важных средств революционной борьбы. В 1902 г. в эсеровской партии создается террористическая Боевая организация. На деятель­ность БО из партийной кассы отпускались значительные средст­ва; формально подчиняясь ЦК партии, она пользовалась почти неограниченной самостоятельностью. В мае 1903 г. ее возглавил тайный агент полиции Е. Азеф. В 1903—1904 гг. боевики совер­шили ряд успешных терактов. Убив министров внутренних- дел Д. С. Сипягина и В. К. Плеве, БО приобрела огромную популяр­ность и в партии и в русском обществе.

Становление российской социал-демократии. Российское со­циал-демократическое движение, в отличие от эсеровского, было относительно молодо и не имело сколько-нибудь значительных традиций в прошлом России. Зато оно опиралось на марксизм — учение, основательно разработанное теоретически и имевшее много сторонников в Западной Европе.

Долгое время марксизм воспринимался в среде русских револю­ционеров и представителей оппозиции как учение перспективное, но способное сыграть серьезную практическую роль только в развитых капиталистических странах, так как К. Маркс делал ставку на сильный пролетариат, предполагая, что переход к социализму возможен только после создания развитых капиталистических отношений. В России же, где пролетариат долгое время составлял значи­тельно меньше 1% населения, а социально-экономические отноше­ния были опутаны массой феодальных пережитков, марксизм, каза­лось, мог возбуждать лишь теоретический интерес.

По мере развития в России капиталистических отношений, формирования промышленного пролетариата марксизм приобре­тал все большую популярность. Образование в 1883 г. за грани­цей, в Женеве, первой марксистской группы «Освобождение тру­да», возникновение отдельных марксистских кружков в России и, наконец, организация в 1895 г. «Союза борьбы за освобожде­ние рабочего класса» во главе с В. И. Лениным — вот основные вехи становления российской социал-демократии в конце XIX в.

Петербургский «Союз борьбы» послужил образцом организа­ции и практической деятельности для всей российской социал-демократии. Во второй половине 1890-х гг. по его подобию возни­кают «Союзы борьбы» в Москве, Киеве, Екатеринославе, Одессе и других городах. Первая попытка объединиться окончилась не­удачей. На съезде, состоявшемся в 1898 г. в Минске, социал-де­мократы так и не сумели преодолеть разногласия между мест­ными организациями и сплотить их в единую партию. Вскоре после съезда «Союзы борьбы» в Петербурге, Киеве, Екатеринос­лаве были разгромлены охранкой.

После этого лидерам социал-демократии стало ясно, что создание партии требует серьезной подготовки — как идеологической, так и организационной. Серьезную роль в этой подготовке сыграла неле­гальная газета «Искра», начавшая выходить с конца 1900 г. «Искра» не только пропагандировала марксистские идеи и агитировала за конкретные формы борьбы, но и стала своеобразным организато­ром российской социал-демократии. Вокруг руководящего ядра, издававшего газету за границей, сплачивался круг «агентов» «Иск­ры» — профессиональных революционеров, доставлявших отдель­ные номера местным партийным организациям. Те, в свою очередь, распространяли газету среди рабочих своего региона. Таким обра­зом, налаживались прочные связи между центром и местами, созда­валась структура, которая позволяла сплотить разрозненные органи­зации в единое целое. Полтора года такой работы сделали вполне реальным создание общероссийской социал-демократической партии.

II съезд РСДРП. В 1903 г., сначала в Брюсселе, а затем в Лондоне, прошел II съезд РСДРП. В отличие от эсеров, социал-демократы изначально очень четко определили свою социальную опору — рабочий класс. Однако, поскольку кадровый, потомст­венный пролетариат и в начале XX в. составлял немногим более 1% населения России, перед эсдеками остро встали вопросы о роли пролетариата в надвигавшейся революции, его союзниках, целях, которые он должен ставить перед собой. При обсуждении программы партии все эти вопросы вызвали бурную полемику, в ходе которой делегаты разделились на две противостоящие друг другу группировки.

«Мягкие» искровцы (будущие меньшевики), среди которых осо­бенно выделялся Л. Мартов, считали, что в грядущей буржуазно-де­мократической революции ведущая роль будет принадлежать буржуазии; пролетариату же нужно действовать в тесном союзе с ней. Затем, в случае победы революции, должен наступить достаточ­но длительный период быстрого, ничем не скованного капиталистиче­ского развития России, которое укрепит рабочий класс и позволит ему бороться за социалистические преобразования. В этой борьбе следовало широко использовать те легальные возможности, которые предоставит новый буржуазно-парламентарный строй.

С точки зрения «твердых» искровцев (будущих большевиков), возглавляемых В. И. Лениным, гегемоном революции предстоит стать именно пролетариату, опирающемуся на крестьянство. Буржуа­зия же революционной силой вообще не является. Добившись побе­ды в буржуазно-демократической революции, пролетариат должен сделать все возможное, чтобы как можно скорее превратить ее в со­циалистическую: захватить власть и установить свою диктатуру, кото­рая сверху проведет все необходимые перемены.

Программа РСДРП, принятая на съезде, состояла из двух частей. Программа-минимум определяла задачи партии на эта­пе буржуазно-демократической революции — свержение само­державия и установление демократической республики; всеобщее избирательное право и демократические свободы; широкое местное самоуправление и право наций на самоопределение; 8 часовой рабочий день; возвращение крестьянам отрезанных в 1861 г. от их надела земель и отмена выкупных платежей. В целом эта программа носила ничуть не более революционный характер, чем эсеровская, а в аграрном вопросе была скорее бли­же к либеральной — впрочем, с точки зрения эсдеков, это вообще был вопрос вторичный. Но зато программа-максимум, кото­рая определяла установление диктатуры пролетариата как глав­ную, конечную цель партии, ставила РСДРП в совершенно особое положение, превращая ее в крайнюю, экстремистскую ор­ганизацию, не склонную к уступкам и компромиссам, к последо­вательному сотрудничеству с представителями других классов. То, что программа-максимум была принята съездом, знаменова­ло серьезную победу Ленина и его соратников.

«Твердые» искровцы добились успеха и при обсуждении дру­гого важного вопроса. Устав, принятый съездом, предусматри­вал создание партии максимально централизованной, с безого­ворочным подчинением низших органов высшим и строжайшей дисциплиной. Попытка «мягких» искровцев несколько смягчить этот суровый устав привела к результату лишь в оаном случае — в вопросе о членстве в партии. Ленин настаивал на том, что членом партии может быть лишь тот, кто лично участву­ет в работе одной из партийных организаций, подчиняясь стро­гой партийной дисциплине. Мартов предложил удовлетвориться «личным содействием» — речь могла идти о материальной помо­щи, хранении нелегальной литературы и других формах пассив­ного содействия партии. При голосовании незначительным боль­шинством была принята мартовская формулировка.

Преобладание сторонников Ленина сказалось и при выборах в руководящий орган партии — Центральный Комитет, где они получили заметное большинство. Именно после этих выборов их стали называть большевиками, а их противников — меньшевика­ми. Таким образом, уже у самых истоков социал-демократии в ней образовались два течения. Позже, в S905 г., идейные разно­гласия привели к организационному расколу: большевики и меньшевики образовали самостоятельные партии.