43. Б. Констан о разделении властей.

Такая представительская демократия возможна, по мнению Констана, в форме конституционной монархии. Он считает необходимым выделение пяти ветвей власти, различающихся по их носителям: королевской, двух палат парламента (пэров и депутатов), правительства и суда. Король как «нейтральная власть» выполняет функции арбитра в отношениях других ветвей власти, он назначает членов наследственной палаты мэров как представителей землевладельческой аристократии. Он назначает выборы, а в случае необходимости распускает палату депутатов, представляющую промышленные и торговые круги и выражающую «власть общественного мнения». Он считает необходимым выборы на основании высокого имущественного ценза, который будет служить гарантом высокого уровня образования и воспитания депутатов и осознания ими истинных общественных интересов. Архаичность либерализма Констана проявляется в обосновании ответственности правительства не перед парламентом, а перед королем, что должно обеспечить стабильность государства и что, несомненно, является отголоском страха перед революционным Конвентом, объединившим законодательную и исполнительную власть. В то же время Констан уже приходит к мысли о необходимости разделения государственного и муниципального управления как дополнительного механизма административной и хозяйственной децентрализации и обеспечения общественной свободы. Политико-правовая концепция Б. Констана стала первой последовательной либеральной концепцией, т. к. именно в ней были впервые объединены в единое целое такие элементы, как разделение властей, права и свободы человека, рыночная экономика.

44. Христианский либерализм а. Де Токвиля.

Токвиль видит сущность современной ему эпохи в демократизации, в переходе от аристократии («старого порядка») к демократии, т. е. в переходе от режима государственного патернализма и опеки к формально-правовому равенству свободных и ответственных индивидов. Токвиль видит в переходе от аристократии к демократии смену фаз развития цивилизации, а не только способов правления. Он впервые начинает рассматривать демократию не как рядовую, а как высшую и наиболее совершенную форму государственного устройства. Мыслитель считает основным источником демократии превращение умственного труда в источ-ник силы и богатства. Основным достоинством демократии является свобода как способ и условие раскрытия духовного потенциала личности. Токвиль полагает, что именно демократия, т. е. общество, основанное на принципах гражданского равенства, политической свободы и выборности руководящих лиц сможет наиболее эффективно использовать творческий потенциал своих граждан. Он считает менее эффективными иерархичные сословные общества, в которых социальный статус, политические права и профессия индивида определяются его происхождением, а не способностями и общественной полезностью. Демократизация европейских государств, по мнению Токвиля, объективно связана с их бюрократизацией. Формирование индустриальной рыночной экономики и урбанизированного общества многократно повысило сложность управления государством, как и его роль в общественной жизни. Поэтому на государственных постах аристократы, т. е. дилетанты-лю-бители, получавшие эти посты по праву рождения, сменяются бюрократами, получающими их по праву своей профессиональной квалификации и общественного доверия. Токвиль видит опасность современного бюрократического государства в сравнении с архаическим аристократическим в том, что оно сменяет силу немногих (т. е. аристократов) слабостью всех (т. е. народа) перед государственной машиной. По его мнению, опасности тотального государственного контроля частной жизни и подавления гражданских свобод можно избежать при развитии «промежуточных структур», т. е. политических партий и общественных ассоциаций, с помощью которых граждане смогут отстаивать свои интересы и оказывать влияние на государственные органы. Токвиль пишет о многочисленных недостатках ранней демократии. В процессе развития демократические общества должны решить «рабочий» и «крестьянский» вопросы. По его мнению, демократия формально уравнивает права богатых и бедных, приближает их друг к другу и тем самым усиливает их взаимную ненависть. Выход из этой опасной ситуации заключается в том, чтобы объединить буржуазию, рабочий класс и крестьянство, более равномерно распределить собственность и богатство в обществе, прекратив тем самым постоянные революционные потрясения.

Токвиль видит основную опасность демократии в том, что она предоставляет человеку чрезмерную формальную свободу, но при этом ликвидирует сдерживающее влияние религиозных и нравственных авторитетов, разрывает естественную связь идей и чувств, разума и добродетели. Чтобы преодолеть эту опасность, Токвиль допускает политическую, но не религиозную свободу, не атеизм. Таким образом, он «примиряет» либерализм и христианство, прекращая заведомо неудачные попытки просветителей сконструировать разнообразные квазирелигиозные культы. Токвиль считает, что религию необходимо отделить от государства и таким образом обеспечить ее независимость от изменчивой политической конъюнктуры. Но при этом религия должна сохранить свою роль в качестве руководящего нравственного начала. Токвиль считает, что христианство поможет устранить недостатки ранней демократии. Оно не даст индивидуализму превратиться в эгоизм и консолидирует общество, оно устранит чрезмерный прагматизм «дикого капитализма» и сохранит место и роль духовных ценностей. Мыслитель опровергает традиционное обвинение демократии в том, что равноправие индивидов приведет к «тирании большинства», к усреднению их интеллектуальных возможностей и к обеднению культуры.