Часть III позднезолотоордынские тюрко-татарские государства XV-XVI вв. И становление локальных татарских этнических общностеи

Г л а в а I

ФОРМИРОВАНИЕ САМОСТОЯТЕЛЬНЫХ ТЮРКОТАТАРСКИХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ОБРАЗОВАНИЙ

Анализируя предпосылки образования на месте Золотой Орды самостоятельных государств, один из отечественных историков писал: «Между отдельными районами, тяготевшими к ... местным центрам, с ослаблением и прекращением караванной торговли, утратились общеэкономические связи, это в свою очередь привело к росту сепаратистскихдвижений среди местных феодалов. Местная ... аристократия, более не надеясь на ханов, начинает искать себе опору на местах, поддерживая того или иного представителя рода Джучидов» (Сафаргшшев 1960: 201). Отмеченное тут обособление отдельныIx частей некогда единой империи базировал ось на прежних административно - территориальныIx делениях государства и заняло достаточно длительный период. Из-за скудости источников этот процесс до сих пор остается раскрытым весьма поверхностно, поэтому в его трактовке среди исследователей имеются разногласия.

§1. Казанское ханство

Несомненно, Казанское ханство возникло на месте Булгарского вилайята Золотой Орды, хотя сама внутренняя структура этой административной единицы, как и ее точные границы накануне образования тут самостоятельного государства, остаются до сих пор не выясненными. Для конца XIV в. русские летописи применительно к «земле», тянувшей с «граду Болгару», Т.е. к центру Булгарского вилайята, кроме самого г. Булгара относили города Жукотин, Казань и Кирменчук, с добавлением, что имелись и «иные много градов». Эти же летописи сообщают, что около 1410 г. на этой территории правили «князья болгарские», «жукотинские», обобщенно называемые ими «князьями казанскими». Данный термин, по-видимому, связан с перемещением политического цен-

тра вилайята ближе к концу XIV в. из Булгара в Казань (точно не извест­но, в Старую Казань или в Новую). Однако, титул «князь Болгарский», по всей видимости, сохранял свое значение и позже, хотя в русских летопи­сях он был замещен термином «князь Казанский» (Подробнее об этом СМ.: Исхаков 2000: 155; 2006). Вообще надо иметь в виду, что понятие «Булгарский вилайят» было даже в XVI в. параллельным названием Ка­занского ханства, о чем свидетельствует сочинение «Зафер нам е-и ви­лайяти Казан» Ш. Хаджи-тархани (I 550 г.), в котором есть выражения «Болгар вилятенец пайтехете булган Казан» (<<Казань, являющаяся пре­стольныIM для Булгарскоro вилайята») и «Болгар елкесенец хакиме» (<<пра­витель Булгарской области») (Кол Шариф 1997: 77, 81; см. также: Яхин 2000: 202-203).

Наряду с князьями на территории Булгарского вилайята между се­рединой 1390-х годов и 1420-ми годами отмечаются и царевичи (султа­ныI:: это Ентяк (I396/96 или 1398/99 гг.), Талыч (l4IO/ll гг.) и, возможно, еще один царевич (I429 г.), насчет имени которого имеются сомнения (Исхаков 2000; 2006). Когда в последних двух случаях в источниках на­ряду с термином «царевич» используются и понятия «князы>, неясным остается главный вопрос: относятся ли эти титулы к одному и тому же человеку или к разным людям? Но ясно одно - в Булгарском вилайяте до образования самостоятельного государства ханы не отмечаются* , что говорит о подчинении этой области центральному правительству. Пос­леднее, кстати, в условиях распада Золотой Орды могло находиться не только в районе Нижнего Поволжья. В частности, есть сведения о подчи­нении в конце 1420-х гг. «города Болгара с окрестностями» вначале ос­нователю Тюменского ханства Шибаниду Хаджи-Мухаммету, а затем (в 1429/30 п.) победившему его правителю государства Шибанидов хану Абулхайру (Исхаков 2004: 26-27).

Но в целом накануне образования Казанского ханства в Булгарском вилайяте реальныIM правителем надо считать «Казанского князя Либея», названного в русских летописях в 1445 г. «вотчичем», т. е. наследствен­ным правителем. Судя по тому, что в связи с нападением казанских татар в 1429 г. на русские земли под именем «Али-Баба», скорее всего, упоми­нается именно этот князь (Исхаков 2000: 151; ГОРСКИЙ 2000: 142), его имя звучало как АлиIГали, а «бей» - это титул. В таком случае, в лице данного князя мы имеем дело с Алим (Али)/Галибеком, согласно татар-

__________________________________________________________

* Единственным исключением является татарское историческое сочинение хун в. «Дефтер-и Чингис - нам е», в котором применительно ко времени похода Тимура на г. Булгар упоминается «хан Габдулла» (См.: Дефтаре 2000: 28).

ским историческим преданиям, являвшемся сыном убитого Тимуром правителя г. Булгара «хана» Габдуллы. К настоящему времени однозначной позиции о происхождении этого казанского «вотчичю> выработать не удалось (Исхаков 2006), но именно с ним в 1445 г. в ходе завоевания территории Булгарского вилайята столкнулась группа во главе с ханом Улу-Мухамметом.

Как известно, изгнанный со своего престола золотоордынский хан Улу-Мухаммет в 1437 r. оказался в Среднем Поволжье и по одной версии захватил центр Булгарского вилайята г. Казань в 1438 Г., а по другой это сделал его сын Махмутек, овладевший городом убив названного выше «вотчичю> Али-бека - князя Казанского (Худяков 1990: 24-25, 29-31; Сафаргалиев 2002: 244-249; Хамидуллин 2002: 128-130). Несмотря на то, что из-за состояния источников нахождение хана Улу-Мухаммета в политическом центре Булгарского вилайята - г. Казани, доказать трудно, следует все же отметить, что татарская историческая традиция, сохранившаяся в преданиях и так называемых летописях, в число правителей этого «юрТа» включает и данного хана (См.: Дафтаре 2000: 38; Сафаргалиев 1960: 247). Если учесть, что в сообщениях русских летописей о взятии Махмутеком r. Казани в 1445 г. есть фразы «сам в Казани сел царствовать» (Воскресенская летопись) и «отroле нача царство быти Казанское» (Никоновекая летопись), то не удивительно определение хана Махмутека в некоторых из них в 1448 r. как «царя Казанского» (ПСР Л т. 11121965: 73). Если даже время основания Казанского ханства рассматривать в несколько расширенных хронолщических рамках - между 14381445 ГГ., дЛЯ соседей образование в Среднем Поволжье нового независимого государства было вполне очевидныIM - об этом свидетельствуют не только приведенные выше формулы русских летописей, но и некоторые другие документы. В частности, в послании московского митрополита Иовы казанскому князю Шайтяку (1455 г.) есть фраза «в державу волного царя Мамотяка» (Акты исторические т. 1. 1841: 497). Выражение «вольный царь», примененное по отношению к хану Махмутеку, говорит о суверенности государства, на преетоле которого он тогда находился уже довольно длительное время.

Хотя в литературе представлена точка зрения о том, что приход группы во главе с золотоордынским ханом Улу-Мухамметом на территорию Булгарского вилайята надо трактовать всего лишь как смену тут правящей династии (См., например: Алишев 1995: 12-19), на самом деле закрепление Чингизидов на казанском престоле являлось для местного общества подлинным политическим переворотом - административно-тер-

риториальное владение стало самостоятельныIM государством, получившем новое внутреннее административное оформление. Дело в том, что группа хана Улу-Мухаммета, насчитывавшая накануне завоевания г. Казани 3-3,5 тыс. воинов (с членами семей это до 10 тыс. чел.), была определенным образом организована - недаром она в русских летописях именуется «Ордой». Наиболее вероятным представляется структурирование «Орды» хана Улу-Мухаммета на 4 клана - Аргын()в, Барынов, Ширинов и Кыпчаков. Именно эти кланыI (позже к ним прибавились еще мангытыI) легли в основу деления ханства на княжества (<<даруги» ). В то же время приходится признать, что внутригосударственные деления периода Казанского ханства могли наложиться на какие-то более ранние территориально-политические образования, существовавшие еще в пределах Булгарского вилаяйта (вплоть до частичного совпадения их клановых основ). В целом несомненно, что ПОлитическое ядро ханства образовали татары, организованные по клановому принципу (Детальнее об этом см.: Исхаков 1998).