2.3.Образование в Московском государстве в допетровское

время

С XV века начинаются в северо-восточной Руси решительные по­пытки выйти из долгого невежественного застоя. Новгородский епископ Геннадий в своём послании новгородскому епископу Прохору у хлопочет об учреждении училищ, в которых можно было бы обучить людей чтению Псалтыри и Апостола, чтобы из таких людей можно было, наконец, ставить грамотных священников. «А яз того для бью челом государю, чтобы велел училища учинити…».¹⁸

В 1499 году Геннадий соби­рает и составляет полный список книг Святого Писания. Максим Грек¹⁹ усердно исправляет испорченные безграмот­ными писцами богослужебные книги и старается исправить нравы духовенства. В ряде сочинений Грек выступает против астрологии и всяческого суеверия.

Князь Андрей Курбский²⁰ убеждает московских бояр не чуждаться науки и не бояться книг. Князь обладал хорошей библиотекой, много читал, беседовал с учеными-богословами и печатниками. Обращаясь к ученому монаху Амбросию, с которым они вместе переводили сочинения Григория Богослова, Курбский просил его перевести на русский язык сочинения древних мыслителей и тем «явить любовь к единоплеменной России и ко всему славянскому языку».

В XVI–XVII веках центрами просвещения в восточнославянских землях были Украина и Белоруссия. В борьбе против политического и идеологического (в особенности религиозного) наступления Польши украинские и белорусские просветители основывали так называемые «братские школы», тесно связанные с национально-освободительным движением. Первое из таких училищ было основано в Остроге князем Константином Острожским²¹ в 1580 году. При нем же была и типогра­фия, в которой в 1580 – 1581 годах напечатана первая полная славян­ская Библия.

По образцу Острожского училища стали открываться подобные же училища и при других братствах.

В конце XVI века на Руси появились первые печатные учеб­ники -азбуки. Основоположником отечественного книго­печатания считается Иван Федоров. В 1574 году во Львове и в 1580 – 1581 годы в Остроге он издал знаменитые буквари, впитавшие опыт учительской работы мастеров гра­моты предшествующих веков. В послесловии к «Букварю» (1574) Иван Федоров изложил некоторые методические тре­бования к использованию этих изданий. Само название пос­лесловия - «Обращение к детям и родителям» - говорит о том, что букварем могли пользоваться и дети и родители, а обучение грамоте рассматривалось как дело семейное.

Одним из выдающихся произведений русской литературы XVI века, являвшегося основным сводом нравственных норм и правил мно­гих поколений российского православного общества, была книга, называемая «Домостроем»²². С первых строк «Домострой» заставляет размышлять о дне минув­шем и сегодняшнем, анализировать, делать выводы. В первом по­учении «Наставление отца сыну» указывается, что основная роль в русской семье отведена мужчине, надежному, работящему, ответственному.

Проблемы морали и нравственности русской православной семьи – лишь один из аспектов, затронутых в «Домострое». Все­го же в книге наставлений, советов, поучений – 64. Большая часть из них содержит рекомендации по ведению хозяйства, рег­ламентирует отношение к православной церкви, ее служителям, Богу. Вечные истины «Домостроя» способствуют утверждению в обществе согласия и миролюбия, осознанию необходимости тру­диться, заботиться о близких, родных, слабых.

Но всё же население страны большей частью оставалось безграмотным; существует также мнение о низком уровне грамотности среди священников в этот пе­риод. Так в конце XV века на это указывал новгородский архи­епископ Геннадий²³, отмечавший, что многие священники не способны правильно читать богослужебные книги, занимать церковные должности, а также не в состоянии бороться с богословски образованными вольнодумцами. Эти факты заставили задуматься о подготовке более образованных священ­нослужителей. Так Царь Иван Васильевич на Стоглавом соборе²⁴ (1551) повелевает:

• по всем городам ставить грамотных и нравственно-благона­дежных священников и дьяконов, у которых в домах и завести училища, чтобы все правильные христиане отдавали им своих де­тей в учение: читать, писать, знать церковное пение и получать правильное воспитание.

«В царствующем граде Москве и по всем градом избрати добрых духовных священников и дьяконов и дьяков женатых и благочестивых и грамоте бы и чести и пеги и писати горазди. И у тех священников и у дьяконов и у дьяков учинити в домех училища, чтобы священницы и дьяконы и все православные хрестьяне в коемждо граде предавали своих детей на учение грамоте книжнаго писма и церковнаго петия и чтения налойнаго. И те бы священники и дьяконы и дьяки избранные учили своих учеников страху божию и грамоте и писати и пеги и чести со всяким духовным наказанием».

• завести грамотных писцов, дурные списки книг отобрать, сверить с хорошими переводами, переписать без ошибок и разос­лать по всем церквам.

«Так же которые писцы по градом книги пишут, и вы бы им велели писати с добрых переводов. Да написав правили, потом же и продавали. А которой пиceц написав книгу продаст не исправив, и вы бы тем возбраняли с великим запрещением. А кто неисправленну книгу купит, потому же возбраняли, чтобы впредь так не творили. А впредь только учнут тако творити продавцы и купцы, и вы бы у них те книги имали даром без всякого зазора, да, исправив, отдавали в церкови, которые будут книгами скудны».

Последняя мера, разумеется, не могла осуществляться за недо­статком грамотных писцов и справщиков; но делу помогло учреж­дение (в 1553 г.) первого печатного двора, т. Е. типографии в Мос­кве, благодаря энергичному ходатайству перед царем митрополи­та Макария, собравшего воедино « все чтомые» на Руси книги.

 Итак, укрепление Московского государства повлекло за собой и некоторый подъем образования. С одной стороны, стали возникать многочисленные приходские и частные школы, где обучались грамоте и счету дети не только духовенства, но и ремесленников и купцов; с другой – была создана и закреплена решениями Стоглавого собора (1551 года) система православного образования.